Чтение онлайн

– Ну, кузина, путешествие наше было удачным, и к тому же выгодным. Я думаю, когда прибыли будут подсчитаны и поделены, ты узнаешь, что оно ничего не стоило тебе. Капитан "Возвращающегося" сказал мне, что твои лошади хорошо перенесли путешествие.

– Все, Мурроу, имеет свою цену, - сказала спокойно Валентина, - хотя я рада за лошадей.

– Всему есть цена, - согласился Мурроу, - но сейчас все позади. Мы целы и мы дома. Вал!
– С этим он ушел.

Слова Мурроу звучали у нее в голове, когда на следующий день они выехали в Перрок-Ройял. Они были целы, и они были дома, и за это она всегда будет благодарна, но воспоминания тоже сохранятся навсегда.

Им понадобилось несколько дней, чтобы добраться до Оксфорда, потому что, хотя первый день их поездки был ясным и они проехали большое расстояние, на второй день их разбудил холодный, проливной дождь, который продолжался с перерывами в течение трех дней, пока они добирались до дому.

Валентина гадала, ехали ли Мурроу и его сын Джеф под таким же проливным дождем, как и они. В Оксфорде они остановились в "Славной Елизавете" и последний раз поужинали с графом, который должен был покинуть их утром и ехать на север в Свэн-Корт в Варвикшире.

Название гостиницы вызывало у каждого мысли о королеве. После обеда в Гринвуде в рождественскую ночь Том и Патрик вместе поехали в Уайтхолл, где королева отмечала Рождество. Оба они вернулись в совершенном унынии от увиденного там. Они видели королеву, по не известили ее о своем присутствии, боясь, что им прикажут присоединиться ко двору.

– Она совсем плоха, - грустно сказал граф Валентине.
– Я никогда не видел ее такой изможденной. Что еще хуже, приятель сказал мне, что она начинает забывать, но кто осмелится сказать: "Разве вы забыли, ваше величество?" Таких храбрецов нет, и я тоже не принадлежу к их числу.

– Ее суставы опухли, - вставил лорд Бурк, - и потребовалось распилить коронационное кольцо на ее пальце, потому что палец врос в него. Сорок четыре года она не снимала кольцо с пальца! Мне это кажется дурным предзнаменованием.

– Вам надо было позволить мне встретиться с ней.
– Валентина была очень расстроена.
– Если она больна, ей надо видеть вокруг себя людей, которые любят ее, а не тех проклятых стервятников, которые живут за счет королевской щедрости и ждут, пока бедная женщина умрет!

– Мы оставались при дворе ровно столько, сколько потребовалось узнать о здоровье ее величества, - ответил ей Патрик.

– И осушить несколько кружек пива с друзьями, - усмехнулась Валентина.
– Я слышала, как вы оба с шумом ввалились после двух часов ночи.
– Она снова стала серьезной.
– После того как я увижусь со своими и буду уверена, что с ними все в порядке, я вернусь ко двору.

– А когда будет ваша свадьба?
– спросил граф.

– Весной, - сказала она.

– До Крещения!
– твердо сказал лорд Бурк - Если ты думаешь. Вал, что я позволю тебе уехать ко двору до того, как мы поженимся, даже несмотря на плохое здоровье королевы, то ты глубоко ошибаешься.

– Весна такое прелестное время для свадьбы, - озорно сказал граф.

– Любое время хорошо для свадьбы, если ты женишься на любимой женщине, прорычал лорд Бурк.
– Я предупреждаю тебя. Том, ты ходишь по тонкому льду!, Смотри-ка, ему не терпится?
– Граф ухмыльнулся.
– Но, божественная, я тоже бы торопился, если бы вы согласились выйти замуж за меня. Вы ведь уверены в своем решении?
– Он склонил голову набок и улыбнулся очаровательной улыбкой.

– Том!
– предупредил лорд Бурк.

– Совершенно уверена, - мягко сказала Валентина, глядя на Патрика.

– И я приглашен на свадьбу, божественная?

– Нет!
– крикнул Патрик.

– Да, - сказала Валентина, - если вы действительно хотите приехать. Том.

– Я должен собственными глазами увидеть, как вы сотворите эту невероятную глупость, чтобы поверить в нее, божественная, - ответил он.
– Пошлите гонца в Свэн-Корт, когда будет назначен день, и я приеду.

– Я не понимаю, почему ты хочешь, чтобы он был на нашей свадьбе, - бурчал Патрик на следующее утро, когда они помахали на прощание графу.

– Потому что он хороший и преданный друг. Потому что он разделил с нами наши приключения. И потому что его жизнь будет переплетена с нашей, - сказала ему Валентина, когда они вместе с Нельдой садились в карету.
– Хочешь сесть со мной или предпочитаешь ехать верхом?

– Я поеду верхом, - сказал сварливо лорд Бурк, захлопывая дверцу кареты.

– Как хочешь, - сказала она ему через опущенное окно, потом спокойно закрыла его.

Патрик ухмыльнулся про себя. Характер у нее был ирландский, несмотря на англичанку-мать и английское воспитание. У нее были нрав, энергия и решимость О'Малли. Он начал понимать, что ценили в его матери все ее мужья, включая и его отца. Валентина была поразительно похожа на тетю Скай.

Солнце решило показаться в то самое время, когда они, наконец, подъехали к Перрок-Ройялу. Лошади, почувствовав, что приближаются к дому, к теплым сухим конюшням и дополнительным мерам овса, бежали по дороге, освещенной поздним солнцем.

Дверь в большой дом распахнулась, когда карета остановилась, и Валентина выскочила прямо в распахнутые руки лорда Блисса.

– Ах, папа! Папа! Как хорошо быть дома!

Конн крепко прижал к себе старшую дочь и тихо спросил:

– Ты нашла ответ на свой вопрос, Валентина?

Она заглянула ему в лицо, сияя аметистовыми глазами.

– Нет никаких сомнений, что ты мой отец. Я расскажу тебе о всех наших приключениях, если ты впустишь меня в дом!

Здесь холодно!

Обняв дочь, лорд Блисс прошел с ней в дом, где мать, братья и сестры Валентины нетерпеливо ждали ее. Колин, Пейтон и Джемми одновременно повисли на ней, целуя ее и радостно смеясь. Эйден бросилась обнимать дочь с мокрыми от слез глазами.

– Ты жива и здорова!
– сказала она.
– Слава Богу! Ты не представляешь себе, как я волновалась, Валентина.

– Ах, мама, я знала, что ты беспокоишься, но сейчас я снова дома, совершенно здорова.., и собираюсь выйти замуж за моего кузена Патрика.

– Замуж за Патрика?
– Эйден переводила взгляд с племянника на дочь. Господи!
– ахала она.
– Господи!

– Ну, мама, - мягко поддразнила ее Валентина, - разве ты не хотела, чтобы я снова вышла замуж? А кто лучше Патрика, который, оказывается, любил меня с тех пор, когда я была еще ребенком, но чувствовал, что я должна выйти за более знатного человека, чем он сам. Ты слышала когда-нибудь что-нибудь более нелепое?