Чтение онлайн

— Его привел Ноа, — попыталась оправдаться Эбель. — Через один из тоннелей. Вот этот. — Она ткнула на схему. — Он ведет в туалеты наших спален.

— Святые угодники…

Соль громко сглотнула и покосилась на дверь. Кажется, этой ночью они запрут ее на щеколду.

— Вернемся к диску. — Эбель опять ткнула карандашом в блокнот. — Реджис принес шифр Купера. Те числа. Помнишь? Мы смогли разгадать их, и теперь у нас есть еще более странный, мать его, шифр.

Крепче ухватившись за карандаш, она бегло вывела на листе буквы.

— «Тетраграмматон приказал не убивать убийцу».

— Что? — Соль выхватила блокнот из рук Эбель и прочитала послание несколько раз.

— Еще в этом месте мы с Реджисом нашли… эм… крип… крипсекс… криптексес… Короче, странную металлическую штуку с буквами. Типа сейфа. Чтоб его открыть, нужно узнать код. А еще мы нашли книгу Соломона.

— И это подтверждает, что убийца оставляет на теле жертв сигилы. Он что-то призывает.

— Или кого-то.

— Погоди, — Соль опять взглянула на схему крипты, — а еще один ход? Вот этот?

Эбель повернула блокнот к себе и быстро поставила крестик.

— Там какая-то каморка в главном зале, забитая ведрами. Я даже высунуть голову толком не смогла. А еще он разрушен. Завален балками и камнями, поэтому туда лучше не соваться.

Врать Соль было неприятно. Нет. Больше, чем неприятно. Хуже, чем неприятно. Эбель словно предавала ее. Медленно закладывала мины в фундамент ее доверия к ней. Они могли подорваться в любой момент, стоило Эбель дать слабину. Сейчас она должна быть сильной. Сильнее их всех. Чтобы защитить. Чтобы сбить с пути, который должна пройти лишь она одна. Друзья сделали для нее все возможное. Теперь она должна сделать то же для них.

— Тетраграмматон, — вдруг произнесла Соль. — Это же непроизносимое имя Бога?

— Да, — подтвердила Эбель.

Она увидела, как в глазах Соль вспыхнул огонек.

— И Бог сказал: «Не убивать убийцу».

Соль встала с кровати и заметалась по комнате, меряя ее от двери до окна своими крошечными шагами.

— Может, он имел в виду Каина? Ну, типа, убийца. Не убивать убийцу. Не убивать Каина.

Эбель непонимающе наклонила голову.

— Ну же, Бель. — Соль села рядом с ней. — Жили-были два брата, Каин и Авель. И вот первый убил второго. Но Бог, злодей такой, не убил Каина в отместку. Он наказал его вечной жизнью. Во-первых, чтобы тот осознал свой грех. Во-вторых, чтобы люди смотрели на него и боялись повторять греховные дела. Чтобы забыли про самоуправство.

— Так…

— Ну, и Бог дал Каину метку. Чтобы все ее видели и никто его не трогал. Ну… Поняла? Чтобы никто не убил убийцу. Потому что убийца должен жить и мучиться вечно.

— Поняла, но как это связано с шифром? Какая у нас новая подсказка? Что нам дает это знание?

— А в этом, видимо, нам и предстоит разобраться, — улыбнулась Соль, захлопнув блокнот.

Ночь. Обычная спокойная ночь, которая должна была остаться такой до самого рассвета. Самый обычный рассвет должен был разбудить уставших скур и заставить пойти на воскресную исповедь. А после они бы продолжили свой обычный, мать его, день. Но все пошло не по плану. У Эбель в принципе всегда все шло не по плану. И обычное превращалось в чертовски хреновое. Вот и сейчас ее разбудило холодное прикосновение к горячей лодыжке. И это прикосновение уже не было обычным.

— Эй, — шепнул Тимо.

Он все никак не мог привыкнуть к тому, что Соль его не слышит и что своим громким голосом он никого не разбудит.

Кроме Эбель.

— Бель, — он потряс ее за ногу, — проснись.

— Тебе повезло, что ты уже мертвый, — разлепив глаза, пробубнила Эбель, — иначе я бы тебе сейчас так врезала… не представляешь…

— Очень смешно. — Он потянул на себя одеяло. — Так, что сейчас аж умру со смеху.

— Если ты решил разбудить меня, чтобы поупражняться в каламбурах, то…

— Я кое-что нашел, Эбель, — серьезно сказал он.

Так серьезно, что по телу Эбель пробежали колючие мурашки.

— И кажется, я знаю, как ты оказалась в гробу.

Сев на кровати, Эбель покосилась на дверь. Соль так и не задвинула щеколду.

— Где ты был? — шепотом спросила она Тимо.

Вопрос, как он проник в комнату, отпал сам собой.

— Я наблюдал. Ходил по собору и смотрел. Слушал.

Тимо придвинулся ближе. Будто боялся, что кто-то мог его услышать и непременно наказать за шпионские выходки.

— Из могилы я поднялся ближе к вечеру, поэтому никого из студентов уже не встретил. Наверное, это и хорошо. — Он почесал за ухом. — Раскиданная тобою по академии земля хоть и придает сил, но мне не хватит этого надолго.

— Ближе к делу, пожалуйста. — Эбель не терпелось узнать подробности.

— Зайдя в собор, я увидел мистера Кэруэла. Он шел из спального крыла в трапезную. Я последовал за ним. Он там долго разбирался с кухарками по поводу ужина, а когда они ушли разносить вам еду, уставился на «Тайную вечерю».

— Я даже знаю почему.

Кэруэл явно искал зацепку. Пытался понять, как открывается потайной ход.

— Потом он пошел в учебное крыло, в свой кабинет. По дороге встретился с вашим математиком — тот отправлялся на дежурство со скалкой в руках.

Эбель хихикнула.

— Все правильно, — вступился за него Тимо, — для самообороны все средства хороши.

От Тимо пахло землей. Но не той, к которой успела привыкнуть Эбель. Его запах больше не был похож на гниющие листья, утреннюю росу и дождь. Теперь он был холодным. Почти зимним. Горький запах промороженной почвы. Умирающих растений, скрученных под толщей гробовых плит корней. Запах Тимо стал древесным. Еловым. И более мужественным. Как и сам Тимо, глаза которого горели, словно лесной пожар.

— Джосайя дал ему указания. Попросил не спускать глаз со спального крыла парней. Я хотел пойти за математиком, но решил сначала закончить с Джосайей. Он вызвал у меня куда больше подозрений.

— Продолжай. — Эбель натянула на ноги одеяло.

Собор плохо отапливался, и сейчас ей хотелось не холода, который дарил ей своими касаниями Тимо, а огня… который внутри нее разжигал совсем другой человек.

— Джосайя долго сидел за столом. Перебирал листы, заполнял все эти штуки с бюджетами и другими скучными вещами. Но он постоянно отвлекался. Знаешь, как будто не мог сосредоточиться. Мне это знакомо. В универе студенты часто сидят на парах с такими лицами. И Кэруэл в итоге сдался. Вскочил, походил по кабинету. Стулья потолкал. Развязал галстук, будто тот его душил. Взъерошил волосы.

— Подозрительно, согласна.

— Потом постоял у окна, позалипал на могилы и, наконец, пошел пить чай. Пока заваривал, несколько раз просыпал мимо. Кружку чуть не разбил.

— И при чем тут моя смерть, Тимо? — Эбель уже успела расстроиться. Кажется, никакой полезной информации ей ждать не стоит.

— Да при том! — Тимо потрепал ее по плечу и посмотрел на нее взглядом, который говорил: «Вот прямо сейчас, вот в эту секунду как скажу, а ты ка-ак охренеешь».

— Джосайя разлил кипяток. Налил себе прямо на ботинки, потому что, как дурак, стоял и смотрел в одну точку. Когда пришел в себя, понял, что, ну… льет-то он мимо. Выругался, локтем сбил кружку со стола и все-таки ее разбил.