Чтение онлайн

Джосайя, грубо говоря, охренел, когда увидел, как открывается дно шкафа, и еще больше охренел, когда понял, что механизм расположен на мече в руках рыцаря. Он принялся ползать по полу, стучать по доскам и искать связующие элементы, но Эбель поторопила его, и он нагнал спустившихся в крипту студентов. Реджис был несильно ему рад, но Эбель доверяла Джосайе. Да и Соль с Ноа тоже. Поэтому Фобсу пришлось смириться с тем, что теперь их пятеро. И что самый умный в этой компании не он, а профессор-криптограф.

— Удивительно. — Джосайя изучал стены крипты. — Тот, кто создал это, гений. Наверняка он был скурой. Иначе как ему это удалось?

— Свети фонариком под ноги, Ноа! — Соль споткнулась о камень и чуть не прочертила носом по полу — Реджис вовремя поймал ее.

— Я под ноги и свечу! — бросил Ноа.

— Ведите себя тише. — Реджис обогнал их и устремился в комнату с алтарем.

— Все равно никто не услышит. — Последнее слово Ноа чуть ли не выкрикнул, и эхо улетело в темные тоннели. — Тут можно кричать, можно…

— Молчать. — Джосайя шлепнул его по затылку. — И это не просьба, а призыв к действию.

Эбель обогнала их и, поравнявшись с Реджисом, врезалась ему в спину. Он резко остановился и, набрав в легкие побольше воздуха, тяжело выдохнул. Свет от его фонарика медленно полз с пола на стену.

— Вы чего встали? — кинул им Ноа и, подойдя, добавил: — А… Понял.

— Что там? — Соль с Джосайей ускорили шаг.

— Черт… — Ноа подошел ближе.

На стене над пустым саркофагом, выведенные красной краской, или, что вероятнее, кровью, сверкали буквы с подтеками и неровными краями.

— «Скоро и я вознесусь, отец. Твой долг почти исполнен», — прочитал вслух Джосайя. — Убийца был здесь. И, судя по всему, совсем недавно.

— Он убил Колма, — злобно бросила Соль.

— Да когда же он, мать его, остановится? — Ноа сел на край каменной могилы. — Если хочет убить нас всех, то давно бы уже придумал способ поизощреннее и эффективнее.

— Он выбирает жертв не просто так. — Реджис внимательно изучал надпись на стене. — До этого я думал, что он убивает тех, с кем сближаюсь именно я. Но, очевидно, это уже не так.

— А говорят, что это я эгоцентрист, — произнес Ноа. Соль закатила глаза, но он проигнорировал ее. — Вы только на него посмотрите. Поэтому ты был таким неразговорчивым? Или все-таки ты реально кретин?

— Ты для меня ближе всех. Странно, что ты все еще жив, Эдвин, — ответил Реджис.

— Мы должны найти закономерность, — прервал их перебранку Джосайя. — Понять, что именно связывает жертв.

Он осмотрел алтарь и, подойдя к диску Энея, обратился к Эбель:

— Вы разгадали? Сами? — Эбель кивнула. — Горжусь… — улыбнулся он.

— Давайте по порядку, — хлопнула в ладоши Соль. — Начнем с того, где были вы с Реджисом, Бель.

Эбель пришлось повторить всю историю. Третий раз за два дня… Невыносимая мука. Но это стоило удивленных лиц Соль и Ноа.

— Быть не может!.. — воскликнула Соль.

У Ноа слов и вовсе не нашлось. Но им пришлось поверить в это. Джосайя и Реджис все подтвердили. Добавили про Пирсонов, Хозию, Янсена и непричастного к убийствам врача Дагласа.

— И ты, зная, как там опасно, полезла туда снова? — Соль подошла к Эбель и толкнула ее в плечо. — Думала, тебя там с тортиком встретят? — И еще раз. — Или клетку в этот раз выделят с подогревом? — И еще. — О чем ты думала, тупая башка?!

— Я хотела найти ответы. — Эбель, не сопротивляясь, принимала удары. — И мы многое узнали.

— Например, о еще двух жертвах, — добавил Реджис.

— Да, — кивнул Джосайя. — Арни успел мне про них рассказать.

Услышав имя брата, Ноа заулыбался. Давненько он его не навещал. Наверняка сильно соскучился.

— Ноктуа. — Реджис скрестил руки на груди и оперся спиной об стену. — Шаманка. Жила в трейлерном парке в Санди. На месте преступления обнаружили послание…

— «Святой у нас один», — добавила Эбель.

— А еще оболы и арамейскую букву С.

— В городе нашли труп парня. Он вроде как переспал с женой друга, и тот его за это убил, — теперь заговорил Джосайя. — Там была буква Ф и Библия, открытая на двадцатой главе Ветхого Завета.

— Что было у Колма? — Реджис кивнул в сторону Соль.

— Буква И. Я запомнила, потому что она встречалась раньше. Было стекло, Библия, только раскрытая на тридцать четвертой главе, и стих.

— Стойте! — вдруг перебила Эбель. — Я вспомнила кое-что еще! В Доме мучеников мы нашли Аманду Вестер, и у нее тоже была буква И, а в кармане лежал лист с двенадцатью палочками. Девять было зачеркнуто.

— Аманда? — Соль вскинула брови. — Она мертва?

— Не помогла девочке исповедь, — покачал головой Ноа. — Но она сама говорила, что лучше бы давно умерла, чем жила в мире, в котором живут ее чокнутые родители.

— О чем ты? — Эбель нахмурилась.

Холодный воздух крипты со спустившимся даже на нижние этажи привкусом гари становился гуще. Будто накалялся от каждого слова. Напитывался. Крипта любила мертвецов, и даже разговоры о них придавали этим каменным стенам сил.

— Она провела детство в приюте. Потом ее взяла под опеку многодетная семья. У них было еще пятеро детей. Или шестеро. Точно не помню. Аманда стала каждому нянькой. Приемные родители били ее, выгоняли спать в хлев к свиньям и кормили помоями. У нее появился дар, и Янсен забрал ее в академию. Но она так ненавидела этих придурков, что до последнего ходила и замаливать этот грех, — рассказал Ноа.

— Какой ужас! — Соль прикрыла рот ладонью.

— Грех… — задумался Джосайя. — Грех… — повторил он. — Говорите, у трупа в Санди была открыта двадцатая глава Исхода? А у Колма — тридцать четвертая?

— Да, — подтвердил Реджис.

— Так это заповеди. Ну… — Джосайя заметил непонимание на лицах студентов. — Десять заповедей, которые Бог наказал прочитать Моисею на горе.

— Чти отца и мать своих. — Реджис подошел к алтарю и, отодвинув отвалившийся кусок камня, вытащил все материалы, что собирала Эбель.

— Ты прятал их тут? — удивилась она.

— Как видишь, не зря. Твоя комната, кажется, сгорела вместе с библиотекой. Убийца словно хотел избавиться от улик. — Он открыл блокнот и записал туда заповедь. — Прятать всегда нужно там, где реже всего ищут. Под носом.

— Так что там с отцом? — Ноа заглянул Реджису через плечо.

— Заповедь такая, Эдвин, — ответил за Реджиса Джосайя. — Чти отца и мать своих.

— Эту заповедь нарушила и я. — Эбель нахмурилась, вспоминая знакомые слова. — Отец Робинс отмаливал мой грех, когда я призналась ему в ненависти к матери.