Ода банкиру
Шрифт:
Петро потянулся за стаканом, который Майя неохотно налила ему. Простыня сползла, обнажив обширные синяки. Скитакса, врача-вигилеса, вызвали вчера вечером, и он осмотрел его на предмет переломов рёбер, но, по его мнению, ни одно из них не пострадало. Он оставил обезболивающее, некоторые из…
который Петро незаметно налил ему в чашку.
«Выглядит ужасно». Майя была права. У Петрония было хорошее тело, но великан, должно быть, хотел причинить ему боль, прежде чем задушить. Это объясняет некоторые звуки, которые слышал Мариус. Майя неодобрительно покосилась на мраморно-чёрные и фиолетовые результаты. Петро вздохнул, хвастаясь перед ней тем, как он всегда держит себя в форме; её губы скривились. «Тебе придётся перестать гоняться за женщинами. Несколько метких ударов, возможно, и придали бы тебе романтичный вид, но это просто уродство».
«Перестану гоняться, когда поймаю нужного», — сказал Петроний, глядя в свой горячий напиток. Пар, успокаивающе настоянный на мёде и разбавленном вине, окутывал его избитое лицо. Он выглядел усталым и всё ещё не оправился от шока, но его каштановые волосы стояли дыбом, словно мальчишка.
«Правда?» — спросила Майя с легким недоверием в голосе.
«Правда?» — Петро вдруг поднял взгляд с легкой улыбкой, которая означала — ну, может быть, вообще ничего.
Мы все сидели подавленные и молчаливые, когда к нам присоединился Фускулус.
Он огляделся вокруг, словно атмосфера внушала ему опасения худшего, затем, как обычно, с профессиональной точки зрения, оценил раны своего начальника. В знак вежливости он скорчил гримасу.
«Прекрасные украшения!»
«Неплохой эффект, а? Почти. Но мы же не будем устраивать похороны. Что нового?» — Фускулус бросил взгляд в сторону Майи. Подозрение смешалось с мужским интересом. Петроний коротко ответил: «Сестра Фалько. Можешь говорить».
Теперь Фускулус присмотрелся к нему повнимательнее, заметив, что горло у Петро так болит, что он не может говорить. Правда? Этот ублюдок пытался тебя задушить…?
«Со мной все в порядке».
«Что ж, шеф, мне есть что сообщить. Мы знаем, кто он. Описать его было достаточно просто. Он был серьёзным и тяжёлым парнем, известным как Бос. Телосложением он напоминал боевого быка...»
«Мы это знаем», — прокомментировал я.
Фускул усмехнулся. «Ходят слухи, что вы вдвоем сбросили его с балкона?»
«Очень осторожно».
Соблюдал безупречный этикет? Что ж, у Боса была отличная репутация.
Никто, кроме вас двоих, не осмелился бы с ним схватиться. Если вы сегодня придёте на Форум, с вами будут обращаться как с полубогами...
Т
каков был его статус?
– прервал Петроний.
«Наемный грубиян. Давит на людей. Уничтожает тех, кто отказывается сотрудничать. В большинстве случаев ему достаточно было просто появиться на пороге, и они сдавались».
«Ты меня удивляешь!»
«Кто его нанимал?» — сосредоточенно спросил я Фускула.
Рэкетиры, арендодатели, жадные до арендной платы, и вы угадали: неплательщики финансистов.
«Особые клиенты?»
Часто это были сборщики долгов, называемые Ритусиями. Суровые и бессердечные.
Известны своими жесткими методами и тонкими намеками на неприемлемое насилие.
«Не та сторона закона?»
«Нет», — сухо ответил Фускулус. «В своей области они творят законы. Их никогда не судят за компенсацию. Никто не подаёт жалоб».
Петроний неловко потянулся. «Думаю, я смогу сделать один».
«Можем ли мы доказать, что Боса послали сюда Ритусии? Сомнительно», — напомнил я ему. «Ни они, ни Люкрио не признают связи; банки, во-первых, не должны нанимать спецназовцев. Они совершили серьёзную ошибку, напав на офицера полиции, но вряд ли признают, что послали Боса, чтобы навредить вам».
«Они знают, что мы это подозреваем», — сказал нам Фускулус. Нужно было доложить префекту. Петроний задыхался от раздражения. Он хотел уладить это по-своему. Тем не менее, он не стал настаивать на том, чтобы узнать, какой из слишком поспешного члена когорты доложил в его отсутствие. «Префект послал отряд, чтобы разнести их усадьбу в пух и прах».
«Хорошая мысль! Нашли что-нибудь?» — саркастически усмехнулся я.
«Что ты думаешь?»
Петроний промолчал. Майя забрала у него пустой стакан, который он, казалось, вот-вот выронил.
«Эти крутые ребята из Ритусии открыто работают на Люкрио и Аврелианский банк?» — спросил я.
«Не в открытую», — сказал Фускулус. Затем на его лице появилась выжидательная улыбка. Он хотел нам что-то сказать и хотел посмотреть на нашу реакцию. В любом случае, Фалько, теперь, когда Аврелианский банк завален напуганными клиентами, желающими забрать свои средства, оттуда пойдёт меньше клиентов.
Сегодня утром Lucrio заморозил все счета и вызвал специализированных ликвидаторов. Банк обанкротился.
Я помог Петро дохромать до кушетки для чтения, где он сонно уснул.
«Ты можешь позаботиться о себе?»
«Я в руках прекрасной медсестры», — прошептал он, хрипло притворяясь таинственным. Это была традиционная мужская реакция на то, что он оказался в ловушке на больничной койке.
Вам придется играть в игру.
«Элена вернется с минуты на минуту», — возразила Майя, выбегая из комнаты и энергично дернув себя за юбку.
Я его прикрыла. «Перестань заигрывать с моей сестрой. Ты, может, и полубог, который расправился с великаном Босом, но за Майей очередь. Не рискуй головой с Анакритом. Этот человек слишком опасен».
Я серьёзно. Было бы плохо, если бы Главный Шпион хоть как-то продвинулся в отношениях с моей сестрой, но если бы он это сделал, и она когда-нибудь решила бы его бросить, это поставило бы под угрозу всю нашу семью. У него была власть. Он контролировал зловещие ресурсы и нажил себе злобного врага. Пора нам всем вспомнить, что у Анакрита есть и тёмная сторона.
Конечно, если моя мать бросила его в то же время, когда Майя раскусила его, мы, вероятно, были мертвы с того момента, как я написал в письме:
«Дорогая, нам было так весело, и мне правда неприятно это писать…»
приземлился на стол в его дворце. Мне стало дурно при мысли о том, что кто-то назовёт Анакрита «дорогушой». Но это ничто по сравнению с моим страхом перед его реакцией, если он когда-нибудь потеряет лицо, отвергнув меня как любовника, – особенно если он потом обвинит меня. Он уже пытался убить меня однажды, в Набатее. Это может повториться в любой момент.
Пока я размышлял, Петроний тихо пошутил: «Ах, мне не повезет с Майей. Я ужасный дружок ее брата – испорченный товар».