Чтение онлайн

– Или ты сию секунду перестаешь симулировать смертельную усталость, или Гаврила начнет брызгать на тебя водой.

Железный аргумент, после которого мне ничего не остается кроме как проснуться и, демонстративно фыркнув и обиженно надув губы, принять сидячее положение и с немым укором уставиться на учителя. Что я и сделала. На Ворона, однако, это впечатления не произвело, а Гаврила Мефодьевич, утерев лоб рукавом холщовой рубахи, исподтишка погрозил мне пульверизатором. Уверена, он готов был пустить его в ход. А кстати... Кстати, почему я не в своей комнате? Где это я?

Я сижу на покрытом пылью полу в комнате непонятного назначения, с разрисованными стенами и необычной формы кристаллом на треножнике. Только треножник сейчас пуст. А куда подевался кусок хрусталя? Сомневаюсь, что Ворон держал его здесь в качестве предмета интерьера.

– Где ты была?
– сквозь зубы спросил Ворон, не сводя с меня пристального взгляда.

Где была? А где я была? Помню, что долго пыталась уснуть, вертелась в своей постели, а потом... а что потом?

– Откуда это у тебя?
– Ворон сунул мне под нос ярко светящийся кристалл, тот, что обычно стоит на треножнике в этой самой комнате.

Да, это именно тот кристалл. Такой ни с каким другим не спутаешь - форма слишком необычная, очень похож на покрытую редкими шипами спираль с острыми гранями. Отличие одно: когда я увидела этот кристалл впервые, он был прозрачным и испускал слабое зеленоватое свечение, а сейчас ярко пылает солнечно-оранжевым и покрыт инеем. Интересно, откуда такая метаморфоза? Я дотронулась до куска хрусталя и ощутила холод и вместе с ним застывшую, сжатую в комок Силу.

– Это же твое, - удивленно протянула я.
– А что с ним?..

– Дара, прекрати идиотничать!
– ледяным тоном отрезал Ворон, и я вдруг поняла, что учитель испуган.
– Говори немедленно, где ты была! Черт! Ты пропала у меня из-под носа, без следа! Из города... Черт, да ты исчезла из этого мира!!!

Я растерянно хлопала глазами и беззвучно открывала рот в тщетной надежде на то, что безумие, охватившее учителя, скоро пройдет. Ну, или он хотя бы позволит мне вставить слово в свой возмущенный монолог. Так, минутку... Как это - исчезла из этого мира? Я же... Ничего не понимаю.

Машинально я провела рукой по полу и наткнулась на что-то ребристое и продолговатое, поднесла находку к глазам и... И едва сдержала крик. Я вспомнила, вспомнила все. Зеленое небо и белое море с кромкой сиреневого песка, десятки разноцветных солнц, тонущих в белых водах. Дворец, казавшийся полуразрушенным снаружи, но целый внутри. Зала с огненными колодцами. Белое пламя - воплощенная первооснова магии. И человек в черной мантии, который спас меня тогда, неделю назад, от первой волны заклятия пересадки душ. И синяя раковина - лучшее подтверждение тому, что тот мир-на-грани мне не приснился, что этот, хм, визит был на самом деле.

– Я не могу определить, где ты была, Дара, - Ворон опустился на пол у стены и прикрыл глаза ладонью.
– Я ничем не мог помочь тебе, девочка, понимаешь, ничем. Я думал, что потерял тебя. И это было... было...

– Страшно?
– чуть слышно прошептала я.

Моей вины в собственном исчезновении не было. Но я все равно ее ощущала, хотелось провалиться сквозь землю от стыда. И, вместе с тем, меня захлестнуло горячее чувство благодарности. К учителю, который готов был перевернуть весь город, чтобы найти меня - а я не сомневаюсь, что так оно и есть. К благодушно улыбавшемуся Гавриле - домовой подошел ко мне и ободряюще погладил по плечу. К хозяину того мира-на-грани, спасшему мне жизнь.

– Хуже, Дарочка, - вздохнул Гаврила.
– Это гораздо хуже.

Я кивнула. Понимаю. Сама прошла через нечто подобное.

– Ты видел такое когда-нибудь?
– я продемонстрировала учителю морскую находку.

Ворон не поднял головы. Гаврила осторожно взял у меня раковину и, нацепив на нос очки, с видом титулованного профессора принялся изучать сувенир. Ворон не реагировал. Просто сидел, уткнувшись лбом в колено. Понимаю, ему непросто сейчас, но мне важно выяснить, что хотел от меня хозяин мира-на-грани, сердцем чувствую, важно.

– Что значит 'ан лэвит-аир'?
– не отставала я.
– Ворон, пожалуйста, это важно...

Маг медленно поднял голову, и в его глазах я на миг увидела тень ужаса, ужаса от потери наконец-то обретенной дочери. Тень, впрочем, тут же исчезла - талантливого лицедея потеряла сцена - но я вновь почувствовала себя виноватой. За то, что Ворон вынужден был пережить ужас потери снова. Я и сама не понимаю, почему ты так относишься ко мне, учитель. Не знаю даже, заслуживаю ли того. Прости, прости меня. Но что я могла сделать?

– Ан лэвит-аир, - глухо повторил маг - дословно 'я тот, кто хранит'. Я хранитель... Откуда ты?..

– Так назвал себя тот, кто м-м-м помог мне исчезнуть. Этот... хранитель вроде как пригласил меня в гости. Только сама не понимаю зачем. Наверняка просил о чем-то, но я не поняла.

И я рассказала учителю о том, что произошло со мной. Немного сбивчиво, но, в целом, довольно внятно, по крайней мере, последовательность событий не нарушена.

По мере повествования брови Ворона ползли все выше, а удивления и недоверия во взгляде мага становилось все больше. Но это только сначала. Потом - это было ясно без слов - он мне поверил. Так же безоговорочно, безусловно и безосновательно, как я поверила ему утром того дня, когда впервые проснулась здесь, в квартире Ворона. Я счастлива, что он вспомнил, что это такое - верить и доверять.

Тихо охал, качая головой, Гаврила и то и дело нервно дергал себя за бороду. Переживает за нас обоих. Хороший он все-таки.

– Почему ты решила, что хранитель говорил о родственнике?
– хмуро спросил Ворон, когда поток моего красноречия иссяк.
– Ведь ты не знаешь лексорского.

– Догадалась, - с наигранной скромностью потупилась я. Для разнообразия неплохо и самой лекцию прочесть, тем более что Ворон явно растерян. Мой рассказ произвел на него впечатление сродни молнии, ударившей под ноги.
– Ничего сложного, только интуиция и умозаключения по аналогии. Ты называешь меня 'авэ', что означает 'дочь' и 'ученица-заветница'. А хранитель по ходу своего рассказа часто повторял 'авэр-ат'. Слова 'авэ' и 'авэр-ат' определенно однокоренные, но они не равнозначны по смыслу. Остальное - дело интуиции.

Я пытливо глянула на учителя, ожидая его реакции. А он не торопился подтвердить или опровергнуть мою догадку. Сидел, молчал, вертел в пальцах незажженную сигарету. И только когда начала ерзать на месте и от нетерпения постукивать ногтями по полу, наконец-то подал голос.

– Возможно, ты права, девочка. Но 'авэр-ат' на русский язык можно перевести и как 'моя кровь'. И понять, что же имел в виду тот, кто назвал себя хранителем, по контексту мы не сможем, потому что других слов из монолога хранителя ты не запомнила.