Чтение онлайн

– Элис!
– Не оборачиваясь, Вороновский дал ей понять, что не расположен к объяснениям.

– Я ни в чем не буду мешать, ты же знаешь, - с мольбой в голосе продолжала Алиса.
– Каждой женщине хочется ребенка, хотя бы одного. Виктор, ты же...

– Элис!
– Он повернулся вполоборота.
– Ну зачем переливать из пустого в порожнее?..

На следующее утро после шведского завтрака они уселись в машину, присланную Карлом Рихтеровичем, и отправились осматривать достопримечательности. Вороновский блистательно справился с обязанностями гида, показал им Пириту, памятник "Русалка", парк Кадриорг и под конец сводил в церковь Олевисте на улице Лай. А потом, уже в гостинице, они разделились: женщины пошли в парикмахерскую, а мужчины - в финскую баню.

После жаркой сауны Вороновский и Сергей поплавали в бассейне и, закутавшись в махровые простыни, с бокалами чешского пива расположились в комнате отдыха.

– Сережа, вы, помнится, интересовались тем, кто подкинул нам Тартаковскую, - начал Вороновский.
– Докладываю вам, что автор проекта разработки ее золотоносных горизонтов тот же старикан, о котором я рассказывал в сентябре.

– Гениальный дед!

– Был гениальный, да весь вышел, - с грустью признал Вороновский.
– Впору служить по нем панихиду.

– Помер?

– Хуже...
– Вороновский глотнул пива и поставил бокал на пол. Окончательно рехнулся на почве жадности. В отличие от вас, я в свое время изучал старческое слабоумие в курсе судебной психиатрии и кое-что в этом смыслю. При вручении причитавшейся ему части взноса Марии Сигизмундовны старикан устроил мне дикую сцену из-за того, что я обманул его. Помните звезду с бриллиантами, над которой наш капитан пролил скупую мужскую слезу?

– Конечно.

– К вашему сведению, Сережа, это не брошка, подаренная какой-то жене моряка за беспорочную супружескую верность, а всего-навсего высшая награда Российской Империи - орден святого апостола Андрея Первозванного.

– Сколько он стоит?
– полюбопытствовал Сергей.

– Затрудняюсь сказать... Это не только материальная, но и историческая ценность. Звезда Андрея Первозванного украшала коронованных особ и первых лиц в государстве. Каждый, кто получал ее по императорскому указу, автоматом удостаивался чина третьего класса табели о рангах, то есть генерал-лейтенанта в армии, вице-адмирала во флоте и тайного советника на гражданской службе... Кроме Андрея Первозванного, в царской России была еще одна бриллиантовая звезда - орден святого Александра Невского. Так вот, старикан как с ножом к горлу пристал ко мне, чтобы я отдал ему вторую звезду Александра Невского и какие-то изумрудные подвески, которых мы тоже не обнаружили у Тартаковской. Как я ни доказывал, что он заблуждается, старикан уперся как бык и понес несусветную галиматью. Типичная картина старческого психоза... Я терпел, терпел, а потом не выдержал и послал его к чертовой матери!

– Значит, вы с ним порвали?

– Старикан - далеко не единственный мой доброжелатель, так что без работы мы с вами не останемся. Знаете ли, Сережа, я питал иллюзию относительно того, что многолетнее сотрудничество позволяет, всесторонне проверив человека, выработать устойчивое доверие, но вижу, что ошибся.

– Это вы из-за деда?

– Нет... Неужели когда-нибудь и у меня крыша поедет?

– Виктор Александрович, я вас не узнаю...

– Завидую вам, Сережа, - помолчав, сказал Вороновский.
– По сравнению со мной у вас в запасе семнадцать лет активной жизни, и девочку вы нашли редкостную. Согласны?

– Лена очень хорошая.

– Не очень хорошая, а изумительная. Но вы, дорогой мой, не теряйте головы и, уж во всяком случае, держите язык на привязи. Учтите, Шота Руставели не зря писал: "Доверять не нужно женам даже малого секрета".
– Вороновский встал и сбросил простыню.
– Будем закругляться. Надо часика два-три поспать, чтобы встретить Новый год во всеоружии...

В ночной клуб они спустились в половине двенадцатого.

– Вполне приличная публика.
– Оглядев зал, Вороновский по-хозяйски уселся за стол, уставленный изысканными закусками.
– И кухня, кажется, не подкачала... Итак, дорогие мои, пропустим по рюмочке за уходящий год. Поблагодарим его за все доброе, что он принес нам. Прозит!

За несколько минут до полуночи Вороновский с видом заговорщика попросил всех зажмуриться и не подглядывать, а затем сказал будничным тоном:

– Дедушка Мороз отметил нас скромными рождественскими сувенирами.

Сергей открыл глаза и увидел перед собой электробритву "Браун", Алиса получила нитку жемчуга, Лена - флакон французских духов "Клима", а сам Вороновский - авторучку "Монблан" с золотым пером.

– Виктор Александрович, ну зачем вы?
– Лена смутилась.
– Честное слово, это лишнее!

Алиса приподнялась и без слов чмокнула Вороновского в щеку.

– С жалобами и заявлениями трудящихся прошу адресоваться не ко мне, а к Дедушке Морозу!
– отшутился Вороновский.
– Сережа, готовьте шампанское!

Сергей достал бутылку из ведерка со льдом и мастерски, с еле слышным хлопком, открыл шампанское.

Под бой курантов Вороновский встал и торжественно произнес:

– С Новым годом! Пусть все горести и печали останутся в прошлом. Будем веселиться напропалую, мы это заслужили! С новым счастьем!

14. КУНКТАТОР

В ничем не примечательной комнате на втором этаже здания Следственного управления Ленинградского ГУВД старший следователь, майор милиции Судаков под лучами веселого апрельского солнышка второй день подряд оформлял уголовное дело о вооруженном ограблении квартиры пенсионера Каценэленбогена для ознакомления обвиняемых и их адвокатов в порядке 201-й статьи Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и для последующей его передачи в прокуратуру и в суд. Сперва он, рассортировав документы по датам составления, заново проставил сквозную нумерацию, а затем, вооружившись дыроколом, готовил их к брошюровке. Устройство дырокола позволяло разом пробивать пять и даже шесть листов, но тогда бумага сминалась, а края отверстий неряшливо махрились, что претило майору, по натуре заядлому аккуратисту. Поэтому Судаков, приподняв щуплые плечи и скособочив облысевшую голову с оттопыренными ушами, правой рукой вставлял каждый лист по отдельности в щель дырокола и точно подгонял по шаблону, после чего левой рукой легонько надавливал на педальку, и безотказное в работе средство оргтехники с тихим скрипом выполняло предначертанную ему функцию. Материалы дела, по его прикидкам, умещались в три тома по триста с лишним листов в каждом, а если учесть и количество экземпляров, то педальку дырокола требовалось нажать несколько тысяч раз. Начинающий канцелярист давно бы изошел потом, а Судаков нет - за четверть века следственной работы он настолько приноровился к дыроколу, что не чувствовал усталости и, высунув кончик языка, мерно штамповал лист за листом, размышляя о вещах более существенных, нежели рутинная милицейская докука.

Как там ягодники на садовом участке, без урона ли перенесли суровую зиму? Лютая стужа, по словам садоводов, погубила яблони, но к этим сигналам он отнесся безразлично - из-за высоких подпочвенных вод на комаровских болотах плодовые деревья не приживались, так что беда его не коснулась. А вот судьба черной и красной смородины, крыжовника, малины и черноплодной рябины волновала не на шутку. Еще бы, сколько труда вложил он, крестьянский сын, внук и правнук, чтобы восемь соток сплошь поросшей черникой пустоши превратились в цветущий рай, вызывавший зависть всех соседей от мала до велика. Во народ исправно вкалывать не хотят, приезжают только на выходные, да и тогда ленятся, норовят больше поспать и потрепаться за поллитровкой, в то время как он. Судаков, благо проезд у него бесплатный, с мая по октябрь включительно каждый день в течение десяти лет после работы садился на электричку и ехал в Комарово, чтобы по вечерней прохладе полить насаждения, не опоздать ни с подкормкой компостом, ни с прополкой, ни с опрыскиванием против вредителей. Отсюда и результаты - такого, как у него, урожая никто в округе не собирает. Клубничка - ягодка к ягодке, хоть сейчас на выставку! А смородина - та медком отдает, прямо тает во рту. А огурчики с помидорчиками в двух ладненьких парничках? Не налюбуешься! А кабачки, редис, морковь, свекла? А укропчик с петрушечкой? А, наконец, картошечка-скороспелка?.. Ничего просто так с неба не падает, за здорово живешь не достается, на все надобно положить труд! Зато питается их семья экологически чистым продуктом, и у них с женой одиннадцать сберегательных книжек, на срочном вкладе лежит по триста рублей на каждой. Кто помнит денежную реформу 1947 года, тот не станет спрашивать, зачем столько книжек. Хотя государство у нас родное, рабоче-крестьянское, а пакости от него можно ждать любой. И что особенно злит - держат ведь нас за круглых дураков. Зимой набавили цену на кофе, на лимоны с апельсинами, на другие продтовары, а в газетах написали, будто покупательная способность советских граждан при этом возросла на три целых и четыре десятых процента вследствие значительного удешевления нижнего белья из синтетических волокон и сапог литых поливинилхлоридных. Как вам нравится? Надеть бы на них, на дряхлых паразитов, нейлоновые подштанники и те сапоги из вонючей пластмассы и в Первомай выставить на трибуну мавзолея для всеобщего обозрения!

Втихомолку посмеявшись над вождями, Судаков взглянул на часы - ого, едва не прозевал производственную гимнастику!
– и, не мешкая, включил радиоточку на полную громкость. Выйдя из-за стола, он открыл форточку, глотнул свежего воздуха и подчинился командам методиста: ставил ноги на ширину плеч, наклонялся вперед и в стороны, приседал, сгибал руки и так далее. Раз - два три! Летом он, само собой, в надлежащей форме, а за зиму от сидячего образа жизни кровь застаивается, надобно ее разгонять по жилочкам. Раз-два-три, раз-два три!..