Чтение онлайн

Приземление было жестким. Я вывалился из разлома и рухнул на каменистую землю, чувствуя, как реальность обрушивается на меня всей своей материальной тяжестью после промежуточной пустоты. Пространственная трещина за спиной схлопнулась с глухим хлопком, похожим на звук падающей крышки гроба. Точка невозврата пройдена.

Первые секунды тело отказывалось слушаться. Каждый вдох — как наждачкой по лёгким. Зрение двоилось, а в ушах стоял звон. Я перекатился на спину, пытаясь проморгаться, и сразу зацепился взглядом за яркие звёзды и полную луну. После стерильных белых потолков лаборатории это зрелище казалось почти нереальным.

Во рту появился привкус ржавого металла. Я провёл языком по зубам и нащупал трещину в одном из передних. Ещё и зуб сломал при падении. Мелочь, но неприятно. Надеюсь, регенерация поможет, если она вообще осталась на том же уровне, что раньше.

— Не очень изящное приземление, — хмыкнула сущность в моей голове. — Обычно энергетические сущности перемещаются через разломы гораздо элегантнее.

— Заткнись, — огрызнулся я мысленно. — Я, знаешь ли, не специалист по прыжкам между измерениями.

Когда зрение наконец прояснилось, я увидел, что нахожусь на склоне горы, среди редкого леса. Тёмные силуэты деревьев вокруг напоминали часовых, застывших в вечном карауле. Внизу, в долине, виднелись огни небольшого поселения. Неяркие, словно приглушенные — словно жители боялись привлечь внимание кого-то или чего-то в ночной темноте.

Я сделал осторожный глубокий вдох. Воздух был прохладным и чистым, наполненным запахами хвои, влажной земли и горных трав. После стерильной атмосферы лаборатории эти запахи ударили по обонянию так ярко, что у меня защипало в носу. Я чихнул, и от этого короткого спазма голова взорвалась болью.

С трудом перевернувшись на живот, я попытался встать. Руки дрожали от слабости, колени подгибались. После недель интенсивной терапии в «Гиперионе» тело должно было восстановиться лучше, но, видимо, перемещение через разлом выкачало из меня все силы. Я оперся о ближайшее дерево, чувствуя под пальцами шершавую кору. Нечто настоящее, реальное — не сон и не морок межпространственных тварей.

Я с трудом поднялся на ноги, сразу ощутив, насколько же слаб. Даже обычное удлинение казалось сейчас непосильной задачей. Мышцы отказывались подчиняться, голова кружилась, а в желудке поселилась пустота, граничащая с тошнотой.

Но, чёрт возьми, я был свободен. Вне стен «Гипериона», вне контроля ублюдка Кривцова. Вне досягаемости его учёных и их препаратов, электродов и экспериментов. Стоило заплатить любую цену за это ощущение.

Закрыв глаза, я попытался сконцентрироваться. Нужно было оценить состояние своих способностей. Я потянулся к силе Удлинения, позволяя энергии течь по конечностям. Медленно и неохотно, но пальцы всё же начали растягиваться, приобретая гибкость резиновых жгутов. Достигнув примерно полуметра, они остановились, отказываясь удлиняться дальше. Раньше я без проблем вытягивал конечности на несколько метров. Что ж, не так уж плохо для первой попытки после комы и путешествия сквозь разлом.

«Танец теней» тоже был доступен, но в очень ограниченном варианте. Сосредоточившись на тени ближайшего дерева, я скользнул в неё — и тут же выскочил обратно, словно от удара током. Похоже, прыжки между тенями пока что под запретом.

Сила Валуна оказалась самой надежной. Я почувствовал, как мышцы наливаются былой мощью, превращаясь в стальные канаты под кожей. Сила знакомо циркулировала по телу, придавая ему устойчивость и уверенность. По крайней мере, я мог постоять за себя в случае неприятной встречи.

— Ты сдержишь свое обещание? — голос сущности в моей голове звучал теперь отчетливее, словно наше путешествие через промежуточное пространство усилило ее присутствие.

— Сдержу, когда найду безопасное место, — ответил я.

— Оно ближе, чем ты думаешь, — произнесла сущность. — Я чувствую много энергии в этих горах. Живой энергии. Человеческой. Но есть и другая энергия — тревожная, настороженная, готовая к бою. Будь осторожен.

Я осмотрелся, пытаясь сориентироваться. Если это действительно была база Сопротивления, то я должен быть крайне осторожен. За семь лет многое могло измениться. Кто знает, как меня встретят? Как девятилетнего наследника Долгоруких? Как героя, закрывшего порталы? Или как подозрительного незнакомца, непонятно как появившегося из ниоткуда?

Кривцов наверняка объявил меня мёртвым. Или что ещё хуже — выставил предателем, перешедшим на его сторону. Манипулировать информацией он умел как никто другой. Что, если мои собственные соратники теперь считают меня врагом?

В голову пришла неприятная мысль: а что, если Краснова и остальные действительно поверили, что я мёртв, и давно оплакали меня? Каково им будет увидеть «призрака» спустя семь лет? Эмоциональный шок может быть слишком сильным, особенно в военных условиях.

Сосредоточившись, я применил свою способность к трансформации, меняя внешность. Процесс шел медленнее обычного — истощенное тело сопротивлялось. Кожа зудела, кости ныли, перестраиваясь. Это всегда было неприятно, но сейчас каждое изменение отдавалось болью.

Но постепенно мои черты изменились. Я вытянулся, плечи стали шире, пропорции тела приняли подростковые очертания. Лицо потеряло детскую округлость, скулы заострились, нос стал чуть длиннее. Волосы потемнели, приобретя каштановый оттенок вместо моего привычного русого. Теперь я выглядел как обычный подросток лет четырнадцати — ничего примечательного, никаких узнаваемых черт, которые могли бы вызвать ассоциации с наследником Долгоруких.

Одежда исследовательского центра — безликая серая пижама — растянулась на увеличившемся теле, став короткой и тесной. Надеюсь, в ближайшем поселении найдётся, во что переодеться. Иначе мой внешний вид будет вызывать слишком много вопросов.

Я начал спускаться по склону, двигаясь к огням поселения. Каждый шаг давался с трудом — ноги путались в подлеске, цеплялись за корни. Иногда приходилось останавливаться и переводить дух: тело все еще не восстановилось полностью после комы, а перемещение через разлом истощило последние резервы энергии.

Но я продолжал идти, ведомый надеждой и решимостью. Должен был идти. Семь потерянных лет — слишком долгий срок. Нужно как можно скорее узнать, что произошло за это время. Как изменилась Империя? Насколько силён Кривцов? Что стало с моими соратниками и врагами?