Общество забытых мучеников
Шрифт:
— Я тебе не враг.
— Я уже слышала это…
— Я знаю, во что вы ввязываетесь, и поверь мне…
— С чего бы? С чего бы я должна вам верить? — Эбель кинула на пол загрохотавшее ведро и, скрестив руки, повернулась лицом к профессору.
Смерила его взглядом, приковав к месту. Кэруэл отступил на пару шагов.
— И поверь мне… — продолжил он, — вас ждут большие проблемы. Остановитесь, пока не поздно.
— Сначала вы помогаете мне, — ткнула в него пальцем Эбель, — принимаете мою сторону, защищаете меня, а потом бросаете. Как щенка, с которым наигрались.
— Все не так, Эбель.
В горле встал горький ком разочарования. Эбель с трудом проглотила его и, скривившись, откашлялась.
— Ты… черт! — Джосайя взъерошил волосы. — Ты напоминаешь мне… меня. Я был таким же. Жадным до истины. Но…
Ему было тяжело говорить.
— Но мне пришлось поплатиться за это. Мне и моим друзьям. И…
— Бруне? — догадалась Эбель.
Этих двоих что-то связывало. Эбель давно заметила это и каждый раз боялась спросить, что именно.
— И Бруне, — подтвердил Джосайя. — Десять лет назад я основал тайное общество. Нас было шестеро. Но из-за моей ошибки двое погибли. Мы, как и вы, искали правду. Как оказалось, есть вещи, о которых лучше не знать.
— И что? Нашли правду? — Эбель уперла руки в бока.
Она спрашивала не потому, что ей интересно. Ответ был очевиден. И этот ответ делал больно Джосайе.
— Нашли, — горько сказал он, — и поплатились за это своими жизнями.
— Поэтому, после того как Соль с Ноа вернулись из полицейского участка, вы решили дать заднюю? — Злость медленно покидала Эбель.
Она начинала понимать, о чем говорил Джосайя. Ей тоже были дороги друзья. Но до этой секунды она не осознавала, как сильно.
— Все так, Эбель. Соль слепо идет за тобой и рискует жизнью, — тяжело вздохнул профессор. — Я просто… помню… как мои друзья… так же шли за мной… — Он громко сглотнул. — Неважно. — И махнул рукой. — Тебе просто стоит остановиться. Я не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки.
— Расскажите мне все, — нахмурилась Эбель.
Она хотела большего. Надо было понимать, что ее ждет, если она не остановится, как и Джосайя однажды.
— Тебе не нужно этого знать. — Кэруэл махнул кипой бумаг и развернулся на пятках в сторону кабинета.
— У мисс Моретти и правда нет дара? — Эбель знала, как надавить на Джосайю, знала его больное место. — Или что-то произошло? Тогда, десять лет назад.
Джосайя замер. Вздохнул. Помотал головой, отгоняя то ли разочарование, то ли неприятные воспоминания.
— Перестань искать убийцу, Бель, — сказал он, в последний раз умоляюще взглянув на Эбель. — Ты потеряешь слишком многое, если будешь гнаться за чем-то малым.
Опять кидался умными фразами, над которыми нужно было ломать голову. Надо признать, по этому быстро начинаешь скучать.
— И живо вернись в медблок. Пока я не поднял на уши весь собор, — бросил он, прежде чем тихо закрыть за собой деревянную дверь.
Эбель подобрала ведро и, впервые послушавшись его, вернулась к уже проснувшемуся Ноа и мисс Вайт, пичкавшей его витаминами. Медсестра охотно поверила в то, что Эбель провела свое утро с криптографом, который сам наведался в медблок за таблеткой от головной боли.
Плечо ныло. Боль отдавала в руку. Медленно растягивалась по суставам, окутывала кости. Пальцы немели, и Эбель ненароком подумала, что, попади Гретта этой вилкой чуть пониже, она бы с легкостью лишила Эбель руки. Наверняка бы конечность ампутировали прямо на металлическом столе в кабинете медсестры.
— Ты сказала, что все будет под контролем, — злобно шепнул Реджис.
Мисс Блейк ходила вдоль рядов и вслух читала трагедии Шекспира.
— Не говорила, — тихо ответила Эбель.
Реджис цокнул, вложив в этот звук все свое недовольство.
— Хватит делать вид, будто ничего не произошло, — на этот раз свое негодование он выразил вполне себе громко.
Мисс Блейк замолчала, кинула на них свой лисий взгляд, напоминая, что занятие еще идет, и, дождавшись тишины, продолжила читать.
— Ничего и не произошло. От Амелии следовало ожидать подставы. Это был лишь вопрос времени. — Эбель откинулась на спинку стула. — Лучше скажи, как ты выбрался из крипты?
— По тоннелям.
Рейчел, сидящая перед ними, резко повернулась и шикнула. Эбель открыла блокнот и, быстро что-то написав, подвинула Реджису: «Куда они ведут?»
Реджис не стал медлить с ответом.
«Я прошел только по одному. Вышел в кабинете истории».
«Значит, после смерти Эрика убийца сбежал через тоннель?»
«Видимо. Но там еще три хода».
«Надо проверить и их».
«Есть планы на вечер?» — Реджис улыбнулся краешком губ.
«Драить полы в коридоре. Мистер К. наказал нас с Ноа». — Эбель натянула улыбку.
«Это нам на руку».
Эбель прикусила губу. Постучала ручкой по столу и наконец, перевернув страницу, написала: «Мистер К. знает, что мы продолжаем расследование».
Реджис повернулся к Эбель — в его взгляде читались сотни тысяч вопросов.
— Откуда? — спросил он одними губами.
Эбель пожала плечами. Реджис закатил глаза.
«Нам это не должно помешать», — дописал он и громко захлопнул блокнот.
Не должно… Но Эбель чувствовала, что помешает им это очень-очень сильно и очень-очень не вовремя.
Сразу после пар и плотного обеда, на котором подавали овощное рагу и излюбленные Эбель куриные шницели, профессора отвели учеников в комнаты. Джосайя напоследок напомнил, что через пару часов зайдет за Эбель для отработки наказания. Месяц они должны были драить кабинеты до блеска. Управиться с этим следовало до темноты, пока коридоры не оккупировал патруль, а опасность быть пойманными убийцей не возросла до критического уровня. Кажется, все забыли, что Эрика и Ребекку нашли мертвыми днем. Убийца явно не был вампиром и без стеснения охотился на жертв при дневном свете, не боясь заживо сгореть на солнце. Но студенты играли по правилам профессоров. И если те считали, что ночь — идеальное время для убийств, то так тому и быть.
Эбель зашла в комнату, пустую и холодную. Ее кровать была неприбрана, подушка с одеялом раскиданы. Окно, которое забыла закрыть Соль, впустило ноябрьский холод. В воздухе висело странное напряжение, впитывалось в серые потрескавшиеся стены. В углах клубилась тревога, игралась с открытой дверцей шкафа. Тимо так и не вернулся.
Эбель выглянула из окна, осмотрела кладбище, но не увидела несчастного и уставшего призрака. Видимо, несчастный и уставший призрак до сих пор спал в своем гробу. Она закрыла окно. Поежилась, потрогала еле теплую батарею. Хотелось захлебнуться горячим чаем, завернуться в вязаный свитер, спрятаться под одеялом. Слишком тут было холодно. Слишком одиноко.