Чтение онлайн

— Мне надо уладить кое-какие проблемы, Деймон, — ответил Локвуд, располагаясь удобнее на скамье. В поле зрения появилась Кэрол — она о чем-то разговаривала с соседкой, претворяясь, что ей интересен этот треп. Шум прекратился. Видимо, Сальваторе вышел в другую комнату.

— И когда ты вернешься?

— Неделя, мы же договорились.

Повисла пауза. Кэрол, увидав сына, заспешила прекратить разговоры с соседкой. Видимо, придет сейчас, чтобы прочитать очередную нотацию. Поднявшись, Локвуд направился на задний двор, чтобы избежать увлекательного диалога.

— Как она?

— Ты не представляешь, как ей паршиво сейчас, — ответил Сальваторе… Процедил, вернее. — Ей очень плохо. И ты нужен ей, блять, сейчас, как никогда.

Локвуд остановился. Остановился посреди дороги и уставился в одну точку.

— Что произошло?

Пауза. Секундная. Почти неуловимая.

— Не знаю. Не знаю, она мне не говорит, но ей необходим ты, Локвуд.

— Тайлер! Мне надо с тобой поговорить!

Парень обернулся на окрик матери. Часть души кричала о том, чтобы бросить сейчас все и ринуться к Елене. Часть разума твердила о том, что это верное решение, что помогая Бонни, не стоит забывать о той, которая влюбилась в тебя впервые по-настоящему. И Локвуд желал поддаться этому порыву, желал навестить Елену и поддержать ее…

Но потом вспомнилась Беннет. Тайлер знал, что Деймон свое слово сдержит. И он был уверен, что с Сальваторе Елена не пропадет. А Бонни думает о смерти и сейчас находится в жутком состоянии. Выбор очевиден.

— Всего неделя, Доберман, — произнес Тайлер, сжимая трубку. — Пожалуйста, не бросай ее… Скажи ей, что я…

— Вот сам, блять, и скажи.

— …я думаю о ней каждую ебаную минуту, — закончил Локвуд и отклонил вызов. Он решил избежать соблазна — отключил сотовый. Мать всю жизнь ему твердила, что нельзя несколько дел делать одновременно, что если взялся за одно — доводи это до конца и только тогда переключайся на другое. Тайлер всегда пренебрегал этим принципом. Пора бы прислушаться к нему.

Жаль, что мы решаем придерживаться определенных правил слишком поздно. И это играет против нас почти всегда…

Когда танцуешь с Дьяволом, слушай чертову музыку.

3.

Кэрол остановилась в метре от сына, смерила его гневным взглядом. Она выглядел немного помятой и растерянной.

— Я тебя слушаю, мам, — сказал Тайлер, засовывая руки в карманы.

Ей плохо. Ей очень плохо, у нее что-то стряслось. Беги, Тайлер, беги к ней! Не позволяй своему лучшему другу уводить единственную любимую девушку! Не позволяй какому-то глупому принципу разрушить жизнь! Открой глаза. Ты — не иллюзия. Пожалуйста, открой глаза.

— Эта девка долго будет в моем доме? — взбунтовалась Кэрол. Елена на время вылетела из головы. Тайлер усмехнулся и подошел ближе к женщине. Та, не в силах выдерживать зрительного контакта, произнесла еще громче: — Ты приводишь ее уже не первый раз, и каждый раз — полудохлую! Вдруг она заразная?

Локвуд удивился, но не разозлился на нападки матери. Образ Бонни снова ворвался в сознание, заставляя спокойно сидеть на месте и никуда не рыпаться.

— Она будет столько, сколько потребуется, мам, — спокойно произнес Локвуд, да так уверенно, словно ничто не могло оспорить его решение. — Она — моя подруга, а друзья помогают друг другу.

— Что-то ее помощи по отношению к тебе я не могу припомнить. Я вообще ее вижу впервые.

Тайлер отрицательно покачал головой и, пройдя мимо Кэрол, уверенно направился в дом.

— А мне кажется, что я ее знаю всю жизнь, мам, — бросил Локвуд напоследок. — И почему бы просто не помочь человеку?

4.

— … я думаю о ней каждую ебаную минуту.

Гудки. Сальваторе отстраняет трубку от уха и внимательно смотрит на дисплей. Выругавшись, Деймон набирает номер Локвуда, но апатично спокойный голос оповещает о том, что сообщение можно оставить после гудка. Сальваторе, сжимая зубы, небрежно отшвыривает сотовый на стол.

И если один человек любит другого — зачем пропадать? Зачем рушить жизнь, если ты познаешь взаимность? Деймон Сальваторе этого не понимал… Он многое не мог вразумить, но любовь, порой, доводила его до такой степени бешенства, что это чувство хотелось ножницами из своего сознания вырезать.

Парень обернулся, чтобы домыть грязные бокалы. Он подумал, что следовало бы убрать квартиру, ибо учитывая появление сожительницы и ее духовное состояние, Доберман решил, что окружающая обстановка влияет на состояние. И если Елену мрак будет окружать — она повторит свою попытку в третий раз.

Интересно, а как сильно жизнь швыряет об асфальт людей, что те хотят навеки забыться? И как надо ненавидеть каждую секунду, чтобы решиться на суицид второй раз? Речь идет не о том, плохо это или хорошо — жрать таблетки, вскрывать вены. Соль ситуации заключается в другом: кому нравится вшивать в нас ненависть черными нитками?

В ее взгляде были пустота и безумие. Есть люди отчаянные. Есть — потерянные. Но это ничто по сравнению с безумием. И Деймон Сальваторе впервые видел подобный взгляд. Елена в помятой одежде со спутанными волосами и косметикой, растекшееся по лицу, напоминала грешное и использованное кем-то существо. Она вперила свой взгляд из-подо лба на Добермана, пальцами впиваясь в обои стены, желая прорвать бумагу…

Или выцарапать свою боль на стенах.

Он не знал. Но он сделал решительные, медленные шаги навстречу. Девушка не отрывала взгляда от мужчины, словно это он был виновником гибели ее матери.

— Надо отвести тебя в душ, — произнес он, подойдя совсем близко. — Это немного утихомирит твое…

— Где Тайлер? — спросила она, уставившись на Сальваторе и, кажется, не узнавая его. Елена-то себя не могла узнать в последние стуки, а что говорить о Деймоне? О человеке, который в ее жизни был лишь случайным прохожим? — Где он?

— Он… Он сейчас не в штате.

— Позвони Тайлеру, — произнесла Елена сквозь зубы. Ее голос вот-вот сорвется из-за рыданий и истерики. — Позвони Тайлеру. Позвони ему, черт тебя дери!

Последняя фраза — срыв в пропасть. Елена ударила парня в грудную клетку и, не в силах перебороть слезы, отошла на шаг назад, закрывая лицо руками. Сальваторе не сердился на ненавистную девушку. Он понимал ее чувства. Уж кто-кто, а он точно знал как это — терять мать… Терять последнего родственника.

— Ты вытащил меня из тишины! — разозлилась она, убирая руки от лица и злобно глядя на Сальваторе. Ее заплаканные глаза… Все то же безумие и все та же фальшь во взгляде. Чокнутый микс, на самом деле. — Ты вытащил, а теперь ты обязан мне, ясно?! Позвони Локвуду!

— Я позвоню, — заверил он. Спокойный и ровный голос. Деймон Сальваторе всегда держит все под контролем. Кроме чувств к девушкам. — Я позвоню, и ты обязательно поговоришь с ним, только сначала тебе надо принять душ и поесть. Мы договорились?