Чтение онлайн

— Андрей, Петр, Иоанн, — начал Реджис.

— Иаков, Филипп, Варфоломей, — продолжила Соль.

Ноа пожал плечами, когда Джосайя посмотрел на него.

— Матфей, Фома, Иаков Алфеев, Иуда и Симон, — кивая в сторону каждого апостола на стене, перечислял их имена Реджис.

— И Иуда Искариот, что предал Иисуса, — закончила Эбель, смотря на фигуру, сидящую рядом с Христом. — Тот самый раскол за спиной мертвецов, сидящих за столом.

— Круто… — воодушевленно протянул Ноа. — А дальше что?

— Их двенадцать, — на всякий случай пересчитала Соль. — Как черточек в записке, которую мы нашли у Аманды Вестер.

— Черт, — усмехнулся Реджис и, запустив пальцы себе в волосы, взъерошил их. — Все было так просто? — Он сел на стол и, расслабив галстук, вытащил его из-под жилетки.

— Да. — Джосайя огорченно выдохнул. — Все было так просто.

— Убийца призывает апостолов. — Увидев немой вопрос на лицах, объяснил Реджис. — Сигилы. Буквы в них — это первые буквы их имен. Он хочет собрать их всех вновь.

— Та-а-ак… — протянула Эбель. — И?

— И, кажется, нам наконец-то пригодится вот эта вещичка. — Джосайя сунул руку в карман пиджака, доставая металлический цилиндр.

— Криптекс? — спросила Соль.

— Да, простите, не смог сдержаться, — поклонился студентам Джосайя. — Вчера прихватил его с собой. Хотелось получше изучить.

— Изучили? — кинул Реджис.

— О, еще как, — улыбнулся Джосайя. — Это последний и явно самый важный элемент всего расследования. Последняя тайна, к которой ведут все старые зацепки. То, ради чего были оставлены все улики. Тут скрывается что-то поистине важное, и сейчас мы с вами узнаем, что же именно.

— Нам нужна последовательность убийств, — сказала Соль, — чтобы правильно ввести код.

— Я помню все сигилы. — Реджис взял из рук Джосайи листок бумаги и нарисовал на нем символы.

— Да, — Джосайя проверил последовательность, — все верно. Значит, так и вводи. — Он протянул Реджису криптекс.

Но тот отдал его Эбель. С нее началась эта история — на ней и должна закончиться.

— А, П, М, И… — диктовал Джосайя, — Ф, В…

И как только Эбель повернула последний ряд, правая часть цилиндра открылась.

— Ну, что там? — Соль запрыгала от нетерпения.

— Еще одно письмо? — заглянула внутрь Эбель.

Она потрясла цилиндр — на пол упали два скрученных листа.

— Ноты. — Реджис подобрал один из них. — Passio Domini nostri J. C. secundum Evangelistam Matthaeum [15] . — Реджис посмотрел на непонимающие лица. — «Страсти Божьи». Бах.

— Откуда ты знаешь? — удивился Ноа.

— Часто приходилось играть, — ответил Реджис.

— Еще тут записка. — Второй листок поднял Джосайя. — Да, так я и думал, — сказал он, раскрыв его. — Черт… Это все-таки правда. Твою мать. — Ударил ногой по стулу.

— Что там? — Эбель вырвала из его рук послание и прочитала вслух:

«Иисус говорил, что все дела, которые творит он, можем творить и мы. А значит, все мы способны стать подобными Богу. Мой брат оставил мне наследие. Оставил свой шанс на вознесение. И я обязан продолжить его путь. Я стану новым богом, но перед этим я должен доказать небесам, что готов на все ради этого. Я убью грешные души, нарушившие великие заповеди, и тогда апостолы придут ко мне на помощь. Я создам новый мир. Чистый мир. И каждая душа будет подчиняться мне. А позже я возьму себе достойных учеников, и тогда на мир обрушится новый закон, который мы создадим вместе с ними. Я вознесусь прежде, чем родится Христос. И день этот будет и концом всему, и иным началом».

— Черт… — Соль громко сглотнула.

— А вот и ключ ко всему, — тяжело выдохнул Реджис. — Значит, он и правда убивал студентов по заповедям и правда призывал апостолов Христа.

— А о каком брате идет речь? Не о Боге же… — Эбель посмотрела на Джосайю, потому что, очевидно, он знал ответ.

— Об Исааке Уолкере. — Кэруэл громко хлопнул стопкой бумаг по каменной плите. — Тот самый, чью могилу мы нашли на кладбище, и тот, чьи мощи покоились в крипте. Он умер дважды. Я рассказывал вам, что после первой смерти его причислили к лику святых. Люди думали, что к жизни его вернул сам Господь. Исаак считал так же. Он решил, будто ему дали второй шанс на жизнь не просто так. Возомнил себя мессией и стал собирать вокруг себя учеников. Он основал тайное общество, построил крипту и создал все механизмы, которые есть в этом старом соборе. Все это — его рук дело.

— Он был скурой? — спросила Соль.

— Скорее всего, — кивнул Джосайя и, перевернув один из листов, пробежался по нему глазами. — Он числится в списке архитекторов и реставраторов собора. — Постучал пальцами по бумаге. — Сомневаюсь, что подобное было бы под силу обычному человеку.

— Что он делал в крипте?

— Совершал жертвоприношения. Он убивал прихожан. По ночам, разумеется. Пока никто не видит, не слышит истошных криков. Исаак делал это при своих учениках. И при своем маленьком брате. Они пытали людей и долго, мучительно убивали. Одной жертве удалось сбежать. — Джосайя перевернул еще один лист. — Мы с Арни не нашли его дело, но обнаружили в архиве улик письмо, которое он написал шерифу. Он говорил о том, что веры не существует. Вера прогнила. И сам дьявол проник в стены святого собора. Жертва рассказала обо всех своих муче- ниях и назвала имена всех, кто над ним издевался. На следующий день часть собора сгорела. А Исаак Уолкер умер во второй раз. Его брата забрали в церковную школу. На попечение к самому Христу.

— И кто же его брат? — Эбель напряглась, по спине пробежал холодок.

Капли дождя, разбивающиеся о стекло, будто с каждой секундой били по нему сильнее. Шум нарастал, как и тревога внутри Эбель.

— Вам не понравится ответ, — сказал Джосайя.

— Кто он? — торопил Реджис.

Тимо спрыгнул со стола и, подойдя к стойке выдачи, оперся на нее руками. Очки съехали по переносице, из-под ворота свитера неряшливо торчал край футболки. Он жевал губу. Волновался так же сильно, как и живые, стоявшие недалеко от него.

— Брат Исаака Уолкера — священник, Арчибальд Робинс. Церковь настояла на том, что он должен поменять фамилию и имя для того, чтобы не нести грех своего брата. Его настоящее имя — Авраам Уолкер.

— Твою ж… — охнула Соль.

— …мать, — закончил за нее такой же удивленный Ноа.

Реджис осел на стул. Тимо пошатнулся и облокотился на стену сбоку от него. Виновато посмотрел на Эбель. Этот человек был ему знаком. В день своей смерти Тимо был у него на исповеди. Близкий друг отца. Тот, кому доверяла семья Фобсов.

— Я убью его! — Реджис вскочил со стула, но Джосайя схватил его руку.

Тот извернулся, но так никуда и не ушел. Перед ним выросла Эбель и, упершись руками в грудь, остановила.

— Подожди… — сказала она.

— Чего? Чего ждать? Мы точно знаем, кто убийца, и мы должны поймать его быстрее, чем он завершит свой долбаный ритуал!

— Мы не знаем, где он сейчас…

— Но мы точно знаем, что он убивал студентов, и… — Реджис сглотнул и выдохнул, будто воздух распирал его изнутри. — Тимо! Черт!