Чтение онлайн

– Вот вспоминаем наш поселок, - отозвалась Варька.

– Я ведь Шмелева и Петрова видел. Они вам большой привет передают, говорю я.

– Как они там?
– спрашивает Варька.

– Петров уехал в Ленинград, поступает в военно-морское училище, а Шмелев в другую часть страны, будет офицером- танкистом.

– Надо же, как мальчики выросли.

– Коля, как ты считаешь, нам не пора?
– спрашивает Света.
– Мне завтра рано вставать на работу.

– Сейчас идем.

– Варя, извини, что так рано срываемся, но сама понимаешь..., обращается к ней Света.

– Понимаю. Ребята, звоните и приезжайте ко мне почаще.

– Обязательно.

Врачиха сдержала свое слово, меня вызвали к профессору Круглову. Полный, седой мужчина сидел передо мной и рассматривал рентгеновские снимки на свет.

– Да, батенька, в паршивую историю вы попали. Как вам угораздило так повредить позвоночник?

– По глупости.

– Ну понятно же, от ума такое не сделаешь. Наверно вам все же придется идти на операцию.

– Так все плохо, профессор?

– Плохо. Дальше может быть хуже, полная недвижимость...

– Я догадывался.

– Вот-вот, поэтому надо торопится, сделать все как можно быстрее. Не гарантирую, что вылечу окончательно, однако задержать процесс - задержу.

– И когда?

– На операцию то? Через неделю ляжете в мою клинику.

– Я согласен.

– Чем сейчас занимаетесь? Наверно учитесь, молодой человек?

– Учусь в консерватории.

– Э... кем?

– Хочу петь.

– А вот этого, батенька, нельзя. Петь - это, в моем понимании, работа, в которую затрачивается много внутренней энергии, а вот вам ее как раз доводить до полного истощения нельзя.

– Но это же моя жизнь...

– Бросьте, вы еще молоды и поэтому смело можете поменять профессию, где нет эмоций. Таких профессий полно. Постойте, постойте, я же вспомнил, так это по вашему поводу собирается комиссия, кое что там выяснить...? Мне вчера звонили об этом... Кажется всех собирают по требованию дирекции и преподавателей консерватории.

– Да, это так.

– Я вам не завидую, в эту комиссию пригласили меня, а я вынужден все рассказать честно.

– Делайте как хотите профессор.

– Ладно. Сначала на комиссию, а потом жду через неделю, за это время подумайте, кем вы хотите быть.

– Хорошо, профессор, до свидания.

Ну вот, все решилось пожалуй окончательно. Теперь мне куда? Везде вступительные экзамены закончились, учиться можно начинать только в следующем году. А тут еще предлагают на операцию.

Виктор валяется на койке с мокрой тряпкой на голове.

– Ох, ну башка болит... Надо же так надраться.

– Узнает Ашотыч, что напился, голову оторвет.

– Не узнает. Кстати, чего у тебя с Ашотычем? Говорят, он тебя не хочет брать к себе.

– Правильно говорят.

– Ну и что?

– Похоже меня вышибают.

Виктор срывает повязку с головы и садится на койку.

– Не может быть? Я не слышал, как ты поешь, но ведь не зря же тебя сюда проталкивали, значит что-то есть.

– Вот и Ашотыч говорит, что есть, но он же утверждает, что эти звуки может издавать сумасшедший.

– Сколько у тебя времени?

– Не понял.

– Я спрашиваю, сколько тебя будут здесь, в общежитии, держать?

– Не знаю. Я завтра иду на медицинскую комиссию, которая точно установит, петь мне или нет.

– Во, до чего дошло. Колька, у меня к тебе предложение. Вот сейчас в больную башку, как кольнет и, представляешь, мысль. Скажи, ты сколько песен знаешь, какой у тебя репертуар?

– В основном, песни из опер, есть еще итальянские, классические. Ну много песен знаю...

– Колоссально. Если тебя от сюда все же будут выгонять, давай сделаем прощальное выступление. Понимаешь, консерватория организовывает музыкальный вечер для студентов последних курсов. Они выступают со своими сольными номерами, а мы вклинимся в программу вечера и пропустим тебя. Я со своими друзьями уговорю, кого надо и тебе выделят на сцене минут десять.

– Не знаю, как то все неожиданно. Но ты же не слышал меня, почему же так уверенно проталкиваешь на сцену?

– Коля, успокойся, ты можешь мне сейчас чего-нибудь спеть?

– Чего-нибудь? Хорошо, спою.

Я не стал ломаться и запел арию из "Продавца птиц" - "мой любимый старый дед". Опять провал памяти и яркое лето перед глазами, поют птицы и прекрасное настроение царит кругом... Окончил арию и открыл глаза. Ошеломленный Витька сидит на кровати с открытым ртом.

– Колоссально, - только и мог хлопнуть губами он.

В дверь застучали.

– Только не открывай, - прошу его.

– А вдруг...

Витька меня не слушает, он приоткрывает дверь и шум восторга врывается в комнату.

– Куда, - орет мой товарищ.
– Назад, это была пластинка. Понимаете, такой маленький черный диск...

Он заталкивает упрямые головы, руки и выступающие части тела за дверь, потом захлопывает ее.

– Уф..., здорово. Мы раскрутим тебя.

– Надо еще пройти комиссию.

– Это уже детали.

Про комиссию я Светке ничего не сказал. Но перед самым уходом туда, неожиданно в общежитии появилась Варька.

– Колька, ты ведь сегодня идешь на комиссию?

– Да.

– Я с тобой.

– С ума сошла. У тебя же занятия. Зачем это?

– Я отпросилась. Подруги напишут за меня лекцию.

– Варька, не стоит.

– Стоит.

Я стою перед семью членами комиссии толи докторами, толи преподавателями. Среди них только одно два знакомых лица, сам Ашотыч и профессор Круглов. За моей спиной притаилась Варька, прижавшись к стенке шкафа. Ее хотели вытурить из комнаты, но моя энергичная подружка настояла на своем.

– Начнем, - говорит полный, седой, человек, по-видимому председатель комиссии.
– И так, преподаватели консерватории, где учится студент предлагают нам определить, не проявляется ли он гипнотическое действие на окружающих при пении. Так я говорю?
– он смотрит на Ашотыча,

– Так. Я утверждаю, что это очень редкое свойство человека, при пении, подчеркиваю, при пении, затуманивать мозги людям при помощи музыкального гипноза. В мире был описан только один такой случай, и то не в нашей стране и очень давно, в 19 веке. Певец пел, а люди попадали в другой мир, он зачаровывал их своими иллюзиями, заставлял их верить, что издает самые прекрасные в мире звуки. Эти люди обладают самым мощным гипнозом, заставляя огромные толпы людей верить в свою гениальность. Я думаю, мы собрались здесь, чтобы разрушить эту иллюзию и подвести окончательную черту, учить этого студента дальше или нет.