Чтение онлайн

— Кирюша?

Парень замер, уставившись на меня. Он действительно вырос, вытянулся, превратившись из маленького непоседы в худощавого подростка с всё теми же растрёпанными волосами. Но главное — его глаза, полные любопытства и гениальных идей, остались прежними.

— Я… я знал, что ты вернешься, — произнес он хриплым от волнения голосом. — Я всегда знал. Мои расчеты показывали, что шанс твоего выживания составлял 68,7 процента!

Он рванулся вперед, обнимая меня с силой, которой я не ожидал от худощавого подростка. Я обнял его в ответ, чувствуя, как что-то внутри меня трескается и затем начинает заживать.

— Я могу показать тебе жилой отсек, — сказал он, отстраняясь. На его запястьях я заметил странные металлические браслеты с мерцающими элементами, в которых узнавался его фирменный стиль создания гаджетов. — У нас столько всего для обсуждения! Я разработал новую систему отслеживания разломов, объединив наши технологии с межпространственной энергией. Это невероятно эффективно!

Краснова кашлянула:

— Кирюша, давай техническую часть оставим на завтра. Ярославу нужен отдых.

— Конечно, прости, — смутился парень. — Идем, я покажу твою комнату.

Когда мы были уже у двери, Краснова окликнула меня:

— Ярослав.

Я обернулся. В тусклом свете её глаза блестели, и на мгновение маска сурового лидера Сопротивления исчезла, открывая женщину, которая семь долгих лет несла бремя потерь и борьбы, никогда не теряя надежды.

— Мы ждали тебя, — тихо сказала она, и в её голосе я услышал всё то, что оставалось несказанным. Боль поисков, одиночество решений, тяжесть ответственности за тех, кто выжил. — И… добро пожаловать домой.

Утренний свет пробивался сквозь тонкие щели в металлических жалюзи, рисуя золотистые полосы на стене напротив кровати. Я моргнул, пытаясь сориентироваться. Первые несколько секунд после пробуждения сознание отказывалось принимать реальность — мне казалось, что я все ещё в лаборатории «Гипериона», опутанный датчиками и трубками.

Но нет. Узкая комната с минимумом мебели принадлежала базе Сопротивления. Я выбрался. Действительно выбрался.

Сев на кровати, я попытался оценить состояние своего тела. Мышцы болели, но уже не так сильно, как вчера. Способности… Я растянул пальцы, наблюдая, как они удлиняются на добрых полметра, прежде чем вернуться к нормальному размеру. Лучше, чем вчера, но до полного восстановления ещё далеко.

— Ты очень быстро восстанавливаешься, — раздался знакомый голос сущности в моей голове. — Человеческая регенерация обычно не работает с такой скоростью.

— Побочный эффект моих способностей Перевертыша, — мысленно ответил я. — Или твоего присутствия. Кстати, почему ты до сих пор здесь? Мы же договорились…

— Здесь нет подходящего разлома, ведущего в моё измерение, — в голосе сущности слышалась странная тоска. — Я сканировал окрестности, пока ты спал. Множество нестабильных трещин, но ни одной достаточно сильной для безопасного перехода.

Я не был уверен, правда ли это, но решил не давить. Сущность уже доказала, что может быть полезной. К тому же, у меня были проблемы посерьезнее.

Одежда, оставленная на стуле — простая чёрная футболка, плотные штаны с множеством карманов и куртка с эмблемой Сопротивления на плече — была мне велика, но вполне пригодна. Трансформировав своё тело до размеров подростка лет четырнадцати, я быстро переоделся.

Дверь в комнату открылась без скрипа — признак того, что база хорошо обслуживалась. Коридор, освещённый энергосберегающими лампами, был пуст, но я слышал приглушённые голоса и движение где-то впереди.

Следуя звукам, я вышел в просторное помещение, которое, судя по всему, служило столовой и местом общих сборов. Десятки людей сидели за длинными столами, переговаривались, ели, работали с планшетами и картами. Многие были модифицированы — у кого-то металлизированная кожа, у кого-то странные глаза, похожие на глаз Глеба. Некоторые изменения были почти незаметны, другие бросались в глаза.

— Ярослав! — знакомый голос заставил меня повернуться.

Кирюша пробирался между столами, размахивая руками и едва не сбивая чужие тарелки. Семь лет определённо добавили ему роста и немного координации, но энтузиазм остался прежним.

— Идём! Я покажу тебе базу, — он схватил меня за руку своими модифицированными пальцами. Сейчас, при дневном свете, я мог лучше рассмотреть его изменения — цепочки серебристых имплантов вдоль предплечий с еле заметным голубоватым свечением, странные металлические пластины на кончиках пальцев.

— Что это у тебя? — спросил я, кивая на его руки, пока мы шли.

— О, это моя биотехническая система! — с гордостью ответил Кирюша, закатывая рукав и показывая удивительно сложную сеть имплантов, которые словно жили своей жизнью под его кожей. — Я создал технологию, интегрирующую наноэлементы с межпространственной энергией. Теперь я не просто взаимодействую с техникой — я существую одновременно в физическом и цифровом пространстве!

Он на секунду прикрыл глаза, и его имплантаты засветились более интенсивно. Внезапно вокруг нас материализовались голографические экраны с потоками данных.

— Видишь? Я могу подключаться к любой системе в радиусе километра, чувствовать и перенаправлять энергетические потоки, видеть код как физическую структуру и манипулировать им. А это еще более крутая часть…

Кирюша сделал короткий взмах рукой, и часть голографических символов собралась в компактный шар, который он буквально метнул в стену. Шар распался на множество микроскопических дронов, которые немедленно выстроились в защитную сеть.

— Я научился создавать программно-материальные конструкты. Это нечто среднее между программным кодом и физической материей. Они существуют одновременно в нашем мире и в информационном пространстве. По сути, я могу писать код, который становится реальностью — настоящая техномагия!

Он сделал быстрое движение запястьем, и вокруг его руки материализовался тонкий энергетический щит, мерцающий голубоватым светом.

— Круто, да? — ухмыльнулся он. — Преобразует часть межпространственной энергии в защитное поле. Правда, держится недолго, но в критический момент может спасти жизнь.

Мы шли через различные секции базы, и Кирюша без остановки болтал, рассказывая о произошедшем за семь лет. Его импланты периодически мерцали, когда мы проходили мимо электронных систем — словно он инстинктивно взаимодействовал с каждой технологией на пути.