Чтение онлайн

— Захват отменен. Код «Призрак Короны». Повторяю: «Призрак Короны». Требуется подтверждение Шипа.

Из коммуникатора раздался треск статики, затем женский голос, от которого мое сердце пропустило удар:

— Подтверждено, Око. Что происходит?

Этот голос. Решительный, уверенный, с едва заметной хрипотцой. За эти годы он стал чуть ниже, чуть жестче, но я узнал бы его где угодно.

Краснова.

— Нужен эскорт высшего уровня в убежище, — ответил Глеб, не сводя с меня глаз. — Перехват аномалии превратился в… непредвиденное воссоединение.

Пауза на другом конце линии, затем:

— Повтори, Око.

— Я нашел его, Шип, — голос Глеба наконец дрогнул, обнажая эмоции за маской профессионализма. — Наследник вернулся.

Я услышал прерывистый вздох в эфире, затем линия оборвалась.

— Идем, — Глеб наконец полностью опустил оружие. — Безопасное место в получасе ходьбы. Там сможем поговорить.

Мы двинулись по горной тропе, Глеб чуть впереди, постоянно сканируя местность своим измененным глазом. Я держался позади, стараясь не делать резких движений.

— Твой глаз, — наконец произнес я. — Что случилось?

— Это последствие встречи с разломом три года назад, — ответил он, не оборачиваясь. — Мы исследовали аномалию в Северном секторе, надеясь найти способ обнаружить подобные объекты Кривцова. Что-то вырвалось оттуда… непонятная тварь. Она атаковала наш отряд, и я потерял глаз.

— Мне жаль, — искренне сказал я, представляя, через что ему пришлось пройти.

— Не стоит, — он криво усмехнулся. — Вместо обычного протеза Кирюша предложил эксперимент. Использовал частицу из разлома, соединив её с нервными окончаниями. Теперь этот глаз видит то, что недоступно обычным людям, включая вещи из промежуточного пространства. Мы называем его «детектором разлома».

Мы спускались все ниже, приближаясь к поселению. Теперь я мог разглядеть, что это не просто деревня, а хорошо укрепленная база. Маскировочные сети скрывали большую часть строений от взгляда сверху, но с нашей позиции были видны блокпосты и вооруженные патрули по периметру.

— Это основная база Сопротивления? — спросил я.

Глеб хмыкнул:

— Одна из многих. Мы не держим все яйца в одной корзине. После налета Кривцова на наш бункер в Северных холмах три года назад мы разделились на мобильные группы. Виктория командует сетью убежищ в горах.

— Виктория, — я произнес ее имя вслух, все еще не веря, что скоро увижу ее. — Как она?

Глеб бросил на меня быстрый взгляд через плечо.

— Изменилась, — коротко ответил он. — Мы все изменились.

Когда мы приблизились к первому блокпосту, я увидел еще нескольких модифицированных людей. У охранника на вышке была металлизированная кожа, мягко мерцающая в лунном свете. Другой боец на входе явно обладал мутацией — его руки заканчивались не пальцами, а чем-то напоминающим тонкие стилеты.

— Что здесь происходит? — тихо спросил я. — Почему так много… измененных?

— Адаптация, — Глеб посмотрел прямо на меня. — После твоего исчезновения разломы стали появляться повсюду. Люди, оказавшиеся слишком близко к ним, начали меняться. Сначала это происходило случайно — кто-то терял руку, а вместо неё вырастало что-то чужое. Кто-то просто умирал, а кто-то… трансформировался.

Он сделал паузу, проводя рукой по своему изменённому глазу.

— Кривцов быстро понял потенциал этих изменений. Начал эксперименты, создал специальные лаборатории. Назвал своих модифицированных мутантов «детьми разлома». А мы… — он пожал плечами, — мы просто пытаемся выжить. Используем то, что есть. Выбор простой: либо принимаешь новые правила игры, либо умираешь чистым человеком. Большинство из нас выбрало первое.

Мы прошли еще несколько постов, где Глеб обменивался короткими паролями с охраной. Везде я видел следы того же явления — людей с частичными модификациями, полученными от контакта с энергиями из-за грани.

Наконец мы достигли неприметного строения, погруженного в полутьму. Перед тем как войти, Глеб повернулся ко мне:

— Она должна увидеть тебя настоящего, — сказал он тихо. — Виктория… она изменилась за эти годы. Стала жестче. Осторожней.

Я кивнул и сосредоточился, позволяя своей трансформации вернуться в исходное состояние. Процесс был болезненным — тело сопротивлялось изменениям, истощенное путешествием через разлом. Но постепенно мои черты перестроились, возвращаясь к облику того мальчика, которым я был семь лет назад. Девятилетнего наследника Долгоруких.

— Готово, — хрипло произнес я, чувствуя странное смещение пропорций тела.

Глеб внимательно осмотрел меня своим модифицированным глазом и кивнул.

— Идем.

Он открыл дверь и жестом пригласил меня войти.

Внутри оказалось нечто, напоминающее командный центр: карты на стенах, мониторы с данными, оружие, аккуратно разложенное на стойках. В центре комнаты стоял массивный деревянный стол, заваленный бумагами и устройствами, а за ним — она.

Волосы, ранее собранные в безукоризненный пучок, теперь спадали до плеч, прострелены серебристыми нитями седины. На лице появились новые морщины — тонкие линии опыта и забот. Но ее глаза остались теми же: ясными, цепкими, видящими насквозь.

Когда наши взгляды встретились, она замерла. Что-то промелькнуло в ее глазах — искра узнавания, затем неверие, затем… гнев? Печаль? Я не мог разобрать всю бурю эмоций, отразившуюся на ее лице.

— Оставь нас, — произнесла она, не отводя от меня взгляда.

Глеб кивнул и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Мы остались наедине. Тишина растянулась между нами, как натянутая струна.

— Могу я… — начал я, но она подняла руку, обрывая меня.

Краснова обошла стол и приблизилась. Не спрашивая разрешения, она взяла мое лицо в свои ладони, всматриваясь глубоко в глаза, словно искала что-то, известное только ей. Ее пальцы слегка дрожали, касаясь моих щек, изучая каждую черту лица, которое не видела семь долгих лет.

— Это действительно ты, — прошептала она, и в ее голосе смешались недоверие и странная надежда. — Как…?

Я почувствовал, как ее пальцы слегка напряглись.

— Мои способности, — тихо ответил я. — Они сохранились, несмотря на кому. Видимо, из-за контакта с межпространственной энергией.

Её глаза наполнились влагой, но ни одна слеза не упала. Профессиональная выдержка, отточенная годами войны, не позволяла ей проявить слабость даже в такой момент.

— Семь лет, — прошептала она, медленно опуская руки. — Семь лет мы думали, что ты погиб. Мы искали любые следы, любые зацепки. Наши информаторы докладывали о секретном проекте Кривцова, но проникнуть в «Гиперион» никогда не удавалось. А ты все это время был там, и мы… мы просто не смогли до тебя добраться.

— Они держали меня в коме все это время. Я попал в нее после закрытия порталов. Очнулся лишь несколько дней назад.

Ее руки соскользнули с моего лица. Она сделала шаг назад, и ее выражение стало нечитаемым, профессиональным.

— Расскажи мне все, — сказала она. — С самого начала.

И я рассказал. О коме, о «Гиперионе», об опытах Кривцова, о его планах использовать меня как ключ к управлению разломами. О сущности, которая помогла мне сбежать и до сих пор обитает внутри меня. О том, как я прошел через промежуточное пространство и попал сюда.