Общество забытых мучеников
Шрифт:
— Возвращайся домой, маленькая Соль, — услышала она напоследок. — Нас там ждут.
— Пришла в себя, зануда? — раздался голос Ноа совсем рядом с ухом.
Соль разлепила глаза. Она лежала на холодной земле. Академию потушили. Лишь остатки серого дыма струились вверх, растворяясь в облаках. Рядом лежал Ноа, а Уилл, закрыв глаза, лечил его своим дыханием.
— Ты ранен? — Соль вскочила, но голову пронзила острая боль, и она тут же легла обратно.
— Конечно, ранен, кхе-кхе, — улыбнулся Эдвин и зашипел, стоило Уиллу дыхнуть на обожженную спину. — Ты в библиотеке вздремнуть решила, кхе-кхе, — закашлялся он, — а я, чтобы ты не замерзла, накрыл тебя одеялом. — Ноа сжал зубы.
— Собой. — К Соль подбежала Эбель и, обхватив шею руками, крепко обняла. — Он накрыл тебя собой. Я так рада, что ты пришла в себя!
— Как мы выбрались? — спросила Соль.
— Я запрыгнула к вам в окно, а за мной — мистер Чампи и Ширука. Мы нашли вас с Ноа в углу библиотеки. Ты была без сознания, а Ноа закрывал тебя своей спиной. Ширука освободила нам путь, и мистер Чампи вынес вас двоих на улицу.
— А Колм?
— Колм умер, — сглотнула Эбель. — Сгорел, как и все, что было в библиотеке. Профессора говорят, что это было самоуб…
— Нет, — сказала Соль и раскрыла ладонь. — Это было убийство.
В руке сверкнул осколок, отражение в котором больше не пугало.
— Колм хотел передать его тебе, — сказала она и протянула его Эбель. — Он хотел извиниться. Но не успел.
Эбель приняла стекло и, улыбнувшись, кивнула. Она давно его простила. Да и вовсе не держала на Колма зла. Эбель сунула осколок в карман и обхватила ладонями лицо Соль.
— Хорошо, что вы оба выжили. На Ноа упала горящая балка, ты вообще потерялась в своем зазеркальном мире.
— Эдвин! — Соль опять попыталась встать, но Эбель так крепко ее держала, что у нее не хватило сил сопротивляться.
— Ты справилась, Соль. — Эбель целовала ее испачканные в саже щеки. — Ты такая умничка!
— А я? — закряхтел Ноа. — Я разве не умничка, кхе-кхе?
— Ты — кретин. — К ним подошел Реджис и, смерив Ноа презрительным взглядом, все-таки сел на корточки и потрепал его по кудрявым волосам. — Но теперь я тебя хотя бы уважать начал.
— Спасибо вам, — сказала Соль. — Без вас я бы так и осталась в зазеркалье.
— Мы здесь ни при чем, — возразила Эбель. — Просто ты наконец-то поняла, что наша сила в нашей слабости.
— А еще я поняла, что тебя, Эбель Барнс, и тебя, Реджис Фобс, ждет серьезный разговор. И только попробуйте соврать нам в этот раз, — улыбнулась Соль.
— Давайте перенесем его на завтра. Сегодня было слишком много потрясений.
Академию спасли студенты гражданской поддержки. Другие факультеты теперь смотрели в их сторону с заслуженными уважением и благодарностью. Этой ночью все они стали равны, и давние устои разрушились вместе со сгоревшей библиотекой.
Несколько комнат над библиотекой пострадало. Спальное крыло пропахло дымом. Находиться там было невозможно, поэтому всех студентов собрали в главном зале. Они провели ночь, лежа на полу и скамейках, пока Вуд убаюкивала всех своей аурой, а мисс Блэк вслух читала стихи, чтобы они поскорее уснули. Соль спала крепко. И спокойно. Потому что была рядом с друзьями, которые нужны ей и которым нужна она.
Глава 8. Блестящий ум, обезумевший разум
Эбель привыкла к взглядам со стороны. Привыкла из-за призраков, неустанно глазеющих на нее по ночам. На улицах и на кладбищах, в супермаркете, в кино, да где угодно. Со временем Эбель научилась делать вид, что не замечает их присутствия, и тогда мертвецы проходили мимо, принимая ее за обычного человека. А иногда цеплялись за мимолетный взгляд и следовали по пятам. Эбель различала эти взгляды. Скучающие, агрессивные, заинтересованные. Она чувствовала их спиной и затылком, в котором, кажется, скрывался третий глаз, и даже сейчас, сквозь сон, она ощущала, как кто-то неотрывно на нее пялится.
Эбель открыла глаза. Всю ночь она проспала на скамейке, и сейчас спина ныла, как и ноги, которые она поджимала. Шея тоже побаливала: колени Реджиса были не самой мягкой подушкой. Соль спала напротив, рядом с Ноа. Они оба лежали на скамейке, свернувшись калачиком, и касались друг друга макушками. Ноа тихо посапывал, словно сурок, а Соль, улыбаясь, обхватила себя руками. Реджис, скрестив руки, спал сидя. Он хмурился, поджимал губы, а когда расслаблялся, на секунду приоткрывал глаза и, кажется, так и не покидая сна, проваливался в него вновь.
Тихонько, чтобы никого не разбудить, Эбель поднялась со скамейки и наконец посмотрела в сторону трапезной. Туда, где в дверном проеме стоял испепелявший ее взглядом Джосайя Кэруэл. Держал руки за спиной и, наклонив голову, смотрел на спящую четверку. Его не волновали другие студенты. Его не волновали уже проснувшиеся профессора. Его волновала лишь Эбель, которая теперь так же смотрела на него в ответ. Он кивнул в сторону трапезной и, подождав еще минуту, скрылся. Видимо, был уверен, что Эбель пойдет за ним. Она оглянулась, и, удостоверившись, что за ними никто не следит, перешагнула спящих на полу учеников и направилась в трапезную.
— Где ты была, Эбель? — Не успела она войти, как ее чуть не сбил с ног вопрос Кэруэла. — Я спрашиваю: где?
— И вам доброе утро. — Эбель скучающе прислонилась к стене. — Я так понимаю, вы знаете ответ, а спрашиваете, чтобы в нем убедиться?
— Я весь день и всю ночь… — Джосайя сжал челюсть и, запустив пятерню в волосы, взъерошил их, — места себе не находил. Объездил весь Санди, больницы и морги. Заходил в участок. Слава богу, там был брат Эдвина, который сказал мне, что отвез вас в академию. Поэтому… — он прикусил щеку, — не надо мне лгать. Не надо со мной шутить. Не надо думать, будто для меня это пустяки.
— Я… Эм… — Эбель не могла подобрать слов, так ее поразил Джосайя.
— Давай начнем с того, что я знаю про капеллу и шифры. Теперь ты обязана мне все рассказать, иначе эту информацию я использую против вас.
Брови Эбель изогнулись.
— Про капеллу и шифры мне сообщила Соль, — сразу объяснил Джосайя. — Я ее вынудил, — поспешил добавить он, увидев, что брови Эбель поднялись еще выше.
Эбель облегченно выдохнула. Не ей было судить подругу, которой она же день назад соврала.