Чтение онлайн

— Ты бы видел ее, Редж, когда я зашел в комнату, — тихо засмеялся Ноа. — А еще, прикинь, — он закрыл рот ладонью, давя очередной приступ хохота, — эти чокнутые сплели из простыней канат.

Эбель закусила губы и скрестила руки. Налетевший сквозняк растрепал ей челку, выбил пряди из высокого пучка, покрыл мурашками шею. Реджис еле сдержал себя, чтобы не поправить ей волосы.

— Ах вот что в твоем понимании гениальность, — съязвил он.

— Прикинь, да. — Ноа держался за живот, почти скрутившись в улитку. — Я еле сдержался там, в комнате.

— У нас не было выбора. — Эбель покраснела.

— Поэтому ты решила выпрыгнуть в окно?

Реджис хотел отчитать ее за такие бестолковые, абсолютно идиотские мысли. Но она бы сразу накинулась на него за то, что он позволяет себе так с ней разговаривать.

— Мне нужно было в трапезную, а какими путями я туда бы добралась, тебя волновать не должно, — кинула она и, толкнув Ноа, зашагала вниз.

Вот примерно так она Реджису и ответила бы, скажи он, что ее план безрассуден.

В главном зале было пусто. По коридору, ведущему в учебное крыло, разносилось эхо шагов. Кажется, профессор, патрулирующий эту часть собора, ушел в ту сторону. Все оказалось проще, чем Реджис представлял. До трапезной оставалось несколько метров, когда впереди раздался голос мистера Льюиса:

— Кэруэл, черт тебя дери, сам иди разбирайся, что там за шум.

Реджис подтолкнул Эбель к дверям. Она приоткрыла их и скользнула внутрь.

— Бегом, бегом, бегом, — шепотом скомандовал Ноа, толкая Реджиса вслед за ней.

Прикрывая их собой, он раскинул руки и сделал вид, будто потягивается.

— Черт-те что творится, — голос мистера Льюиса стал громче и ближе. — Готов на деньги поспорить, что там долбаная крыса или тупоголовая белка.

Реджис с Эбель прислонились к двери и замерли. Раскиданные столы и стулья освещал лишь тусклый свет проглядывавшей сквозь облака луны. Ничего не изменилось после той ночи. Беспорядок, оставленный Соль и Эбель, никто и не убрал.

— Ты когда успел переодеться? — Профессор математики был совсем близко.

— Да вот… сейчас… — замялся Ноа.

— А что там дверь открыта?

Шаг. Еще шаг. Эбель и Реджис затаили дыхание.

— Сквозняк. — Ноа успел захлопнуть дверь трапезной раньше, чем к нему подошел мистер Льюис. — А что за шум со стороны кабинетов?

— Так ты сам мне сказал, что там…

— Может, покажете мне, откуда исходит звук?

Наконец, спустя минуту уговоров, Ноа увел математика в учебное крыло.

Реджис достал из кармана фонарик, который дал ему Ноа. А Ноа фонарик дал брат Арни. А Арни его всучил какой-то там Артур, а Артуру кто-то другой… — на этом моменте Реджис перестал его слушать.

— Вот видишь, Барнс, — Реджис посветил Эбель в лицо, — в трапезную необязательно заходить через окно.

Она цокнула и, закрывшись от света ладонью, отошла к стене с фреской.

— Ты так и будешь болтать или, может, займешься делом?

Эбель посмотрела на Иуду и, поднявшись на мыски, вытянула руку, чтоб коснуться его рта.

— А где монета?

— Очевидно, внутри стены.

Она легонько ударила кулаком по стене. Выругалась, в очередной раз призывая черта, и для надежности пнула плинтус.

— Монета была платой за секрет, и вряд ли эту плату нам теперь вернут.

— Не умничай. — Эбель потерла глаза.

Потеря обола ее сильно расстроила. Но, взяв эмоции в кулак, Эбель все-таки вновь вернула на лицо маску безразличия.

— Где вход?

— Все не так просто, Барнс.

Реджис встал рядом и посмотрел на «Тайную вечерю».

— Знаешь ли ты, что одна из загадок этой картины — это число три?

Эбель молча посмотрела на апостолов, прищурилась и помотала головой.

— Смотри. — Реджис водил лучом фонарика по фреске. — Три окна. Все сидят в группах по три человека. Сама фигура Христа похожа на треугольник.

— И?

— И если бы ты читала Новый Завет, то поняла бы, что число три фигурирует во всем земном служении Иисуса.

— Святая Троица? — Эбель вспомнила душные лекции Кэруэла.

— Не только. Трое волхвов принесли дары младенцу Иисусу. В возрасте тридцати трех лет Иисус покинул землю. Три дня и три ночи он был в аду. Апостол Петр, — Реджис посветил на него фонариком, — трижды отрекался от Христа. А еще на Голгофе было три креста с теми самыми разбойниками. Ну, и воскрес Христос на третий день после распятия.

— Самому не стремно все это знать? — Эбель поежилась.

— Все крутится вокруг тройки, — улыбнулся Реджис. Ему нравилось выглядеть в ее глазах умником. — А значит, нам нужна именно она.

Эбель оглядела трапезную.

— Колонны?

— Умная девочка, — кивнул Реджис.

Но еще сильнее ему нравилось то, как быстро она анализировала полученную информацию.

Три высокие обшарпанные колонны держали свод потолка трапезной. Каждая из них делилась на три части с разной кладкой. В самом верху был вытянутый, словно лучи, рисунок. В центре — узорчатые резные камни. Внизу — большие гладкие плиты. Эбель и подумать не могла, что за одной из этих глыб скрывается тайный ход.

— Когда мы вложили монету в рот Иуде, ход открылся. Шум и сквозняк исходили от колонн. Сначала вокруг своей оси повернулась она. — Реджис подошел к самой дальней колонне. — Потом она. — Он указал на среднюю. — И последний круг остался за ней.

Глаза Эбель загорелись неподдельным любопытством.

— Но она не повернулась?

— Тот, кто это проектировал, явно не был дураком и любил загадки. Обол в стене запустил механизм. Прокрутил две колонны из трех. Он хочет, чтобы мы нашли ход, но все еще усложняет поиски. Будто заставляет нас подумать и лишний раз доказать, что мы достойны.

— Нужно повернуть колонну самим. — Едва договорив, Эбель ринулась к колонне, обхватила руками и попыталась ее сдвинуть.

— Я хотел поискать рычаг, но… — Реджис услышал треск и почувствовал легкое дуновение ветра по ногам. — Но твой способ кажется более эффективным.

— Крути давай! — тужась, скомандовала Эбель.

Реджис положил фонарик на пол и поспешил на подмогу. Камни терлись друг о друга, искрили и недовольно шипели. Из щелей сыпалась пыль. Усилившийся сквозняк подхватил сор и закружил его по полу. Колонна поддавалась неохотно. Вспотевшие ладони скользили по кладке, ботинки теряли сцепление с полом, колени подрагивали.

— Твою ж мать! — выругалась Эбель. — Лишь бы на шум никто не пришел!

Колонна повернулась на девяносто градусов, одна из гладких плит замерла. Они остановились, чтобы перевести дух, но, поняв, что близки к концу, принялись снова вращать колонну.

— Еще чуть-чуть!

Одна из плит медленно заехала за три другие, открыв проход вниз.

— Давай же! — Стоило колонне щелкнуть, как Эбель, запыхавшись, осела на пол.

Реджис отряхнул ладони, смахнул со лба растрепавшиеся пряди и оперся о стол. Голова кружилась, сердце так и норовило выскочить из грудной клетки.