Чтение онлайн

– Организационные трудности возникают в каждой операции, - глубокомысленно заметил Затуловский и, помолчав, спросил: - Воду пьет?

– Пьет.

– Тогда пустяки. Скажи, Пичугин, а мальчишка как?

– С ним - без проблем. Денек похныкал, а теперь бодренький. Книжки читает, напевает вполголоса, в обед просит добавку. Они с Гриней скентовались.

– Незваные гости не беспокоили?

– В воскресенье ломился в калитку один поддатый. Пионерлагерь Гагарина спрашивал. А больше никого.

– Ладно, Пичугин, выгружай продукты, - распорядился Затуловский, открывая багажник.
– Вон сколько я тебе привез, четыре полных ящика. А в порядке поощрения - бутылку водки.

– Ур-ра!
– Пичугин ловко перемахнул через ограду.

– Долг платежом красен, - наставительно произнес Затуловский.
– Ты мастерски произвел захват, заслужил. Можешь расслабиться, на ночь выпить стопочку. Но днем - чтоб ни грамма! Понял?

– Приказ начальника - закон для подчиненного!
– воскликнул Пичугин, переносивший картонные ящики к ограде.

– А на закуску помидоры, маринованные огурчики, датская ветчина - мечта поэта. Удовлетворен?

– Роман Валентиныч, нет слов!

– У меня все, - сказал Затуловский, усаживаясь за руль.
– А у тебя?

– Как быть с теткой в смысле жрачки?

– Ай-яй-яй!
– пристыдил Затуловский.
– Не узнаю тебя, Пичугин. Неужели сам не мог сообразить? Скажи ей, что перестанешь кормить мальчишку, если она не бросит валять ваньку. Все, свободен. Жди меня на будущей неделе.

Возвратившись в город, Затуловский в Новой Деревне остановил "жигули" у будки телефона-автомата на Школьной улице и позвонил в Комарово.

– Слушаю, - ответил мужской голос.

– Варановскава хачу!
– подделываясь под грузина, потребовал Затуловский.

– Виктор Александрович тяжело болен. Что ему передать?

– Пэрэдай, чтоб готовил дэнги. За халбатоно и бичо хачу палтара лымона.

– Чего - марок?

– Ага, долларов. Нэ будэт дэнэг - у халбатоно ухо рэзат будэм.

– Обожди, кацо, не горячись, - быстро заговорил мужчина.
– Зачем резать? Тебе нужны деньги - ты их получишь. Но прежде я должен убедиться, что оба живы. Спроси у женщины, как зовут фрау Борзиг. А когда позвонишь за ответом назовешь имя. Лады?

Имитируя раздумье, Затуловский засопел в трубку.

– Павтары фамилия по буквам.

– Борзиг: Борис, Ольга, Роман, Зоя, Иван, Григорий. Усек?

– Срэда звонит будэм. Гатов дэнги, - пробурчал Затуловский и повесил трубку.

Из Новой Деревни Затуловский поехал на Васильевский остров в отменном расположении духа, находя, что первый разговор сложился вполне удовлетворительно. Как и следовало ожидать, они готовы раскошелиться. Весь вопрос в сумме выкупа. Полутора миллионов у Вороновского, скорее всего, не наберется, но любой торг надо с чего-то начинать. А дальше - как на базаре: продавец уступает, покупатель набавляет, и мало-помалу стороны приходят к соглашению.

Превосходному настроению Романа Валентиновича способствовало и известие о болезни Вороновского. Поделом подлецу, пусть на своей шкуре испытает, чем кончаются мерзкие выходки. Он щедр на выдумку, но есть люди еще щедрее! Когда он поближе познакомится с домашними заготовками подполковника Затуловского, то волком завоет!

Кстати сказать, одной из самых невинных заготовок была маска грузина-рэкетира. От бывших коллег по ГУВД Роман Валентинович слышал, что в последнее время в криминальной среде наблюдается нечто вроде специализации по национальному признаку: если азербайджанцы в основном орудовали на рынках и частично контролировали розничную торговлю овощами и фруктами, а армяне сосредоточили в своих руках угон автомашин, то грузины похищали богатых с целью получения выкупа. Так что ложный след был элементарным приемом, от которого глупо было бы отказываться. Клюнут противники на "грузинскую" версию или нет - это еще вопрос. Но отрабатывать ее все равно придется, такова розыскная технология!

76. КОМСОМОЛЬСКАЯ ЗАКВАСКА

Стоило Сергею увидеть ослепительную струю расплава, выливавшуюся из печной летки, как он напрочь позабыл обо всех тревогах и унижениях, которые испытал за последний год. Рукавом прикрывая лицо от нестерпимого жара, он стоял на площадке между печным агрегатом и сырьевыми бункерами и не мог отвести глаз от изложниц, где, постепенно меняя цвет от золотистого до малинового, остывал готовый карбид кальция. Пусть на это ушло не два, а четыре года, да и денег пришлось вбухать куда больше, чем предполагалось, зато он довел дело до победного конца!

Впрочем, до вчерашнего дня ни у него, ни у его помощников не было уверенности, что пробная плавка состоится, - в июле и в августе буквально каждую неделю выявлялись дополнительные затраты, которые нечем было покрывать. Остаток валютной ссуды, полученной от сослуживцев Затуловского, растаял еще в мае, химкомбинат по-прежнему перебивался с хлеба на квас и вносил свою долю финансирования как Бог на душу положит, поэтому все в полном смысле слова висело на волоске. В июле, когда основная масса проблем как будто решилась, срочно потребовалось 22 миллиона рублей на предоплату угольных электродов, и доведенный до отчаяния Сергей выбросил бы белый флаг, если бы Додик Шапиро по старой дружбе не перечислил эту сумму в Челябинск со счета "Холиса". А чуть позже его форменным образом спасла от краха Анна, одолжившая 6 тысяч долларов для обучения рабочих на карбидных электропечах в Липецке. Она же в середине августа, перед отъездом Сергея в Старосельск, сама положила ему в карман еще 2 тысячи "зеленых", сказав, что без наличных денег он как пить дать сядет в галошу. Так бы оно и вышло: позавчера заведующий производством исправительно-трудовой колонии строгого режима выкинул коленце, согласившись отгрузить уже оплаченные барабаны для затаривания карбида лишь при условии, что ему сунут на лапу. Пришлось отстегнуть говноеду тысячу баксов, из-за чего каждый барабан подорожал на 10 центов, но Сергей не стал мелочиться - отныне за все сполна заплатят потребители!

– Константиныч, как настроение?
– окликнул его Титов, спускавшийся по лестнице с третьего яруса печи.

– Бодрое, жизнеутверждающее, - с улыбкой отозвался Сергей.
– Что, старина, обмоем первый продукт?

– А то!
– Титов снял кепку и ладонью вытер со лба обильно выступившую испарину.
– Ради такого праздника сам Бог велел пропустить чарку под поджарку по-старосельски!

Спустя час, смыв трудовой пот и надев чистые сорочки, они вдвоем сидели под фикусом в ресторане "Кооператор".

– Все путем, - говорил Титов, закусывая очередную рюмку студнем с ядреным, выбивавшим слезу хреном.
– Насчет потребителей не бери в голову. Наш карбид оторвут с руками и ногами, качество - первый сорт!

– Добро!

– Только бы обошлось без поломок.

– Думаешь, что-нибудь откажет?
– с полным ртом спросил Сергей, налегавший на севрюгу горячего копчения.

– За печку я спокоен. А вот за тракт подачи шихты... Не нравится мне, как работает скребковый транспортер на горловине. Что-то там намудохал Перепелицын, не к столу будь сказано.

– Не каркай.

– Может, и обойдется, но электромотор явно слабоват, как бы не сгорел, высказал опасение Титов и наполнил рюмки.
– Давай за тебя, Сергей свет Константиныч! Клянусь материнским прахом, бывали дни, когда я не верил, что ты сдюжишь. Уж больно инфляция нам все карты сбила. Но ты молодец, не оплошал, справился. Бывай здоров!

Они чокнулись и выпили, после чего Титов, поддев на вилку кусок окорока, произнес с сомнением в голосе:

– Производство я отлажу, пусть у тебя за это душа не болит. А вот комбинатские мазурики могут вставить нам арбуз в очко.