Чтение онлайн

Перед глазами Алексея мгновенно всплыла картинка: комната в его отеле, Ами, склонившаяся над картой, её пальцы с такими же ухоженными, негнущимися ногтями, отбивающими точно такой же, твёрдый, лишённый природной мягкости ритм. Тук-тук-тук-тук. Звук размышления. Звук изменённой плоти.

Лёд тронулся где-то глубоко внутри. Его собственное волнение, его страх быть раскрытым из-за слишком блестящих ответов вдруг отошли на второй план, сменившись жгучим, всепоглощающим любопытством.

Он поднял взгляд и начал наблюдать. Уже не украдкой, а с холодной, аналитической целенаправленностью учёного, изучающего новый, неведомый вид.

Он видел, как брат, сидевший рядом с сестрой, наклонился к своему листу. Его движения были не просто плавными — они были неестественно точными, без малейшего лишнего колебания, будто его мускулы получали идеально выверенные команды. Карандаш в его руке скользил по бумаге с пугающей скоростью, но почерк оставался чётким и разборчивым.

Алексей посмотрел на его шею, на участок кожи у ворота свитера. Она была не просто чистой. Она была идеально ровной, матовой, будто кукольный фарфор, лишённая малейшей текстуры или пор. Точно такой, какой стала его собственная кожа после трансформации.

Он перевёл взгляд на спину девушки. Она сидела неподвижно, её поза была расслабленной, но в этой расслабленности чувствовалась стальная пружина готовности. Ни намёка на сутулость, на усталость. Абсолютный, невозможный для обычного человека, сидящего несколько часов подряд, контроль над своим телом.

И тогда последние сомнения рухнули. Это не было случайностью или игрой воображения. Это было прямое, недвусмысленное доказательство. Они не просто были «похожи». Они были такие же.

Его собственная тайна, его одиночество, которое он делил только с Ами, вдруг перестало быть уникальным. В этой аудитории, в этом мире, их было как минимум на двоих больше. Возможно, гораздо больше.

Внезапно экзамен, этот важнейший рубеж в жизни Кейджи Танаки, померк. Он стал фоном, второстепенной задачей. Гораздо важнее было понять, кто эти двое, что они знают, чувствуют ли они в нём того же? Или они так же искусно играют свои роли, как играет свою он?

Он снова опустил глаза на свой бланк, но цифры и формулы потеряли свой смысл. Его ум, только что решавший сложнейшие задачи океанологии, был теперь полностью занят новой, куда более сложной загадкой. Загадкой под названием «мы».

Последний звонок, оповещающий об окончании экзамена, прозвучал как выстрел, ставящий точку в напряжённом марафоне. Аудитория взорвалась вздохами облегчения, скрипом стульев, приглушёнными разговорами. Алексей медленно поднялся, его взгляд машинально выхватывал в толпе две идеально синхронизированные фигуры, пробивающиеся к выходу. Он чувствовал не столько облегчение, сколько странную опустошённость и жгучее любопытство.

Ами ждала его у входа, прислонившись к стволу старого кедра. Её лицо было вопросительным. Он молча кивнул — с экзаменом всё было в порядке. Но его глаза были прикованы к удаляющимся спинам близнецов.

— Ну? — тихо спросила Ами, идя в ногу с ним.

— Ты была права, — его голос был низким, почти беззвучным. — Они такие же. Я слышал, как она стучала ногтями. Тот самый звук. И видел, как он пишет... Слишком быстро. Слишком плавно двигается. Слишком точно. Как машина.

Они шли по университетскому двору, сохраняя дистанцию, но не упуская близнецов из виду. Те не спешили, о чём-то тихо беседуя.

— Нам нужна команда, Ами, — Алексей говорил быстро, убедительно. — Мы не сможем вдвоем управлять судном, искать клад и поднимать его. Нам нужны руки. Кому мы можем довериться больше, чем тем, кто... как мы? Кто скрывает ту же тайну?

Ами на мгновение задумалась, её взгляд скользнул по безупречным спинам близнецов впереди.

— Риск. Но... логичный. Они явно не из тех, кто будет болтать лишнее.

Решение созрело мгновенно. Они ускорили шаг и через несколько секунд поравнялись с парой.

— Простите ещё раз за ту неловкость, — вежливо начала Ами, заставляя их обернуться.

На лицах близнецов мелькнуло лёгкое удивление, но никакой настороженности. Только спокойное, вежливое ожидание.

— Мы хотели кое-что предложить вам, — продолжила Ами, её тон стал деловым. Она достала из кармана аккуратный держатель и протянула им две визитки. Близнецы взяли визитки. На белой плотной бумаге строго значилось: «Танака и Танака. Подводные археологические изыскания и спасательные работы». — Мы владеем этой компанией.

— Накамура Рин, Накамура Рэн, — представились близнецы в ответ и поклонились в вежливом поклоне.

Накамура — «в центре деревни». Не бедняки. Рин — «Колокольчик», Рэн — «Лотос». Хорошие имена. Хорошо сочетается с нашим поиском. Танака — это скорее крестьяне-рисоводы, а вот Накамура могут быть даже потомками самураев. Хорошо, когда потомки будут участвовать в поиске потерянного предками, — пронеслось в голове Алексея с быстротой автоперевода.

— В середине марта у нас запланирована поисковая экспедиция в море, — продолжила Ами. — Мы ищем компетентных, энергичных людей в команду. Вы нам... импонируете.

Взгляды близнецов встретились — не мимолётно, а на долгую, измеряемую секундами паузу. В их глазах не было никаких видимых эмоций, лишь глубокая, почти неестественная концентрация, будто между ними пронеслась целая тихая беседа. Затем они синхронно перевели взгляд на Ами и Алексея.

— Это неожиданно, — сказал юноша, и в его голосе прозвучал интерес.

— Но интересно, — закончила за него девушка. Они снова посмотрели друг на друга и так же синхронно кивнули.

— Мы согласны.

Казалось, они дышат в унисон. Алексей поймал себя на мысли, что даже моргают они почти одновременно.

— Отлично, — улыбнулась Ами, достав блокнот. — Давайте обменяемся контактами. Обсудим детали позже.

Церемония обмена номерами телефонов прошла быстро и чинно. Близнецы вежливо поклонились и удалились, растворившись в потоке студентов.

Алексей и Ами остались стоять посреди двора, держа в руках две одинаковые, простые визитки.

— Рин и Рэн, «Колокольчик» и «Лотос»... — прошептал Алексей, глядя на отходящие фигуры. — Красиво.

— В нашем мире и красота имён важна, — тихо ответила Ами.

Через неделю в почтовом ящике Алексея лежал официальный конверт из Университета Осаки. Он вскрыл его уже в своём номере отеля. Короткое, сухое письмо уведомляло, что абитуриент Кейджи Танака успешно прошёл первый этап вступительных испытаний и допущен ко второму.

Победа. Но странная, пустая. Он, Алексей Петров, чьи исследования когда-то были слишком передовыми для его времени, теперь получил право доказывать, что он знает азы океанологии. Эйфория от успеха тонула в густой горечи абсурда. Это была победа Кейджи. Его вымышленного «я». Его щита.