Чтение онлайн

В гипнозе пациентка сообщает, что по временам на неё нападает сильный страх, что с детьми может что-то случиться, что они заболеют или погибнут, а один из её братьев, находящийся сейчас в свадебном путешествии, попадёт в катастрофу или его жена не долго проживёт, так как все браки её братьев и сестёр были довольно короткими. О других опасениях пациентке ничего не известно. Я говорю ей о существующей у неё склонности испытывать страх там, где на это нет никакой причины. Она обещает прекратить его испытывать, потому «что этого хотите Вы». Далее я делаю внушения, касающихся болей, ноги и т. д.

16 мая. Пациентка хорошо спала, хотя и продолжает жаловаться на боли в области лица, в руках, ногах. У неё прекрасное настроение. Ничего нового гипноз пока не приносит. Проводится фарадическое (с воздействием индуктивного тока) смазывание ноги, потерявшей чувствительность.

Вечер. Я застаю пациентку в большой тревоге. «Как хорошо, что Вы пришли. Я так сильно напугана». Заметны все признаки, испытываемой ею большой тревоги плюс появившееся заикание и тик. Вначале я прошу пациентку рассказать мне о том, что произошло, не вводя её в гипнотический транс. Удивительно живо, с переплетающимися пальцами и вытягивающимися руками она демонстрирует ситуацию, спровоцировавшую её тревогу. Какая-то чудовищных размеров мышь неожиданно пробежала по её руке и тут же мгновенно исчезла, это было на её прогулке по саду, да и, вообще, там постоянно что-то снуёт и шумит (из-за иллюзии передвигающихся теней?). На всех деревьях сидели исключительно только мыши. – Вы что, действительно, не слышите как топает в цирке лошадь? – А рядом с ней стонет какой-то господин, мне кажется, что он мучается из-за болей, сохраняющихся после тяжёлой операции. – Да не нахожусь ли я на острове Рюген, не тут ли стоит у меня печка? – Пациентка явно находится в полном замешательстве от переполняющих её мыслей и от неимоверных усилий, предпринимаемых ею, чтобы прийти в себя. На мои вопросы, касающиеся её реальной жизни в настоящее время, например, находятся ли здесь её дочери, она не может найти ответ.

Спутанность сознания пациентки я пытаюсь устранить в гипнозе.

Гипноз. Чего Вы так сильно испугались? – Она заново повторяет мне историю о мышах, сопровождая свой рассказ переживаниями явного ужаса; а когда она шла по лестнице, там лежал отвратительный зверь, который быстро исчез. Я успокаиваю пациентку, говоря ей, что это была всего-навсего иллюзия и что, вообще, не стоит бояться мышей, такие галлюцинации характерны только для пьяниц (приводя их в неописуемый ужас). Я рассказываю ей историю о епископе Хатто, которую она тоже хорошо знает, пациентка слушает, затаив дыхание. – «Но каким образом Вам в голову пришёл цирк?» – Пациентка говорит, что ясно слышит, как где-то поблизости в конюшне топочут лошади, они могут запутаться в упряжи и получить из-за этого увечья. У неё дома в таких случаях к ним всегда выходил Йоханн, чтобы их распутать. – Я высказываю свои сомнения относительно близости конюшни и стонов соседа. Знает ли она, где находится сейчас? – Она это хорошо знает, хотя минутой раньше почему-то думала, что это остров Рюген. – Каким образом она связала происходящее с островом? – В саду они разговаривали о том, какая там стояла жара, тогда ей и вспомнились чудесные террасы острова, вообще, не дающие никаких теней. – Какие печальные воспоминания, связанные с пребыванием там, продолжают Вас тревожить и сейчас? – Пациентка приводит целую серию относящихся сюда эпизодов. На острове она испытала одни из самых мучительных болей в руках и ногах, несколько раз, находясь на экскурсиях, попадала в такой туман, что даже сбивалась с пути, два раза на неё нападал бык и т. д. – Какова причина Ваших сегодняшних припадков? – Причина припадков? Она целых три часа писала письма, ужасно много писем, из-за этого она долго не могла успокоиться. – Итак, можно считать, что сегодняшний припадок делирия был вызван усталостью, а его содержание определялось такими отголосками воспоминаний как отсутствие теней в саду и т. д. – Я повторяю пациентке всё ценное и нужное для неё; покидаю я её крепко уснувшей.

17 мая. Пациентка великолепно выспалась. В лечебной ванне из отрубей, которую она принимала сегодня, пациентка несколько раз вскрикнула от испуга из-за того, что по ошибке приняла отруби за крохотных червячков. Это я узнал от служительницы; сама пациентка не хотела об этом ничего рассказывать, почти необузданно веселилась, хотя по временам это прерывалось её возгласами «ху», гримасами, говорящими о испытываемом ею ужасе, да и заикание стало проявляться в гораздо большей степени. Пациентка рассказывает о ночном сновидении, где она шла по настоящим живым пиявкам. А в предыдущую ночь ей, вообще, снился какой-то ужас, она должна была украшать огромную толпу мертвецов, затем укладывать их в гроб, но ни разу у неё не появилось желания закрыть крышку гроба (очевидно, это связано с воспоминаниями о муже, см. выше). Немного погодя пациентка рассказывает о разных историях из своей жизни, в которых фигурируют животные. Самая ужасная связана с летучей мышью, которая залетела в её туалетный шкафчик. Когда пациетка её там обнаружила, то в ужасе совершенно голой выбежала из комнаты. Пытаясь вылечить её от этого страха, брат подарил ей прекрасную брошку, сделанную в форме летучей мыши; естественно, легко было предвидеть, что пациентка не сможет её носить.

В гипнозе: страх червячков имеет свои корни ещё в те времена, когда пациентка получила в качестве подарка чудесную подушечку для хранения иголок. Когда следующим утром пациентка решила применить подушечку в дело, из подарка поползли самые настоящие крохотные червячки. По-видимому, использованные для наполнения подушечки отруби не были достаточно хорошо просушены (Не была ли это галлюцинацией? Вполне возможно и так). Я прошу пациентку рассказать о других историях с животными. Как однажды она прогуливалась с мужем по одному из парков Петербурга, а весь путь до пруда был настолько оккупирован жабами, что супругам пришлось повернуть назад. Бывали времена, когда пациентка никому не могла протянуть руку из-за страха, что та превратится в отвратительное животное, как действительно часто и происходило. Я пытаюсь устранить её страх животных особым образом, по отдельности работая с каждым видом животных, спрашивая о том, продолжает ли она их бояться и дальше. Она отвечает то односложным «нет», то: «Я перестала их бояться».

Но изобретённый мною метод не оказался достаточно эффективным; необходимо было более полно прорабатывать все детали.

Я спрашиваю, почему и вчера, и сегодня она так сильно вздрагивает и заикается. Такое у неё наступает всегда, когда она бывает чем-то сильно напугана.

Заикание и прищёлкивание языком не исчезли полностью после нахождения первоначальных травмирующих ситуаций, хотя каждое из них довольно значительно уменьшилось. Объяснение причины незавершённости успеха дала сама больная. Пациентка прибегала к прищёлкиванию языком и заиканию всякий раз, как только сильно чего-то пугалась, так что теперь эти симптомы провоцировались не только условиями, схожими с обстоятельствами первоначальной травмирующей ситуации, но и длинной цепью эпизодов, имеющих отдалённое сходство с травмой, вот это-то я и упустил их виду. Это только один неудачный рабочий эпизод из многих, появляющихся довольно часто, причём каждый раз неудача наносит удар по элегантности и совершенству терапевтических результатов, достигаемых при правильном применении катартического метода.

Чем Вы были столь сильно вчера напуганы? – В саду ей стало совершенно понятно, что на самом деле её угнетает. Прежде всего она была озабочена тем, каким образом она сможет воспрепятствовать тому, чтобы у неё в будущем, когда она завершит лечение, перестали накапливаться тревожащие воспоминания. – Я повторяю три вселяющие в неё уверенность основания, о которых я говорил ей раньше, до гипнотического сеанса:

1 Теперь она стала гораздо здоровее и выносливее

2 Она привыкнет до конца выговариваться перед кем-либо из лиц своего ближайшего окружения

3 Вскоре она научится совершенно безразлично относиться к огромному количеству угнетавших её ранее вещей.

А ещё её угнетает то, что она забыла поблагодарить меня за позднее посещение, что она боится, что из-за нового обострения болезни я потеряю терпение. Её очень сильно взволновало и напугало то, что она увидела в саду: домашний врач спрашивал у какого-то господина, согласится ли он на операцию. И тут же рядом сидела жена, которая должно быть была сильно встревожена тем, не последний ли это вечер несчастного страдальца. После этого сообщения о несчастном у пациентки резко изменяется настроение!

Здесь я впервые обратил внимание на то – и позднее не раз в этом убеждался – что при устранении в гипнозе истеричного делирия все сообщения пациента обратны по времени хронологической цепочке событий, то есть, вначале сообщаются новые, недавние эпизоды, только что полученные и не столь важные впечатления и мысли, а уже под конец появляются самые значимые, самые важные эпизоды, если рассматривать их со стороны побуждающих мотивов.

Вечером пациентка пребывает в радостном настроении, выглядит она полностью удовлетворённой. Никаких новых результатов гипноз не приносит. Много времени я уделяю лечению болей в мышцах, пытаюсь пробудить чувствительность правой ноги, чего очень легко удаётся добиться в гипнозе, но по выходу из него появившаяся было чувствительность вновь частично исчезает. До того как я покидаю пациентку, она успевает высказать своё восхищение тем, что в результате моей работы у неё уже долгое время отсутствуют судороги мышц затылка, ранее появляющиеся всегда при любой плохой погоде.

18 мая. Сегодня пациентка так крепко спала, как не бывало уже много лет. Но после принятия ванны жалуется на зябкость в области затылка, на ощущение стягивания и боли в области лица, в руках и стопах, всё тело пациентки напряжено, руки судорожное сжаты. Гипноз не обнаруживает никакой психической подоплёки этого состояния «судорги шеи». Я облегчаю тяжёлое состояние пациентки массажем.

Вчерашнее восхищение пациентки из-за того, что у неё очень долго не было судорог мышц затылка, оказалось таким образом предвосхищением приближающегося ухудшения состояния, которое уже тогда было обнаружено сферой бессознательного. Чем-то совершенно обыденным эта специфическая форма предвосхищения была у упомянутой нами чуть ранее фрау Сесилии М. Всякий раз когда фрау Сесилия М., пребывая в самом благодушном настроении, говорила мне что-то вроде: «Я уже давно не пугалась по ночам ведьм» или «Как я рада, что у меня столь долго нет никакой боли в глазах», я мог с абсолютной уверенностью сказать, что в ближайшую ночь работа служительницы осложнится из-за появлении у фрау Сесилии М. ужаснейшего страха ведьм или что в ближайшее время появится сильнейшая боль в глазах. Каждый раз это было словно бы проявлением того, что уже ранее находилось в бессознательном, только в скрытом состоянии. Ни о чём не догадывающееся «официальное» сознание (название, данное Шарко) пытается повлиять на его вторжение с выгодой для себя, и, естественно, всегда быстро и достаточно безотказно наказывается за ложь. Фрау Сесилия М., дама с разносторонним интеллектом, которой я во многом благодарен за помощь, оказанную ею в понимании истеричных симптомов, обратила моё внимание на то, что подобные события могли бы объяснить появление известных суеверий, касающихся наговоров и сглаза. Нельзя славословить выпавшее тебе на долю счастье, как и с другой стороны поминать чёрта, так как он не замедлит тогда явиться. И ,действительно, обычно люди с востором рассказывают о своём счастье, когда их уже близко подстерегает несчастье, предвосхищенье которого проявляется в форме ощущения необычного сегодняшнего благополучия, так как это держащееся за прошлое представление пытается хотя бы иллюзорно отдалить приближающиеся несчастья.

Надеюсь, что приведённых мной выдержек из истории болезни фрау Эмми фон Н., относящихся к первым трём неделям лечения, будет достаточно, чтобы у читателя сложилось наглядное представление о изменениях в состоянии больной, о применённых мною терапевтических методах и о эффективности лечения. Остаётся только добавить несколько фактов. Описанный мною в конце истеричный делирий оказался последним серьёзным обострением самочувствия фрау Эмми фон Н. Так как я не предпринимал каких-либо специальных попыток исследовать все её симптомы и мотивы, приводящие к ним, а ограничивался наблюдением за их спонтанным поведением, или же выслушивал признания самой пациентки в какой-либо ужасающей её мысли, то и гипнотические сеансы вскоре оказались совершенно бесплодными, применяясь чаще всего для того, чтобы передать ей учение, которое должно присутствовать в её мыслях, защищая в будущем от того, чтобы не попасть во власть прежних патологических состояний. В то время я находился под большим влиянием книги Бернгейма о суггестии и ожидал от такого поучающего влияния на пациентку слишком многого. Вскоре состояние моей больной стало столь прекрасным, что она стала уверять, что ещё никогда не чувствовала себя столь хорошо после смерти мужа. После лечения, продолжавшегося в общей сложности семь недель, я позволил пациентке вернуться на родину, в местечко на побережье Балтийского моря.