Чтение онлайн

Он одиноко стоял в конце зала, опершись о мраморную колонну, спрятав руки в карманах куртки и скрестив ноги в своих лакированных мартинсах. Тьма будто клубилась вокруг него, чтобы он, как ее верный слуга, из своего укрытия наблюдал за новыми жертвами. Эбель стало не по себе, когда она поняла, что Реджис до сих пор смотрел на нее. Не спускал глаз. Не стеснялся. Даже не краснел от смущения, как другие парни, мимолетно встречающиеся взглядом с красивыми ученицами. Хотя нет… Реджис не смотрел. Он испепелял взглядом. Уничтожал. Приковывал к месту. Дыхание сперло, когда он наклонил голову и изучающе скользнул взглядом по телу Эбель. Городские легенды гласили, что скуры были посланниками дьявола, и, кажется, они не врали. Ведь Реджис был самым верным подданным Сатаны. Адом во плоти и всеми смертными грехами разом. Ему не хватало только рогов, торчащих из-под уложенных темных волос, и костлявых опаленных крыльев.

— У меня для вас плохие новости, — вдруг раздался голос Деборы Вуд.

Студенты затихли. Все уставились на директрису. Кроме Реджиса Фобса и Эбель Барнс, прожигающих друг друга взглядом.

— Сегодня ночью… — тишина. — Сегодня… — Мисс Вуд опять замолчала. — Нейтан Купер с факультета военной обороны был найден мертвым.

Реджис улыбнулся, по-прежнему не сводя взгляда с Эбель. Ему было плевать на тревожные вздохи студентов. На дрожащий голос Деборы. Его не волновал очередной труп. И это не могло не пугать.

— Мы временно закрыли трапезную, — заговорил Кэруэл. — Теперь завтрак и обед будут проходить в кабинете, а ужин принесут вам в комнату.

— Вот это сервис, вот это я понимаю, элитная академия, — восхитился Ноа.

Наверняка он получил осуждающий взгляд профессоров и сделал тупое лицо, но Эбель этого не увидела. Она не собиралась сдаваться, не собиралась проигрывать. Пусть Реджис первым отведет взгляд. Пусть станет добычей, а не охотником. Если надо, Эбель простоит тут до самой ночи. Не будет моргать. Не будет дышать. Но страх перед Фобсом она обязана побороть…

— Вы сказали, что все закончилось! Вы соврали?! — крикнула Амелия.

— В академии небезопасно!

— Кто будет следующим?

— А если убьют меня? Если убийца кто-то из наших?!

Студенты пытались перекричать друг друга. И Эбель не осуждала их. Исключительным вешали лапшу на уши, закрывали глаза, отворачивали от сути. Они раскусили Вуд, раскусили лживых профессоров. И теперь требовали правды. Никто из них не хотел умирать. И странно, что до их тупых голов это дошло только сейчас.

— Прошу, тише! — скомандовал Кэруэл. — Не нужно паниковать. Мы держим ситуацию под контролем!

Эбель очень хотела посмотреть на Джосайю, главного вруна этой академии, но сдержалась. Реджис, заметив ее метания, вновь улыбнулся и одобрительно кивнул. Ему понравилось. Понравилось, что между ним и профессором Эбель выбирает Реджиса.

— Тesoro [4] , пожалуйста, успокойтесь, — слово взяла Бруна Моретти. — Выслушайте нас. Мы провели бессонную ночь в раздумьях, и все для того, чтобы придумать, как вас обезопасить.

Эбель обдало успокаивающей волной тепла. Кажется, учителя не смогли успокоить учеников, и в дело пошли способности мисс Вуд.

— С этого дня мы усиливаем охрану собора. — Джосайя выдержал паузу, наблюдая за реакцией студентов, — их лица заметно расслабились. — За каждым факультетом закрепляется профессор. Мы будем сопровождать вас внутри академии и контролировать все перемещения. Все пары теперь будут проходить в одном кабинете. Также по ночам преподаватели будут патрулировать коридоры вместе со студентами, которые захотят присоединиться. Никто не сможет ходить в одиночку. Никто не сможет покинуть стен собора.

Реджис, нахмурившись, наконец отвернулся. Дурацкая игра прекратилась, и Эбель, победно улыбнувшись, посмотрела на Джосайю. На его лбу пролегли морщины. Под глазами были синяки. Учителя и вправду не спали всю ночь.

— Я хочу сходить на могилу Нейтана, — сказала одна из студенток.

Кэруэл помассировал виски.

— Да. Да, конечно, — устало выдохнул он. — Всех, кто хочет с ним проститься, я буду ждать сегодня после занятий у главного входа.

— Вы вообще собираетесь ловить убийцу?

Это был Йонни. Очень недовольный Йонни. Оно и понятно. Убили всех его друзей.

— Мы делаем все, что в наших силах. — Дебора подошла к студенту и положила ладонь ему на плечо. — Я сегодня же свяжусь с мистером Хиггинсом, и мы обыщем каждый угол собора. Надеюсь, мы обнаружим зацепки или улики. Но вы можете быть уверены. Я. Не дам. Вас. В. Обиду. Я защищу вас.

— Вы лжете, — сказал Яр Фэра.

В его словах сложно было усомниться. Он считывал истинные эмоции людей и, кажется, сейчас раскусил Дебору Вуд, как Щелкунчик — орешек.

— Вы боитесь, мисс Вуд. Вы знаете, что не сможете спасти всех нас.

— Наш собор засекречен. И он скрывает в своих стенах не только тайны, но и исключительных, которых в Санди не могут принять. Но если… — Дебора сглотнула. — Если я пойму, что не справляюсь, то я пойду на крайние меры и заявлю в полицию. И тогда, будем надеяться, шериф примет нашу сторону, а не горожан, желающих смерти скурам.

— Мисс Вуд говорит о том, — Джосайя осмотрел лица студентов, — что мы не можем рисковать. Слишком многое стоит на кону, и сейчас академия находится меж двух огней. Мы стараемся их потушить. И нам нужны… Нет. Нам необходимы ваши понимание и терпение! Вы сами знаете, что помощи ждать неоткуда. Просто доверьтесь нам. Еще раз.

Все молча переваривали сказанное профессором. Шушукались. Размышляли. У них и правда не было выбора.

— Исключительные всегда были и будут в опасности, — тихо сказала Эбель.

— Ты права, — подтвердила Соль, — и мы должны сделать все, чтобы академия вновь стала нам, как раньше, убежищем и домом. Здесь нет места чужакам.

— Не любишь непрошеных гостей, — усмехнулась Эбель.

Хотелось хоть немного разрядить гнетущую обстановку.

— Чертовски сильно ненавижу, — процедила сквозь зубы Соль.

Но она была настроена решительно.

Дождь на улице прекратился. Дробь крупных капель по стеклу сменилась воем ветра. Сквозняк задувал в щели и вихрем кружил в воздухе пыль. Кто-то из студентов чихнул. Мисс Моретти протянула ему свой розовый платок. Свет Деборы тем временем медленно угасал. Она развеяла дымку спокойствия, давая студентам время подумать над сказанным. Пережить эмоции. Испугаться. Понервничать. Она не давила, лишь умоляюще смотрела в их лица и ждала.

— А завтрак сегодня будет вообще? — прорезал тишину голос Ноа. — Я такой голодный, что готов цапнуть кого-нибудь за ляжку, и тогда академию придется спасать уже от меня.