Чтение онлайн

Одежда осталась где-то позади. Я рванула вперёд, обгоняя мальчика, заслоняя его собой. В глазах сгущалась тьма. Я не слышала ничего, кроме гулких ударов сердца стоявшего передо мной мужчины. Сердца, которое я должна была остановить.

Я пыталась вернуть себе контроль над телом, но не смогла.

Из груди вырвался низкий, звериный рык, от которого стыла кровь. Прыжок — на пределе моих сил — и я вонзилась в его горло с такой яростью, что мир исчез. В голове звенело только одно слово — убить.

Где-то кричал Арсен, кто-то бросился ко мне, пытаясь оторвать от тела. Горячая кровь ударила в пасть, заливая морду, била в нос, но я продолжала рвать и дёргать, не разжимая челюстей.

Боль пронзила рёбра — тяжёлое давление волчьих и человеческих тел навалилось сверху, пытаясь оторвать меня от жертвы. Но я держала, цеплялась зубами, пока не последовал резкий толчок. Кто-то прыгнул рядом. Рука сомкнулась на моём горле, сжимая всё сильнее, перекрывая воздух. Сквозь хаос запахов и звуков я уловила Альрика. Отметила это чисто инстинктивно, прежде чем тьма сомкнулась, поглотив всё: запахи, крики и чьи-то тонкие, жалобные звуки — то ли стоны, то ли плач.

Волчица Айлунна

Сознание возвращалось рывками. Сначала — гулкий шум крови в ушах, потом обрывки голосов.

Пробуждение было странным, мне даже показалось, что это очередной кошмар, что я опять вернулась в тот день, когда всё началось. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди; в голове — пустота, как после удара. Я сжала зубы и открыла глаза.

Меня окрыжали металлические прутья. Я лежала в клетке на боку. Мгновенная паника затопила сознание: где я? опять в фургоне?

Зрение было странным: мир будто был затянут красным туманом, а в глазах плясали чёрные точки. Дыхание было свистящим; плавно пришло осознание, что болят рёбра. Каждый вдох отдавался резкой болью. Переломы? Я попыталась привстать и чуть не взвыла. Кажется, так и есть: рёбра сломаны. Я попыталась вспомнить, как сюда попала.

В голове вертелись обрывки воспоминаний: вкус крови в пасти, чья-то рука, сжимающая моё горло в удушающем захвате, запах страха и боли того, кто умирал у меня в зубах. Постепенно память возвращалась.

С трудом перевернувшись, я легла на живот и приподняв морду, оглянулась. Всё вокруг расплывалось в багровых пятнах — по ощущениям казалось, что уже давно за полдень. Клетка стояла на углу дома Альрика, в стороне от входа. Вдалеке у ворот суетился людской поток: машины, охрана, скорая помощь. Рядом с одной из машин лежало что-то, накрытое простынёй — силуэт тела, и на мгновение от сердца как будто отлегло: значит успела — убила. И тут же, словно ножом по сердцу, полоснула другая мысль: я убила. Человека. Ужас от содеянного затопил всё моё существо.

Я вдруг вспомнила, как Альрик говорил о тех, кого называют одичавшими — оборотнях, которых «избавляют» от страданий, если они без причины загрызают людей или себе подобных. Он говорил, что их убивают. Значит, и меня ждёт казнь.

А что будет с моим Каем? А с Арсеном?

Хотелось плакать, скулить, рычать и грызть прутья клетки. Но сквозь ужас того, что я совершила и того, что меня ждёт пробивалась странная, нечеловеческая уверенность моей волчицы: оно того стоило.

Почему — я не знала. Я пыталась обернуться в человека. Я ведь могу объяснить Альрику и его людям, сказать, что это не я, что это моя волчица виновата и что я не знаю, что на неё нашло… Но моя звериная сущность отказывалась отдавать контроль над телом. Моё беспомощное человеческое сознание было заперто внутри тела волчицы.

По метке вдруг прокатилась тревога — тонкая, колкая нота: Кай. Его тепло тут же обволокло меня, но в нём чувствовалось напряжение: держись, я рядом.

Паника вспыхнула мгновенно. Если Кай увидит меня такой… что он сделает? Бросится на охрану и погибнет? Нет-нет-нет. Я не хочу, чтобы он пострадал. И я не хочу, чтобы он видел меня диким зверем. Надо бежать…

Волчьи инстинкты требовали немедленных действий: броситься на дверь клетки, грызть прутья, крушить всё, что мешало. Но я пыталась заставить тело думать по-человечески. Замок казался простым — надо найти способ расжать пружину; я быстро осматривала прутья в надежде заметить повреждённый стержень, незакреплённый болт или другое слабое место. Варианты мелькали в голове, но разум был вязок от боли и какой-то отстранённости, как будто моё сознание было в каком-то тумане.

Сжав зубы, я постаралась успокоиться и начала осматриваться в поисках выхода. Альрик всё ещё говорил с кем-то у накрытого тела; его голос был хриплым, но спокойным. Я пересчитала охрану — их было больше десятка, людей становилось всё больше. Надеюсь, Кай подойдёт тихо, не привлекая внимания, и поможет мне выбраться.

Второй раз меня разбудил рёв. Альрик коротко завыл и через миг из-за дома выскочил десяток волков, не меньше. Они присоединились к охране у входа, сомкнувшись полукругом вокруг клетки и вожака; шерсть на холках стояла дыбом, в позах готовность к бою, инстинктивная, затаённая ярость.

Я сразу поняла: на территорию вожака зашёл чужой альфа.

И вот тогда я увидела белое пятно, стремительно приближающееся по дороге. Сначала — просто отблеск света в утреннем тумане, потом — мощная фигура. Кай.

Сердце дрогнуло, мой Кай летел, не бежал. Я никогда не видела, чтобы волки двигались так. Он буквально пронёсся сквозь охрану, как буря — разбрасывая их, будто картонные фигурки, и рванул к клетке.

Он бился о прутья, прыгал, пытался перегрызть металл. Двигался не как человек — как стихия, обезумевшая от боли. Через метку накатывало всё: его паника и отчаяние от того, что его пара в клетке. Он скулил, выл, зовя меня, и в этом звуке было столько боли, что сердце разрывалось на части.

Я лежала, беспомощная на полу клетки, и страх поднимался изнутри, что если его загрызут? Их было много — я чувствовала за его спиной запах чужой ярости, жажды битвы.

Потом раздались выстрелы — сухие, короткие, с глухим эхом, будто удары по воздуху. Первый дротик вонзился ему в плечо. Кай дёрнулся, но устоял. Второй — в бок, третий — прямо под лопатку. Он зарычал, пошатнулся, сделал ещё шаг к клетке, и лапы его подкосились. Он споткнулся и тяжело рухнул на землю.

На миг всё стихло. Кай лежал, распластавшись на сырой земле. Четверо охранников подбежали почти одновременно — двое схватили его за передние лапы, двое за задние, — и унесли в дом.

В третий раз я пришла в себя от глухого монотонного звука. Голоса словно пробивались сквозь толщу воды — слова тонули, и лишь отдельные обрывки достигали сознания.

Я приоткрыла глаза. За прутьями клетки стояли Кай и Альрик в человеческом облике. Кай был бледен. Он сжимал кулаки, его челюсти были так крепко стиснуты, что под кожей ходили желваки. Альрик говорил тихо, сухо, почти без эмоций — как врач, объявляющий диагноз родственнику больного.

До меня урывки, но смысл я уловила. Альрик объяснял как я потеряла контроль над своей волчицей. Когда я напала, Альрика вызвали обратно, но он приехал слишком поздно. Я уже загрызла Ставера. Даже когда Арсен звал меня, я не откликнулась. Только зарычала на него так, что он в слезах убежал.