Чтение онлайн

Кроме правительственных наград. 

 – Ладно, так и быть: ваш оруженосец остается при вас; но для точного соблюдения кодекса чести вы должны сопроводить меня в местный универмаг. Я хочу приобрести самый модный и дорогой галстук.

Пока Норман примерял галстуки, Джи направился в отдел, где продавались разные безделушки. Я напомнил Джи загадочную фразу о туземцах, которую он однажды произнес в подобной ситуации. Перебирая значки и брелки, он ответил:

– Корабль Аргонавтов обычно посещает неведомые страны, заходя в морские порты. Из приключенческих романов ты знаешь, что туземцы любят разные безделушки на память, поэтому я сейчас закупаю значки, красивые открытки и другие сувениры. А в благодарность они могут указать место, где скрыто природное золото. Туземцы его не ценят, но для алхимика оно крайне необходимо. Ведь, чтобы делать золото нашего искусства, необходимо иметь природное золото.

– Что же это такое? – заинтересовался я.

– Природное золото в алхимии, – ответил Джи, – символизирует неофита, который обладает качествами благородства, доброты, мужества, преданности и выносливости. Если человек имеет хотя бы задатки таких качеств или некоторые из них, то уже с помощью алхимического искусства эти качества можно облагородить, усилить и стабилизировать. Но ты к этим темам пока еще не готов.

В этот момент появился Норман, в модном галстуке, с сияющей улыбкой, непривычной на его строгом лице.

– Меня посетило вдохновение, – сообщил Норман. – Я отправляюсь в гостиницу писать новую пьесу... А вы, Гурий, смотрите: в следующий раз Джи может и проиграть вас безвозвратно.

Мы вышли из магазина. Под ногами шелестели пурпурнозолотые кленовые листья. Джи подбирал самые яркие из них и вскоре нес в руках пышный букет.

– А вот и наши музыканты, – неожиданно сказал он, и я увидел Шеу, Вольдемара, Гагарина и саксофониста Жоржа, стоящих на остановке трамвая под табличкой: “Осторожно, листопад”.

Мы присоединились к ним. Подошел трамвай. Войдя, Джи окинул взглядом людей, бодро произнес: “Надо эту застывшую ситуацию оживить”, – и стал развешивать по всему трамваю яркие кленовые листья. Люди с удивлением наблюдали за нами, а я краснел и смущался. Только блондинка с зелеными глазами восторженно смотрела на Джи.

– Не упусти ее, Петрович, – шепнул он мне.

Но мои ноги прилипли к полу от неожиданного приказа. Трамвай между тем остановился, и девушка вышла, бросив на Джи сожалеющий взгляд. Тогда Джи неожиданно выскочил через заднюю дверь, я бросился за ним, а за мной и музыканты. Но Джи опередил нас. Когда мы поравнялись с ним, он шел рядом с блондинкой, оживленно беседуя с ней. Увидев нас, он с улыбкой произнес:

– А вот и мои “Бременские Музыканты!” Позвольте представить вам, господа, известную в этом городе танцовщицу госпожу Элен.

Красавица Элен улыбалась. Мы посидели в кафе в городском парке и вышли оттуда, чувствуя, что праздник продолжается. Саксофонист Жорж разговорился с Элен, галантно ведя ее под руку. Никто не заметил, как он отстал от нас.

– Смотрите! – ахнул вдруг барабанщик Леша Гагарин.

Саксофонист Жорж быстро удалялся от нас куда-то в сторону, вместе с прекрасной Еленой.

– Ну и жучара! – воскликнул Шеу, но было уже поздно.

– Однажды суфийский Мастер купил на базаре печенки, чтобы сделать пирог и позвать на это угощение своих друзей, – произнес Джи. – Дорога проходила через небольшой лес, где на ветке сосны сидел голодный ворон. Когда ворон почуял запах печени, он, громко каркнув, выхватил ее из рук Мастера и улетел в дремучий лес. Мастер сказал своему ученику: “Что ж, печенки мы лишились, но рецепт пирога известен только мне”.

– Что является пирогом в нашем случае? – полюбопытствовал Шеу.

– Тонкая ситуация с местной Коломбиной, в душе которой много эфирных субстанций, – ответил Джи. – Она обладает способностью вдохновлять мужчин. Благодаря ей пролился бы целый каскад посвятительных доктрин в нашей “Comedia del Arte”.

Ведь ты, Шеу, – настоящий Капитан, Жорж – чистый Арлекин, а мы с Петровичем – это Папа Карло с Пиноккио. Я подготовил уже целое посвятительное представление, но Арлекин потянул на себя одеяло, и наш театр лишился Коломбины, посланной мэром города.

– Меня поразил необычный платок этой девушки, напоминающий тибетскую мандалу, – задумчиво заметил Шеу.

– Если ты внимательно присмотришься, какие платки носят женщины, то поймешь, что это своего рода вымпелы, девизы, выражающие их внутренние состояния или скрытые цели, – произнес Джи.

– Намерением этого платка было встретиться с караваном Принцессы Брамбиллы, – сказал я.

– ...И уйти от него с кавалером, – рассмеялся Шеу.

Отыграв концерт, музыканты отправились в гостиницу. Норман пригласил Джи сыграть в шахматы, а я как приклеенный пошел за ними. Когда атмосфера стала заманчиво притягательной, в номер подтянулись почти все музыканты. Вдруг дверь отворилась, и в нее осторожно просунул нос саксофонист Жорж, который проводил влияния планеты Меркурий.

– Джи, выручай, – простонал он.

– Что случилось? – участливо спросил Джи.

– Вначале все было прекрасно. Мы с Элен долго гуляли. По городу, я пригласил ее на концерт и предложил после концерта зайти ко мне в номер. Я купил самого дорогого коньяку. Она пришла, но в сопровождении двух прелестных подруг из драмтеатра, которых тоже зовут Еленами. Теперь три Елены сидят в моем номере, они выпили уже половину армянского коньяку и съели шоколадные конфеты, скучают и вот – вот уйдут. Я не знаю, что с ними делать, – ради Бога, помогите!

– Я помогу, но мне нужны ассистенты, – ответил Джи.

– А можно, ассистенты не будут пить мой коньяк? – с надеждой спросил Жорж.

– Невозможно. Господа, приглашаю вас на “бон авентюр”, – обратился Джи к присутствующим. – Поможем нашему Меркурию?

– Поможем! – отозвалось пространство номера.

Шеу первым распахнул дверь, захватив с собой две бутылки пива, и первым вошел в номер Жоржа, а за ним, один за другим, с галантными поклонами, – музыканты. Когда я вошел в номер, замыкая процессию ассистентов Джи, то увидел трех красавиц, которых явно развеселило наше появление.

– Их души наполнены северным эфиром, и поэтому они так притягательны, – заметил Джи.

Я залюбовался прекрасными Еленами. Шеу пытался угостить пивом зеленоглазую блондинку, встреченную нами в трамвае. Леша Гагарин и остальные музыканты увивались вокруг второй Елены, высокой и рыжеволосой. Третья, с роскошной черной косой до пояса, наблюдала за нами с легкой отстраненной улыбкой.

– Вы актриса? – спросил ее Джи.

– Да. Сегодня мы с огромным успехом сыграли Шекспира. Я всегда с большим трудом выхожу из роли.