Чтение онлайн

– Не врут слухи, - закивал юноша.

Он шел быстро, быстрее, чем мог я, поэтому скоро дышать стало тяжело, а лоб покрыла испарина. Хоть из расщелины меж ветвями казалось, что замок близко, по шагам насчиталось около километра.

– Может, и тебя перенести? – с сомнением в голосе спросил юноша, когда я споткнулся и со всего своего роста опрокинулся в ближайший сугроб.

Стиснул зубы, не замечая острой боли в ключице, внутри стало в очередной раз горько от своей же беспомощности.

– То есть, ты перенес куда-то моих спутников? – я проигнорировал протянутую мне узкую ладонь и тяжело поднялся.

Во взгляде юноши на миг вспыхнуло недовольство, но быстро сменилось весельем.

– Конечно, - пожал он плечами и, засунув руки глубоко в карманы брюк, продолжил свой путь к замку, - не таскать же их на руках.

Я поджал губы. На языке вертелось столько вопросов, что и за жизнь не выспросить. Только я нутром чуял, что задавать их не стоило. Юноша казался хилым на вид, болезненным, через бледную кожу ярко просвечивали дорожки вен, а руки и ноги казались тростинками.

Вот только тяжелый ореол силы говорил об обратном. Подобное я ощущал лишь от двух существ за всю свою жизнь. Белого бога и его супруги, моей несостоявшейся невесты – баронессы Фелисии Солнцевой. Почти полгода назад.

Однако этот юноша не походил ни на одного из этих моих знакомых. Хоть болезненностью и напоминал баронессу.

– Можно тогда узнать твое имя? – спросил я то, что посчитал самым безопасным.

Резко похолодало, вокруг поднялся ветер, он взвихрил ввысь снег, что тонким слоем присыпал мерзлую тропу. Я еле устоял на ногах, таким сильным оказался один из порывов.

Прищурился и посмотрел на юношу. Ореол его силы расширился, потяжелел, руки сжались в кулаки, а губы стали тонкой линией. В глазах плескалась ярость, взгляд посветлел.

– Неужели, ты не знаешь, как меня называют?! – слова шипением змеи сорвались с губ, а он в доли секунды оказался прямо передо мной.

Нависнуть не получилось, его затылок едва дотягивал до моего носа. Юноша разозлился пуще прежнего, скулы побелели, а под тонкой кожей заходили желваки. Мощная сила в тот же миг припечатала к земле. На этот раз я не устоял, упал на колени перед ним, закашлялся от стылого воздуха, что хлынул в мою грудь.

– Не знаю, - прохрипел я, вскинул голову.

Сдаваться я не собирался. Гнев богов мне знаком, от ядовитой магии Фелисии я уже пострадал. Что могло быть хуже?

– Ну и ладно, - фыркнул вдруг юноша и отступил.

На его лице снова расплылась презрительная ухмылка, руки оказались глубоко в карманах, а чужая сила схлынула, как не бывало.

– Если будешь паинькой, может, и узнаешь мое имя, - продолжил он весело, - вставай, мы опаздываем к обеду. Старик Никодим снова разворчится, что я не уважаю его стряпню.

Остаток дороги до замка мы преодолели в молчании. От вопросов, что роились в моей голове, в висках ломило. Липкий пот тек по лицу, по спине, ледяными змеями добрался до исподнего, а ворота замка все еще темнели в нескольких десятках метрах от нас. Мой мир сузился до спины юноши в расшитом серебряной нитью камзоле. Он опережал меня на несколько шагов и, кажется, насвистывал под нос какую-то мелодию. Она показалась мне смутно знакомой, хоть в сознании билась одна мысль – дойти.

– Прошу, - махнул юноша в полутьму входа.

Я шумно выдохнул и переступил порог. На месте меня не испепелило, сердечный приступ не настиг. Я осмелел и выпрямился, постарался осмотреться по сторонам.

Холл оказался огромен и пуст. Бело-голубые колонны уходили ввысь. Начищенный до блеска пол отражал причудливые картины, изображенные на потолке. В глубине холла поднималась вверх мраморная лестница. Она заканчивалась на уровне второго этажа, с которого в обе стороны расходились коридоры. С потолка свисала хрустальная люстра с множеством острых пик-сосулек. Она ярко освещала холл голубоватым светом. Ни на свет от свечей, ни на пламя масляной лампы он не походил. Вокруг не осталось ни одного неосвещенного участка.

За лестницей прятались темные провалы дверей, а по правую руку огромная арка входа в тронный зал.

– Никодим! – крикнул юноша звонко, отчего я невольно дернулся, - встречай еще гостя! Сам его привел, чтобы ты не зудел, что я ни на что не способен, в отличие от батьки!

Ничего не произошло. Я замер, прислушался, на всякий случай осторожно осмотрелся по сторонам.

– Точно, - юноша хлопнул себя по лбу и покачал головой, - он же на кухне, обедом увлечен. Тогда позволь, я сам тебя провожу в комнату. Там ты сможешь привести себя в порядок. Нехорошо в таком виде садиться за стол.

Взгляд юноши вдруг сделался холодным, а губы сложились в злую усмешку. Он в один миг снова оказался передо мной и пальцем провел по моему шраму на лице. Я дернулся, внутри всколыхнулось возмущение. Никто не смел прикасаться к моим ранам!

– Тетушка Фе хорошо с тобой позабавилась, не так ли? – спросил он колко.

Я невольно отпрянул, жгучая боль разлилась в том месте, где пришлось касание юноши. Миг, и она прошла, сменилась привычной сухостью, будто кожу стянули зажимом. Тетушка Фе? Он так назвал Фелисию?

Тут в моей голове все сложилось. Презрение к волхвам, похож на бога, я, вроде, должен его знать. Только вот не знал. Его знал Власий. Власий являлся носителем волховьей крови. В памяти всплыла та история, которую бывший слуга и друг рассказал перед погибелью. Он бросал вызов сыну бога, но проиграл, Мила его спасла от смерти. А сын бога посмеялся. Сын Черного бога. Только вот имени его я все равно не слышал.

– А отец не против, что ты развлекаешься с дикой магией? – вопрос сам слетел с губ.

Юноша замер на миг, воздух вновь сгустился вокруг меня, стало сложно дышать. Я не отступил, не бухнулся на колени. Просто сжал пальцами деревянный косяк входных дверей, до боли, чтобы не потерять остатки разума. Юноша развернулся, на лице блуждала все та же хитрая усмешка, а в глазах застыл холод.

– То, о чем отец не знает, ему не повредит, - он склонил голову набок, но ничего против меня предпринимать не стал, - ты знаешь, кто я, но не знаешь, как меня зовут? Плохой из тебя волхв.