Чтение онлайн

— Бель!

Дверь открылась, и на пороге показалась Соль. Она сжимала в руке лямку сумки с учебниками и пыхтела, как самый злой паровозик.

— Зайдешь, может?

Соль, не послушавшись, опустила взгляд на раненое плечо Эбель.

— Если бы ты только знала, как я злюсь! — процедила она сквозь зубы. — Если бы ты знала, как я волновалась всю эту поганую ночь!

— Если тебе станет легче, — Эбель пристыженно улыбнулась, — то можешь ударить меня. Я заслужила…

Соль шагнула в комнату и рывком захлопнула дверь. Она морщила нос и стискивала зубы так, что лицо покраснело, а на шее проступала тонкая вена. Эбель приготовилась к удару. Она лишь надеялась, что кулак придется не в ее больное плечо. Хотя — плевать. Если это поможет загладить вину, то пусть Соль бьет куда хочет.

— Одного удара будет мало. — Соль стянула с плеча сумку и швырнула на пол.

Она быстро двинулась к Эбель, и та зажмурилась, испугавшись встречи с кулаком. Грозные шаги, которые явно слышали все этажом ниже, рычание и звон цепочек приближались к Эбель с каждой долей секунды. И вот — Эбель рефлекторно отклонилась назад, но… Соль не ударила. Она врезалась в нее, вышибая из легких воздух. И повисла на шее, крепко прижав к себе.

— Ты напугала меня, дура, — пробубнила Соль. — Не делай так больше.

Эбель, терпя боль в плече, стиснула ее в объятиях.

— Я чуть не сошла с ума этой ночью… Без тебя мне было невыносимо одиноко. И если бы с тобой что-то слу…

— Прости меня. Я не знала, что все закончится… так, как закончилось.

— Знаю. Ты не виновата в том, что у Амелии поехала крыша. Но как только я ее увижу, — разозлилась Соль, — то сразу отправлю обратно в медблок. С переломом челюсти, например.

Эбель усмехнулась. Соль тоже. Они постояли так еще немного. Согревая своим теплом, заменяли друг другу горячий чай, вязаный свитер и пуховое одеяло. В комнате стало светлее. То ли от закатных лучей, то ли от дружбы, разогнавшей тоску и одиночество.

— Что произошло с моей кроватью? — наконец разомкнув объятия, спросила Эбель.

Соль замешкалась и виновато посмотрела на взъерошенное одеяло.

— Я не могла уснуть, — тихо сказала она, — и мне тебя не хватало. Я думала, что мне станет легче, если я лягу к тебе. Думала, что подушка пахнет тобой. Пахнет вишней.

Эбель погладила Соль по голове и вновь обняла.

— Но она воняет какой-то затхлой пылью… — смеясь, добавила подруга. — Поэтому я так и не уснула. Мыться бы тебе почаще, милая.

О том, что пару дней назад там спал Тимо, Эбель решила умолчать. Не нужно Соль было знать, что по ночам ее иногда согревает мертвец со скурского кладбища.

Эбель рассказала Соль о крипте и тайных ходах, которые Реджис нашел под собором. Рассказала, что они нашли странный круг и цилиндр с цифрами. Пустое захоронение и… логово убийцы. И предупредила, что сегодня с Реджисом она вновь спустится туда. Соль, конечно же, рвалась вместе с ними. Но выйти из комнаты по-прежнему было проблемой. И не только ночью, после отбоя, но и днем. Поэтому Эбель в очередной раз пообещала подруге, что будет осторожна. Та же в очередной раз сделала вид, что поверила ей.

Как и обещал, Джосайя вернулся за Эбель через пару часов. Забрал ее и Гретту, теперь боящуюся «новенькой», в сторону которой она старалась даже не смотреть. Кэруэл забрал и Ноа с Колмом. Ноа, разумеется, был безумно рад тому, что получилось вырваться из комнаты и наконец отдаться зову приключений. Колм же плелся сзади и виновато косился на Эбель. Он хотел ей что-то сказать, но каждый раз, открыв рот, тут же закрывал его, стесняясь быть услышанным. Эбель знала, что он сожалел. И уже давно его простила. Чего нельзя было сказать о Гретте, на лице которой не было и капли раскаяния. Зато был страх, и это Эбель нравилось куда больше.

Гретту с Колмом отправили драить общий коридор. Ноа достался кабинет истории. Конечно, это было неудивительно. Он так доконал Джосайю своим желанием разобрать его книжный шкаф и стеллажи со свитками, что тому ничего не оставалось, как отправить его подальше от себя. А именно — в кабинет к мисс Джефферсон, который Кэруэл запер снаружи. Ноа все продумал. Ему нужен был тайный ход, который обнаружил где-то за шкафом Реджис. Эбель же получила кабинет Джосайи, и ее спасало лишь то, что самого Джосайи там не было. Мисс Вуд ненадолго уехала, оставив за старшего профессора криптографии. Он, конечно, ничего не успевал. Бегал будто ошпаренный. Разбирал какие-то бумаги. На уроках писал письма, считал сметы. И явно занимался делами, которые его мало интересовали. Сейчас он убежал в трапезную — разбираться, куда же делся мешок с картошкой и где искать другой, ведь ужин должен был быть готов через пару часов.

Эбель зашла в кабинет шифрологии. Какие-то два часа назад она спала на парте у окна и ждала, когда же закончится очередная лекция про сокровища Биля, который создал три шифра, скрывающих информацию о трех кладах с драгоценностями. Половину сказанного Эбель уже забыла. Слишком уж хорошо пригревало солнышко. Оно отдавало ей свои последние силы, ведь с каждым днем, приближающим к зиме, становилось все слабее и слабее.

Сейчас, обойдя парты, Эбель зашла за бархатную ширму. Там все так же стояли два потрепанных кресла. Столик с вазой с шоколадными конфетами и стопки книг на полу. Тут они с Джосайей разгадали последний шифр. Шифр Иуды. Воспоминания о том разговоре были неприятными, они осели, как ржавчина, где-то внутри Эбель и все никак не уходили. След от пальцев Эбель на окне ранил еще сильнее. И до сих пор не помытая кружка, из которой она пила невероятно вкусный чай тем вечером. Наверное, тот «Эрл Грей» был лучшим подарком от Джосайи Кэруэла. И последним.

Эбель не могла упустить возможности порыться в личных вещах профессора — найти новые улики или хотя бы информацию, компрометирующую его. Она не собиралась драить этот кабинет, протирать пыль и отмывать пол. Проще было сжечь это место, чем навести тут порядок. Духота и затхлость въелись в стены и книжные шкафы. И даже то, что Эбель распахнула окно сразу, как вошла сюда, не помогало.

Эбель порылась в столе, но не нашла ничего интересного — только сметы, чеки за покупки продуктов, свечей, чернил и спичек. Еще несколько документов для Деборы Вуд. Несколько списков с нуждами для Академии на имя мэра. И еще пара листов с учебными планами до конца года. Скукота. Другого от Джосайи ожидать и не следовало.

Эбель села на корточки и открыла еще один ящик. Там стопкой лежали тетради студентов и книги с загнутыми страницами — листая их, Эбель обчихалась. В другом ящике лежала надкушенная плитка шоколада, старый ржавый ключ — видимо, от самого кабинета, — и горы мусора в виде фантиков, скомканных бумажек и огрызков мелков.

— Кар! — вдруг донеслось из окна, Эбель от неожиданности села на пол. — Кар! К-к-кар!

— Твою ж… — Эбель потерла ушибленное место и поднялась, отряхивая джинсы.

Ворон с интересом наклонил голову и осмотрел кабинет. Хлопнул черными, с металлическим отливом, крыльями и каркнул еще звонче, когда Эбель направилась к нему.

— Уходи.

— К-к-кар! — Ворон даже не отшатнулся.

— Если ты сейчас нагадишь на карниз, то я все перья из тебя выщипаю. — Эбель остановилась на полпути.

Слишком уж ее пугали черные глаза птицы и острый клюв. Ворон явно не собирался улетать, и лучше бы Эбель закрыть окно быстрее, чем он вцепится ей в лицо. Неизвестно, когда этот чернокрылый демон ел в последний раз.

— Кар! — Тот вальяжно переступил через оконную раму.

— Так, — Эбель сделала шаг назад, — давай без резких движений…