Чтение онлайн

– Хинкали?
– переспросила Лена.
– Что это такое?

– Говоря упрощенно, большие пельмени, - с готовностью пояснил Вороновский.
– Настоящие хинкали тоже едят исключительно руками, потому что их нельзя прокалывать - внутри, кроме мяса, еще и бульон. Каким образом он туда попадает - для меня столь же недоступная тайна, как и устройство конфет-подушечек с мягкой начинкой... Для удобства едоков хинкали делают с пипочкой, специально предназначенной для захвата пальцами. Будет случай, я вас непременно угощу ими... Сережа, каким вы находите вино "Кемширин"?

– Блеск!
– похвалил Сергей, в очередной раз пригубив бокал.

– В отличие от водки, друг мой, здесь предпочтительнее обратный порядок, порекомендовал ему Вороновский.
– Сперва кладешь в рот еду, а уж затем запиваешь вином...

За неспешным разговором горка мяса заметно поубавилась, а когда на блюде осталось лишь несколько кусков, к столу неслышно подошел остролицый мужчина лет пятидесяти, в белом халате, надетом на голое тело, и в высоком поварском колпаке.

– Какие замечания по кухне?
– гортанным голосом спросил он.

– Аршак, дорогой, о чем ты говоришь?!
– Вороновский встал и крепко пожал ему руку.
– Могу я попросить тебя хоть ненадолго присесть к нам?

– Не проси, Виктор Александрович, не могу, - с поклоном отказался шеф-повар.

– Тогда позволь выпить за тебя...
– Вороновский взял бутылку вина и наполнил чистый бокал, вовремя поданный предусмотрительным официантом. Поверь, Аршак, я оценил и "Кемширин", и "Наршараб".

– Интересно, что ты скажешь про осетрину на вертеле?
– Польщенный похвалой шеф-повар опустил глаза.
– Для вас я отобрал самые сочные куски.

– Виктор Александрович, пощадите!
– взмолилась Лена.- Куда столько, мы же лопнем. И вы, Аршак... как вас по отчеству?

– Самсонович, - быстро подсказал Вороновский.

– Аршак Самсонович, сжальтесь!
– Лена обратилась за помощью к Алисе: Скажите им...

– Виктор, на меня, пожалуйста, не рассчитывай.
– вступила в разговор Алиса.

– На меня тоже, - присоединился к ним Сергей.
– Вот если бы у меня был еще один желудок...

– Как же так?
– На лице шеф-повара отразилось разочарование.
– Я же от души...

– Аршак, для нас, мужчин, слово дам - закон, - перебил его Вороновский. Не все сразу, отложим осетрину на будущее.

– Сегодня у нас шербет, приготовленный по маминому рецепту.
– Шеф-повар застеснялся, как будто ненароком допустил неловкость.- Попробуете?

– Попробуем...
– Вороновский взялся за свой бокал.
– Аршак, за тебя, за твое чистое сердце!

Шеф-повар насупился и, смущенно покашливая в кулак, сказал с неожиданной серьезностью:

– За все тосты, которые произносились до меня, и за Виктора Александровича как за большого человека, который спас мне жизнь!..

Лена проводила взглядом удалившегося шеф-повара и спросила у Вороновского:

– Вы в самом деле спасли ему жизнь?

– Видите ли, Лена, кавказские люди склонны к преувеличениям, - с мягкой улыбкой ответил Вороновский.
– Однажды мой совет в какой-то мере помог Аршаку выстоять, сохранить честь, а у горцев честь ценится дороже жизни.

– Как же вы это сделали?
– От любопытства Лена подалась вперед.
– Расскажите.

– Поставил поведение в экстремальной ситуации, подсказал верный ход... Не обессудьте, пускаться в подробности не могу, профессиональная этика запрещает. Священники, врачи и юристы обязаны хранить доверенные им тайны... Не хотите ли помыть руки, пока накрывают сладкий стол?

Вороновский проводил Алису и Лену до дамской комнаты, а по возвращении сказал Сергею:

– Вам повезло, вы отыскали аленький цветочек. В Елене море обаяния и, самое удивительное, нет ровным счетом ничего ширпотребовского. Улавливаете, что я имею в виду?.. Она напомнила мне пушкинскую Татьяну. Признайтесь, Елена пишет вам письма?

– Чего нет, того нет!
– рассмеялся Сергей.

– Значит, еще напишет. Помяните мое слово... Да, чуть не позабыл: Сережа, в ближайшие дни нам предстоит увлекательная операция. Ваш мустанг на ходу?

– На приколе, в гараже у знакомых...
– замялся Сергей.
– Морозы не спадают, а аккумулятор у меня староват, не тянет стартер при низких температурах.

– Это я так спросил, для сведения. Учтите, на сей раз операция обещает быть еще результативнее. Кстати, понадобится ваша паспортная фотография, имейте ее при себе... А вот и наши дамы!
– Вороновский почтительно встал, жестом предложив Сергею последовать его примеру.
– Милости прошу!

На прибранном столе, словно по мановению волшебной палочки, тотчас появились блюдо с заварными пирожными, кувшин с шербетом и маленькие чашечки с кофе по-турецки.

– Какая вкуснятина!
– заявила Лена, отведав шербет.
– А запах! С ума сойти!

– Аршак в своем репертуаре...
– Вороновский попробовал кофе, остался доволен и спросил: - Лена, вы бывали в Таллине?

– Нет. А что?

– Пока вы чистили перышки, мы с Сережей кое-что придумали. Если вы согласитесь, всей компанией отпразднуем Новый год в столице Эстонии. Тронемся в путь числа двадцать девятого, а вернемся в Ленинград утром третьего января.
– Вороновский перевел взгляд с Лены на Алису.
– Элис, у тебя, надеюсь, нет возражений?

– Виктор!
– проворковала Алиса и нежно провела пальцами по его руке.

– Как здорово!
– обрадовалась Лена.
– Представляешь, Сережка, как все наши девочки будут мне завидовать!

– Превосходно!
– подытожил Вороновский, игнорируя недоуменный взгляд Сергея.
– Завтра же я позабочусь о том, чтобы нам создали все условия для отдыха и развлечений...

Чтобы побыстрее добраться до Красной улицы, Лена и Сергей на углу Садовой и Невского сели в "пятый" троллейбус. Сняв перчатки, Лена подышала на озябшие пальцы.

– Какой интересный человек Виктор Александрович, - сказала она.
– Только он гораздо старше тебя. Что у вас общего?

– Как тебе сказать?..
– не сразу отозвался Сергей, ушедший в свои мысли. Для добрых отношений у взрослых людей нет возрастных барьеров.

– Все же сколько ему лет?

– Сорок два.

– Ты давно знаком с ним?

– Тринадцать лет...
– И Сергей рассказал ей о толстовском доме, о смерти отца, о появлении доцента Боголепова, о Сале и о первом знакомстве с Виктором Александровичем, по понятной причине умолчав лишь о том, к чему это привело. Лена слушала его затаив дыхание и признала поведение Вороновского выше всяческих похвал.