Чтение онлайн

— О, — грустно выдохнул Тимо. — Я не знал его, но жаль, что его жизнь оборвалась столь преждевременно.

Соль сделала глоток и наконец проморгалась. Тимо нежно коснулся холодной рукой ее лба. Соль отшатнулась, но уже спустя секунду расплылась в блаженной улыбке.

— Я даже не хочу знать, трогает ли сейчас меня твой Каспер, но если трогает, то пусть не останавливается…

У Соль горело лицо. Ее выдавали красные щеки и покрасневшие глаза.

— Когда она запомнит, что меня зовут Тимо? — Он опустился перед Соль на колени, не убирая ладони с ее лба.

— Выглядишь убитым, — сказала Эбель и поймала на себе взгляды Тимо и Соль. — В смысле, плохо. Очевидно, что ты был убит, Тимо…

— Да, — мило улыбнулся он. — Приходил Ноа, и я потратил все силы, чтобы написать ему пару строчек. Это мука для призраков — взаимодействовать с материальными вещами. И с живыми людьми.

Эбель еще в трапезной догадалась, что Соль с Ноа соврали ей. Они не спали. Наверняка занимались чем-то, о чем Эбель решила не думать.

— Отдохни, Тимо. — Эбель открыла ему дверцу шкафа. — Завтра мне будет нужен твой гениальный мозг.

Тимо встал, и Соль, расстроившись, надула губы. Пробубнив себе под нос «спасибо», наконец встала со стула.

— Пойду утоплюсь в душе, — сказала она. — Смою с себя эту вонь. — Соль понюхала рукав своей кофты и, скривившись, вышла из комнаты.

— Расскажешь мне, что там произошло? — Тимо подошел к Эбель и взял ее за руку.

Его лицо осунулось, будто он голодал пару недель. Тяжелые веки пытались спрятать любопытный взгляд, а понурые плечи тянули мертвеца вниз, которому место было лишь под землей.

— Обязательно. — Эбель поправила покосившиеся очки на его переносице. — Но тебе нужны силы, чтобы выслушать меня. Новости будут не из приятных. И вопросы, которые я тебе задам, тоже.

— Ты пугаешь меня, Бель. — Тимо погладил ее ладонь.

Легонько провел ледяными пальцами по тонким синим венам. Нервно коснулся костяшек. Медленно перебрал кольца. Сжал руку, а потом отпустил.

— А ты не бойся, — натянула улыбку Эбель.

Сил не было даже на проявление такой простой эмоции.

— Ты сможешь уснуть без меня? Может, мне все-таки остаться? — Тимо сделал неуверенный шаг ей навстречу. — Мне будет спокойнее рядом с тобой. Мое место у тебя на кровати. Не в шкафу.

Тимо коснулся ее щеки. Горячей, как раскаленные угли. Обжигающей, как свежая кровь. Кровь Нейтана Купера, которая струилась по его штанам и капала прямо на пол…

— Нет. — Эбель тряхнула головой. — Я в норме.

Тимо нехотя отстранился.

— Ты не умеешь врать, Бель. — Он послушно отошел к шкафу. — А я не умею быть настойчивым.

— Иди уже. — Эбель сунула руки в карманы и качнулась на мысках. — Много болтаешь.

— Если что, я тут. — Он взгромоздился на кипу вещей. — Позови — и я приду. — Захлопнул дверцу шкафа, но тут же быстро открыл. — Хотя знаешь! Вообще-то, я не устал, у меня предостаточно сил на борьбу с твоими ночными кошмарами.

— Ты тоже не умеешь врать, Тимо. — Эбель улыбнулась и закрыла шкаф.

Он не возражал. Не спорил. Не давил. За это Эбель и полюбила Тимо. Призрака, который оберегал ее сон. Призрака, небьющееся сердце которого было добрее, чем у любого живого человека.

Эбель и правда плохо врала. Она не была в порядке. И ей нужен был Тимо. Его холодные пальцы, перебирающие ее волосы, и пропахший мхом и землей свитер, в который Эбель зарывалась носом. Ей нужно было спокойствие. Ей нужна была тишина. Но гул мыслей и образ мертвого Нейтана, висящего под потолком, привели за собой ночные кошмары. В этот раз Эбель справилась с ними в одиночку, но она еще не знала, что настоящий кошмар будет ждать ее тогда, когда она окажется совсем безоружна.

Конечно, утро началось с того, что у трапезной собралась толпа галдящих студентов. Все шли на завтрак. Проглотить сэндвич, посплетничать перед парами, а потом нехотя разойтись по кабинетам в учебном крыле. Но двери трапезной были закрыты. Внутрь никого не пускали, и аромат свежего хлеба и кофе не дразнил изголодавшиеся желудки. Соль с Эбель и не рассчитывали на другое. Думали лишь, что Дебора поднимет студентов посреди ночи, разбудит каждого, чтобы сообщить, что их покинул еще один исключительный, а потом соберет всех в одном месте и запрет, пытаясь защитить. Да, скорее всего, ничего из этого Дебора бы никогда не сделала, но Эбель нафантазировала себе именно такую ночь.

— Все здесь? — Так громко, что эхо разлетелось по всему главному залу, спросила мисс Вуд. — Сейчас я все объясню, дорогие мои! Давайте дождемся всех!

Впереди зарябила кудрявая голова Ноа. Он стоял в первых рядах и делал вид, будто ни черта не знает. Так же охал, удивлялся и негодовал, как и другие скуры, которые, в отличие от него, ночью спали, а не купались в луже крови.

— Мне страшно, Бель. — Соль схватила подругу за руку. — Ощущение, что директор все знает. Ну… про нас. Про эту ночь.

— Это не так. — Эбель не особо умела успокаивать. — Вуд ничего не знает. Никто, кроме нас, ничего не знает.

По разноцветным витражам стучали капли дождя. Вода стекала по окнам, заливались в щели, сочилась на пол из трещин в крыше. Дождь гудел, как пчелиный рой. Оплакивал Нейтана Купера. Или же… прятал в своем шуме секреты четверых студентов. Стены собора любили тайны и делали все для того, чтобы бережно их хранить.

Воздух в главном зале был влажным и холодным. Как утренний туман на кладбище, где зарыли новый гроб из орешника. По спине Эбель побежали мурашки. Будто прячась от чужого взгляда, они коснулись шеи и скрылись где-то на затылке, за копной светлых волос. Эбель подняла хмурый взгляд на Дебору. Та стояла у дверей трапезной и успокаивала взволнованных студентов. Рядом с ней была мисс Моретти и…

— Кэруэл, — прошептала Эбель.

Будто услышав ее, профессор поднял полные тревоги глаза и выдохнул, осознав, что она цела.

— Да пошли вы, — кинула Эбель.

Джосайя хмыкнул. Как болван, растянул губы в улыбке и скрестил руки. Будто вчера он не предал ее. Не подтолкнул прямо в объятия убийцы. Не оставил одну.

Вдоль позвоночника вновь пробежали мурашки. Все-таки обжигающий взгляд принадлежал не Кэруэлу. К нему она давно привыкла. Ему тело Эбель давно перестало сопротивляться. Оно боялось кого-то другого. Обхватив себя руками, Эбель оглядела главный зал.

— Я вам что, картинная галерея? Хренова Мона Лиза? — заговорила сама с собой Эбель.

— А? — Соль не расслышала.

Но Эбель не стала повторять. Она всматривалась в лица собравшихся. Амелия? Нет. Йонни? Нет. Может, профессор Льюис? Его и вовсе здесь не было. Тогда кто? Кто внушает Эбель страх? Кто, как зверь, выслеживает добычу? Охотится на нее? Стоило подумать об охотнике, вспомнить цепкий взгляд и устрашающую ухмылку, как Эбель в ту же секунду нашла его.

— А вот и ты, Реджис Фобс.