Одиночка. Том I
Шрифт:
«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:07:39. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».
Сосредоточился, игнорируя пульсирующую боль в голове. Лихорадочно размышлял. У меня было только два варианта: либо мгновенная смерть, либо шанс на победу, несмотря на кажущуюся безнадежность. Что произойдёт — известно только мне. Только вот сдаваться я не привык. Бывал в ситуациях куда хуже этой.
Пока Барышев предавался смеху, я совершил отчаянный прыжок вбок, перекатился по полу и попытался подняться на ноги, используя столик в качестве опоры. Тело ныло, но адреналин вытеснял боль. Это не бой, это выживание.
Барышев, опомнившись, вскочил с кресла и махнул в мою сторону рукой. Я едва успел увернуться от навыка: кажется, «воздушное лезвие». Оно задело меня лишь слегка. Обернувшись, убедился в правильности наблюдений. На стене за моей спиной была рваная щель.
— Бегаем от неизбежного? — прорычал Барышев, приближаясь ко мне. — Интересно, как долго ты сможешь продержаться? Я уверен, наблюдать за твоими жалкими попытками будет забавно.
Он снова замахнулся, но на этот раз я был готов. Уклонившись от удара, я попытался сблизиться и контратаковать, но он легко парировал мою неуклюжую попытку. Сила Барышева была подавляющей.
«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:06:58. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».
Барышев больше не использовал навыки. Понимая, что я ему не ровня, решил отделать меня голыми кулаками. И двигался, надо сказать, слишком резво. Каждый удар отзывался в системе коротким сообщением:
«Критически низкий уровень здоровья! 12\150».
«Критически низкий уровень здоровья! 10\150».
«Критически низкий уровень здоровья! 6\150».
В какой-то момент Барышев, видимо, решил покончить с этим представлением. Он схватил меня за горло, сжимая пальцы с невероятной силой. В глазах потемнело, воздуха катастрофически не хватало. Перед смертью, как говорят, перед глазами проносится вся жизнь. У меня же перед глазами замигала надпись:
«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:06:15. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».
«Критически низкий уровень здоровья! 3\150».
И тут в голове что-то щелкнуло.
«УСИЛЕНИЕ!»
Я вслепую ударил Барышева под дых, потом ещё и ещё раз.
Удары прошли сквозь его защиту. В его глазах на мгновение появилось нескрываемое изумление, а затем — ужас. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.
Тело дворянина упало на пол с глухим стуком. Я, тяжело дыша, отшатнулся от него, не веря, что всё закончилось так быстро и нелепо. Только что этот человек был воплощением силы и уверенности, а теперь лежал бездыханный у моих ног.
— Охренеть, — прошипел я. — Он С-ранговый! А я должен быть выше, как это вообще…
Времени думать о том, почему я, имея в прошлом высший ранг, еле-еле расправился с «ц-шкой», у меня не было.
Измотанный, я рухнул на пол. Мой уровень здоровья упал до критической отметки: 5 единиц. Я чувствовал, как тело дрожит от слабости, как каждая мышца горит огнем. Но я был жив. И, что самое главное…
«Поздравляем! Дополнительное задание выполнено!»
«Поздравляем! Новый уровень +2!»
В следующую секунду боль и усталость как рукой смахнуло.
В голове прояснилось, тело наполнилось новой силой. Рывком поднявшись на ноги, я оглядел купе. Тело Барышева, так и лежащее на полу, старомодные часы, продолжающие свой неумолимый ход, рваная щель в стене — свидетельство моей глупости. Надо было сразу использовать усиление. Сразу!
Да и блин… какой там откат у навыка?
Вагон покачивался в такт мерному стуку колёс, убаюкивая после напряжённого дня. Я откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. Ещё и дня не прошло с момента, как я получил лицензию охотника, а уже столько всего пришлось пережить. Но сейчас уже всё было позади. Оставался всего час до станции, до свежего воздуха и домашнего уюта.
«Внимание! На выполнение задания: Новый дом осталось: 11.3 часа. В случае провала: ваше сердце остановится».
Система бесстрастно констатировала факт. Но я успевал. Оставшийся час пути пролетел в полудрёме. Я пытался не думать о прошедшей схватке, о двенадцатом уровне и о Романовой.
Важно было отключиться, восстановить силы, чтобы с новыми силами взяться за дело.
По прибытии на станцию я не спешил покидать вокзал. Любопытство взяло верх, и я задержался, наблюдая за суетой на перроне. И тут мой взгляд упал на вагон аристократов, из которого выносили носилки. Тело, накрытое белой простынёй, выдавало в покойнике Барышева.
Рядом с носилками шли два бугая — мои хорошие знакомые.
Пришлось сделать пару шагов назад и спрятаться за спинами зевак, которых тут было навалом. А то ещё увидят меня да сложат два плюс два.
Другие аристократы, привыкшие к показной роскоши и утончённым манерам, растерянно перешёптывались, не зная, как реагировать на столь неприглядное зрелище.
Наблюдать за этой сценой со стороны было… как-то странно. Я не испытывал никаких угрызений совести. С одной стороны, смерть человека — это всегда трагедия, пусть даже этого человека я едва знал и он пытался меня убить. С другой, осознание того, что я выжил в схватке… а этот мужик пытался убить девушку…
«Три трупа за один день, — констатировал факт. — Молодец, Эймон. Хорошее начало дня».
И тут я увидел Романову. Она вышла из вагона и, помотав головой в поисках кого-то, направилась к нам. Увидев меня, заметно оживилась, и останавливаться не стала. Направилась в мою сторону.
— Представьте себе, Войнов, — она остановилась напротив меня и посмотрела в глаза. — У Владимира сердце остановилось! А он, между прочим, охотник В-ранга! Молодой ещё! Тридцать три года!
Пофиг.
— Бывает, — безразлично ответил я, тем самым удивив аристократку.
На вокзальной площади была куча народу. Понимая, что времени у меня не так уж и много, я молча поплёлся на выход. Девушка пошла вместе со мной, продолжая говорить о Барышеве. О том, каким он был влиятельным, о возможных последствиях его смерти. Я слушал её вполуха, думая о совсем другом.