Чтение онлайн

— Есть чувство собственного достоинства, — буркнул я.

Она тихо рассмеялась, и этот звук в ночной тишине особняка показался странно уместным.

— Ладно, иди спи, герой. Завтра будет… новый день. Новое внимание…

Я не стал ей отвечать.

Утро встретило меня непривычной тишиной и порядком. Ровно в восемь, как и договаривались, я вышел на улицу через центральный выход. У особняка, выстроившись в линию, стояли три чёрных внедорожника с тонированными стеклами. Возле них недвижно застыли шесть человек в тёмно-синей форме с серебряным шитьём.

На левом плече каждого красовалась эмблема рода Громовых: стилизованная туча, из которой бьют три сходящихся молнии, заключённые в круг. При моём появлении они, как один, ударили себя в грудь сжатым кулаком — старинная воинская почесть родовых гвардейцев.

— Господин Громов, — прозвучало хором, сдержанно и без подобострастия.

Я кивнул в ответ, стараясь не показывать, как этот жест формального признания заставляет что-то сжиматься внутри. Командир, мужчина лет сорока с шрамом через бровь, представился:

— Капитан Егоров. Ваш эскорт готов.

Мы сели в центральную машину.

Колонна тронулась, но повернула не на знакомую центральную магистраль, ведущую к жилому кварталу, а в сторону промышленной зоны.

— Это новый маршрут, господин Громов, — пояснил Егоров, заметив мой вопрос во взгляде. — Старая дорога на ремонте. Поедем через Складской район.

Я молчал несколько минут, изучая лица людей в салоне. Капитан Егоров сидел напротив, его взгляд был прямым и оценивающим, но без враждебности. Двое других — старший сержант Волков и молодой, но уже с железной осанкой лейтенант Седов — заняли места рядом со мной. Седов явно пытался скрыть нервное напряжение, перебирая кольцо с той же эмблемой тучи на пальце.

— Седов, сын Михаила Седова? — спросил я, прерывая тишину.

Я помнил этого мужика. Когда я очнулся в новом мире, он был одним из первых, с кем мне удалось пообщаться сразу после сестры Алины.

Он резко выпрямился, как по команде.

— Да, господин Громов.

— Он хороший солдат, — отозвался Егоров вместо подчинённого, и в его тоне прозвучало нечто похожее на уважение. — А отец ваш им гордился!

Я кивнул, отводя взгляд в окно. Воспоминания о тех первых днях, когда я отчаянно пытался освоиться в роли Александра Громова, всплыли с неожиданной чёткостью. Михаил Седов тогда был немногословен, но своим спокойствием и простотой помог больше, чем все увещевания Алины. Он не задавал лишних вопросов, просто кивал, отвечал на вопросы и делал вид, что рад помочь наследнику.

Внедорожники тем временем углубились в лабиринт Складского района. Высокие кирпичные корпуса с зарешеченными окнами, ржавые эстакады, редкие фигуры грузчиков в серых робах — здесь царил иной, рабочий и безличный ритм жизни. Тишину в салоне нарушал лишь лёгкий шум двигателей да переговоры по рации водителя головной машины.

— Всё спокойно. Продолжаем движение, — доложил голос из динамика.

Но едва слова прозвучали, как центральный внедорожник резко дёрнуло в сторону. Раздался глухой удар, а затем визг тормозов. Машину занесло, и мы с силой прижались к дверям. Впереди из-за угла склада на проезд выкатился огромный самосвал с опрокинутым кузовом, полностью перегородив узкую улицу. Наши машины резко остановились, едва не столкнувшись друг с другом.

— Засада! — рявкнул Егоров, мгновенно натягивая наушник. Его лицо стало каменным. — Группа «Щит», к бою! Прикрыть господина!

Гвардейцы высыпали из машин, используя открытые двери как укрытие. Волков грубо толкнул меня вниз, на пол салона. Седов, бледный, но с твёрдой рукой, уже держал на изготовку автомат, прикрывая моё тело своим.

«Серьёзно? Настолько всё плохо? — недовольно подумал я, убирая с себя Волкова. — Я S, так-то…»

— Господин Громов, не выле… — только было начал гвардеец, но я показал жест пальцем, мол, молчи.

— Разберёмся.

Я поднялся с пола, отстранив Волкова.

— Думаете, я буду прятаться, пока стреляют в моих людей? — мой голос прозвучал спокойно.

Я вышел из машины, игнорируя попытку капитана удержать меня. Воздух пах порохом, гарью и чем-то кислым.

Со складов и крыш вели огонь человек восемь: обычные наёмники с автоматами, прикрывавшие основную группу. Но настоящая угроза двигалась по улице в нашу сторону: трое в потрёпанных плащах с капюшонами, скрывающими лица.

Один из них вытянул руку, и клубящийся шар огня размером с арбуз понёсся к нашему центральному внедорожнику. Егоров крикнул:

— Пиромант!

И через мгновение машина вспыхнула факелом, но гвардейцы уже отходили, ведя прицельный огонь по наёмникам.

Я шагнул вперёд, навстречу второму огненному шару. Гвардейцы замерли. Я не стал уворачиваться. Шар ударил в грудь — и рассыпался искрами, будто разбился о невидимую стальную плиту. Моя рубашка немного обуглилась — вот и всё.

«Внимание! Активный эффект дебаффа „Воспламенение“ аннулирован!»

«Внимание! –2 единицы здоровья!»

— S-ранг, капитан, — сказал я, сдувая пепел с плеча. — Они не читали досье, видимо.

Трое в плащах замерли. Их рукотворные шары казались теперь просто дурацкими фейерверками. Пиромант попытался шарахнуть ещё один заряд, но я уже был рядом. Рука — не магия, просто прямой удар в солнечное сплетение — и он отлетел к кирпичной стене со звуком, похожим на ломающуюся полку.

Второй охотник, метатель каких-то тёмных шипов, начал пятиться, но капитан Егоров был быстрее. Его выстрел из магического пистолета, точный и без лишнего шума, снял капюшон вместе с частью черепа. Третий — видимо, специалист по замедлению — пытался наложить на меня «вязкую» ауру: ощущение, будто воздух стал густым сиропом.

«Внимание! Активный эффект дебаффа „Замедление“ аннулирован!»

Третий охотник, увидев, как его лучшая магия растворяется во мне без следа, издал сдавленный звук, похожий на писк мыши под сапогом. Его «вязкая» аура, в которую он, видимо, вложил всю душу, лопнула, как мыльный пузырь.

Он рванулся назад, спотыкаясь о край тротуара. Я не стал бежать.

Просто шагнул вперёд — один длинный, плавный шаг, на который у него ушло бы три судорожных прыжка — и наступил ему на ногу.

Раздался характерный хруст, совсем не такой громкий, как в кино, но весьма выразительный. Охотник заголосил.

Я наклонился, схватил его за шиворот и, описав короткую дугу, швырнул его же напарнику, метавшему шипы, который как раз пытался подняться. Они встретились в воздухе с глухим стуком и затихли.

Справа и слева гремели выстрелы гвардейцев: чёткие, экономные очереди. Капитан Егоров, прижавшись к колесу горящего внедорожника, методично снимал одного за другим стрелков со склада.