Чтение онлайн

— Гипотетическая кошка, — произнёс он, глядя в потолок. — Просто намотай себе на ус: она у меня с приветом.

— Думаю, с кошкой я справлюсь, — пожал я плечами, чувствуя, как атмосфера лёгкой паранойи начинает разбавляться абсурдом.

— Не обольщайся, — Дима ткнул пальцем в сторону двери Кати. — Её «мило» — это понятие растяжимое. Ладно, — он махнул рукой, отбрасывая негативные мысли. — Идём, покажу, где тут кофе варят. Настоящий. Не тот суррогат, что сегодня пили. И обсудим детали по твоему особняку. А то, боюсь, ещё пару минут — и тебя затянет в её вселенную горячих бутербродов и гипотетических угроз. И выйти оттуда без потерь уже не получится.

Уже после полудня мы выдвинулись в город за необходимым. Крог, как оказалось, был не только девелопером, но и тонким ценителем мужского гардероба. Его рекомендации в бутиках были краткими и точными:

— Это — нет, это — на похороны, а вот это бери, сидит идеально.

За два часа я обзавёлся базовым набором: от белья и джинсов до пары костюмов и тёплой куртки.

— Теперь ты хоть с расстояния трёх метров выглядишь как цивилизованный человек, а не беженец, — констатировал Дмитрий, наблюдая, как продавцы загружают коробки в его внедорожник. — Поехали на твои руины, посмотрим, с чего начинают мои ребята.

Когда мы подъехали к особняку, работа уже кипела. Несмотря на короткий срок, Крог каким-то чудом организовал целый десант. Две бригады в униформе его компании орудовали на территории: одна разбирала завалы обгоревших балок с помощью малой строительной техники, другая грузила мусор в контейнеры. Всё происходило с чёткой, почти военной организованностью.

Нашёлся и прораб — коренастый мужчина с планшетом в руках, который сразу подошёл к Крогу.

— Дмитрий Анатольевич. Начали, как и договаривались. Демонтаж несущих конструкций не требуется, основной удар пришёлся на пристройку. Её сносим. Главное здание — каркас цел, но нужна полная ревизия коммуникаций и замена перекрытий на поражённых участках. Вон там уже геодезисты работают.

— Саш, это Виктор, мой главный по срочным проектам, — представил Крог. — Виктор, это хозяин, Александр Громов. Все его пожелания — закон. Отчитываться будете ему и мне. И помните про пункт в контракте про повышенную безопасность объекта.

Виктор кивнул, бросив на меня короткий оценивающий взгляд.

— Понял. По безопасности — уже договорились с одной частной организацией о постановке круглосуточного поста на время работ. Ваши люди, когда приедут, будут координироваться с ними?

— Будут, — подтвердил я. — Первые специалисты прибудут через три дня. Леонид Аркадьевич Ус — ваш контакт по всем вопросам охраны.

Услышав фамилию, прораб лишь деловито отметил что-то в планшете.

— Хорошо. По срокам… Предварительная оценка: расчистка территории — три дня. Параллельно — проект реконструкции от наших архитекторов. Как только вы его утвердите, закупка материалов и начало основных работ. Если без серьёзных сюрпризов, через дней пять-шесть сможете заселяться в часть помещений. Полная готовность — через месяц.

— Меня устраивает, — сказал я, глядя, как ковш экскаватора аккуратно выравнивает груду обгорелого кирпича. Появилась странное чувство: не надежды, а, скорее, точки опоры. Первой за долгое время.

— Отлично, — хлопнул меня по плечу Крог. — Значит, план таков: ты живёшь у меня, каждый день наведываешься сюда, чтобы строить недовольную мину и говорить «это не тот оттенок мрамора, Виктор». А вечерами мы будем планировать, как правильно интегрировать тебя в местное общество.

Проблема моей жизни в доме Крога стала очевидна к вечеру второго дня. Она заключалась не в милитаризованном быте и не в гипотетической кошке Кати. Проблема была фундаментальнее: как, чёрт возьми, мне качаться в своём разломе?

Объективно, вызвать Разлом Путешественника в своей комнате я не мог.

Во-первых, даже самый сфокусированный разлом, вероятно, начнёт пахнуть землёй, тухляком или чем похуже. Да к тому же и сиять так ярко, что наверняка вызовет совершенно ненужное мне внимание.

Во-вторых, я был практически уверен, что пол подо мной бетонный, а в потолок вмонтированы балки. Прохождение разлома такой мощности могло вызвать непредсказуемые структурные колебания. Одно дело — случайно спалить свой особняк, и совсем другое — привести в негодность инженерное чудо Дмитрия Крога. Такой долг я отблагодарить бы не смог.

Ситуация усугублялась тем, что мне срочно нужно было не просто поддерживать форму, а пройти башню и получить, наконец, специализацию. Но открывать разлом на охраняемой территории — в саду или, упаси боже, в тире — значило привлечь внимание не только Димы, но и его бдительных сотрудников.

Выйти же за периметр без сопровождения или веской причины было невозможно. Крог, хоть и не запирал меня на ключ, дал чёткие инструкции: любое перемещение — только с его ведома или с кем-то из его людей. Я оказался в золотой, высокотехнологичной и абсолютно душной клетке.

Мысль пришла неожиданно, когда я разглядывал из окна своего спартанского номера комплекс подсобных сооружений. Среди гаражей, складов и того, что выглядело как собственная котельная, мой взгляд уловил неприметную дверь в полуподвальный уровень отдельно стоящего кирпичного здания. Это напомнило мне старые бункеры или резервуары.

На следующий день, под предлогом ознакомления с устройством хозяйства на случай «а вдруг прорвёт трубу», я выпросил у Димы короткую экскурсию. Он, похоже, счёл это разумным и поручил одному из инженеров провести меня.

— А это у нас старый резервуар для воды, ещё с царских времён, — пояснил техник, открывая массивную стальную дверь с герметичным обтюратором. — Сейчас не используется, стоит на консервации. Толщина стен — метр с лишним кирпича и бетона. Сверху — два метра грунта и плита перекрытия гаража. Тишина абсолютная.

Я спустился по железной лестнице. Воздух был сухим и прохладным. Помещение цилиндрической формы диаметром метров десять и высотой около пяти оказалось пустым. Его стены, покрытые местами отслаивающейся краской, не имели окон. Единственный вход — та самая дверь. Акустика была мёртвой, звук гасился мгновенно. Моё сердце забилось чаще. Это было идеально. Изоляция — полная. Никаких датчиков, ибо смысла в них тут не было. А главное — никаких критических конструкций, которые можно было бы повредить. Только земля и толстенные стены.

План созрел мгновенно, но детали его реализации заставили крепко задуматься. Старый резервуар был идеален с точки зрения конфиденциальности и безопасности, но добраться до него, не оставив цифровых следов, было задачей со звёздочкой.

По периметру усадьбы, как я успел заметить, камеры висели чаще, чем листья на деревьях. Система, без сомнения, была умной, с датчиками движения и, возможно, даже тепловизорами. Пройти незамеченным днём — немыслимо. Ночью — ещё сложнее, ведь ночной режим для такой охраны обычно основной.