Чтение онлайн

Я слушала и не могла поверить. Хотелось закричать, оправдаться, но вместо голоса из груди вырвалось лишь низкое рычание. Кай стоял, не двигаясь. Он смотрел на меня. Его взгляд был прямой, обжигающий, но не злой, а скорее отчаянный.

Голос Альрика был тихим, когда он озвучил приговор:

— Завтра на рассвете она умрёт.

Кай резко рванул к нему, хватая за ворот:

— Ты лишился своей пары и теперь рад убить мою! Ты с самого начала хотел её! А раз она не может быть твоей — так не доставайся никому?!

В голосе — звериный хрип.

Альрик взревел, оттолкнул его и процедил сквозь зубы:

— Не смей! Не говори того, что я не смогу простить. Ты бредишь.

— Отпусти её! — Кай рычал. — Она спасла твоего сына!

Альрик качнул головой, голос его стал жёстче:

— Ты сам знаешь — я не могу. Если не убью её я, убьют другие. Одичавшую самку может прикончить любой оборотень. Ты знаешь закон.

Кай тяжело вдыхал, и вдруг его тон стал низким и страшно спокойным:

— Тогда я вызываю тебя на бой. За клан и за самку.

Повисла тишина. Альрик долго смотрел на него, затем слегка склонил голову в молчаливом согласии:

— Завтра, после похорон дяди. Но что тебе это даст? Даже если ты выиграешь, убьёшь меня, твоя жена всё равно останется вне закона. Клан Лауренсов объявит на неё охоту. Наш клан будет вынужден защищать её. Ты начнёшь войну между двумя кланами?

— Когда выиграю, — ответил Кай коротко, — заберу её и Арсена. Мы уйдём в леса. А твой клан… распущу.

— Ты понимаешь, что начнётся? — Альрик сжал кулаки. — Без вожака начнётся междоусобица. Анархия. Не факт, что ты успеешь уйти, не факт, что вы трое вообще проживёте хоть день после этого.

— Попробуем, — бросил Кай.

Альрик покачал головой; в голосе звучала усталая грусть:

— Прости, брат, я не могу тебе этого позволить. Значит, завтра умрёшь ты. Потому что Луна не допустит, чтобы погибло два клана и мой сын из-за одной одичавшей самки. И ты знаешь, что я прав.

Я вздрогнула, внутри всё похолодело: завтра один из них умрёт, а потом возможно и я.

Кай молчал, стиснув зубы; затем шагнул к клетке и тихо сказал:

— Оставь нас. Я хочу побыть с ней.

Альрик помедлил, потом махнул рукой, и охрана нехотя отошла вместе с ним.

Кай наклонился вперёд и провёл ладонью по холодным прутьям клетки. Его голос был едва слышен:

— Вернись ко мне. Обернись человеком. Прошу, любовь моя.

Я пыталась, я хотела, но не могла. Он тянулся ко мне снова и снова — уговорами, угрозами, криком и нежными словами. Ничего не помогало.

Ночь была тёмной. Лунный свет едва пробивался сквозь облака и я чувствовала себя словно в темнице не только телом, но и душой.

Кай сидел прямо у клетки, на холодной земле. Он почти не шевелился, только время от времени прикасался ладонью к прутьям, будто через железо можно было дотронуться до меня. Его глаза горели — в них была боль, гнев и какая-то пугающая решимость.

— Я не дам тебе погибнуть, — сказал он хрипло. — Даже если придётся убить всех, кто встанет между нами.

По метке прошла волна жара — ярость и отчаяние, смешанные с любовью. Это было как удар: больно и тепло одновременно. Моё сердце сжалось от его слов — он был готов отдать жизнь ради меня. А я… я не хотела, чтобы он умирал.

Я вздохнула. Он замер и, будто пытаясь уловить что-то в моём дыхании, прижался лбом к прутьям и закрыл глаза, а потом тихо произнёс:

— Я люблю тебя. Я не умею красиво говорить, но люблю. И мне плевать на то, что будет завтра. Я отдам жизнь, но тебя не позволю убить.

Я закрыла глаза. В груди поднялась горечь — я не хотела, чтобы он погиб ради меня. Не хотела, чтобы он проливал кровь Альрика. Не потому что мне был дорог этот человек — нет, он вызывал во мне скорее раздражение. Но он был отцом Арсена и тот любил его. Мой мальчик уже потерял свою маму, потеря отца разорвёт ему сердце. А если погибнет весь клан? Оба клана? Клан его покойной матери и отца… Я спасала Арсена не для того, чтобы завтра его мир рухнул.

Мы сидели так до тех пор, пока не забрезжил туманный рассвет.

Волчица Айлунна

Я проснулась от шёпота. Голос звучал так тихо, что в первые секунды я решила — это просто сон. Но нет, голос был знакомый. Я напрягла слух.

— Мама… мама…

Я замерла, прислушиваясь и принюхиваясь. Ветер бил в лицо — значит, зов шёл не от дома, а из-за клетки. Зов единственного в этом мире, кто имел право так меня звать — Арсена.

Я почувствовала как что-то тёплое коснулось моего бока; движение было осторожным, маленькая ладошка дрожала и я заставила себя лежать неподвижно, чтобы не напугать.

Один из охранников стоявший у ворот вдруг насторожился, повернул голову и втянул носом воздух, как делают охотничьи псы. Я затаила дыхание, чувствуя, как паника поднимается внутри, но ветер дул от них ко мне — он скрывал наши запахи, был нашим союзником.

Я осторожно повернула голову. Мой мальчик лежал на животе в мокрой траве, плечи подрагивали, то ли от холода, то ли от страха.

— Мама, — шепнул он снова. — Ты не бойся. Я знаю… ты меня не обидишь.

Я слушала его шёпот и сердце сжималось от боли. Мой малыш уговаривал сам себя, что мама его не обидит. Значит, я успела напугать его… так сильно, что он дрожал от страха. Осознание того, что я сама стала причиной его страданий, было невыносимым.

Арсен подполз ближе, затаившись, словно ждал чего-то.

Сначала я не поняла чего именно, пока не увидела, как из сторожки у ворот выходит дневная смена охраны. Мужчины потягивались, зевая, громко переговаривались, кто-то смеялся.

Мой умный мальчик. Когда он только успел всё разузнать?

Тем временем, Арсен сунул руку в карман пижамы, достал оттуда ключ и замер, выжидая нужный момент, лёжа на животе за клеткой.

Дождавшись, когда охранники заглушили всё вокруг своим шумом, Арсен приподнялся и вставил ключ в замок, который отозвался тихим щелчком. Малыш отполз назад, скользнул за клетку и исчез за домом. Когда мужчины отвернулись, я осторожно приподнялась и выскользнула наружу, стараясь не издавать ни звука. Арсен ждал меня за углом — глаза огромные, блестящие, в них перемешались ужас и решимость. В кулаке он что-то сжимал Он едва слышно прошептал: