Чтение онлайн

Преодолев растерянность, Сергей набрал номер домашнего телефона Затуловского и попал на какого-то пентюха, не вдруг скумекавшего, о чем его спрашивают, и через пень-колоду промямлившего, что квартира сменила владельца и стоит на ремонте. А Давид Шапиро, с которым Сергей созвонился в ту же минуту, сказал, что Роман Валентинович на выходные дни укатил в Таллин, навестить супругу и дочку. "Они что, проводят там отпуск?" - холодея, спросил Сергей. "Нет, дружище, Инна Эльмаровна и Женечка уже давно перебрались туда на постоянное жительство, - ответил ни о чем не подозревавший Шапиро.
– Ты разве не слыхал?" - "Понятия не имел, - вымолвил Сергей.
– Додик, а Роман что, тоже намыливается в Эстонию?" - "Кто его знает? Во всяком случае, разводиться с Инной не собирается, у них любовь до гроба. Он тебе срочно нужен?" - "Не то слово!" - "Звякни к нему с утра в банк, свяжешься без проблем, порекомендовал Шапиро.
– Какие у тебя планы на завтра?" - "Весь день буду в "Холисе". А что?" - "К полудню Потапыч притаранит молочного поросенка, ликующим тоном сообщил Шапиро.
– "Гросс-адмирал" тоже подгребет. Расслабимся, организуем шведскую пулечку, полакомимся жареной поросятинкой. Как ты на это смотришь, дружище?" - "Определимся на месте!" - отчеканил Сергей и дал отбой.

– Сереженька, у тебя неприятности?
– всполошился Боголепов, по тону пасынка угадавший, что не все ладно.

– Ничего, Феликс Васильевич, как-нибудь разберусь...

На улице ноги сами, как в стародавние времена, повели Сергея к Новой Голландии. По дороге он попытался привести к общему знаменателю сведения, только что полученные от Шапиро, со всем остальным, чего Додик не знал и не мог знать.

С набережной Крюкова канала Сергей свернул направо и, остановившись напротив стрельчатой арки Новой Голландии, облокотился на перила чугунной ограды. Его не отвлекали ни возгласы прохожих, ни крики чаек, круживших над островом, ни мальчуганы, пускавшие бумажные кораблики по маслянистой, с хлопьями желтой пены, воде Мойки,- он неподвижно стоял с дымящейся сигаретой в зубах и думал, глядя в одну точку.

За что ни возьмись, все указывает на то, что Затуловский в Питере не задержится... Уж в чем, в чем, а в легкомыслии его не упрекнешь. Пусть Вороновский постарел и, надо думать, утратил былую хватку, однако против него Роману все равно не устоять, это факт. А с концами рвануть за кордон - вариант более подходящий, с приличными шансами уцелеть и пожить припеваючи. Значит, на этом ему, Сергею, предстоит сыграть, чтобы освободить сына. Для Затуловского он, конечно, не больно опасный противник, но у Романа достанет сообразительности не воевать сразу на два фронта. Завтра, в понедельник, он, Сергей, выставит ультиматум: либо косоглазый в суточный срок отпускает Сашка, либо попадет Вороновскому под горячую руку. Ультиматум лучше всего предъявить по телефону - что бы ни предпринял разъяренный Роман, пытаясь заткнуть ему рот, на это потребуется время, тогда как для результативного звонка в Комарово достаточно двух-трех минут, после чего господина Затуловского можно смело зачислять в покойники. А для полной страховки есть резон сделать еще один шаг...

Как только у Сергея выстроилась линия поведения, на него пыльным мешком навалилась досада. Ведь, черт возьми, всего этого могло и не быть. Год назад, впервые услышав о том, что Лена живет с Вороновским, он испытал шок, который вскоре сошел на нет, - чувство, некогда привязавшее его к Лене, давным-давно превратилось в прах, и ему, в сущности, было наплевать, с кем она спит и каким богам молится. Нравится ей делить постель со стариком - на здоровье! Да и к Вороновскому он не питал зла: ускользнул тот от наказания за мошенничество - и правильно сделал, молодец! Приятно Виктору Александровичу на склоне лет жарить польку-бабочку с партнершей на двадцать два года моложе - Бог в помощь! Словом, у него, Сергея Холмогорова, не было оснований подкладывать им подлянку, не начни Лена с безмозглым бабьим упрямством вбивать клин между отцом и сыном!

На Рубинштейна проголодавшийся Сергей сытно поужинал, выпив с Анной бутылку шампанского, и, сославшись на дела, удалился в ту комнату, которая когда-то называлась детской, а теперь стала его кабинетом. Там он с калькулятором подвел не слишком обнадеживающий баланс. За месяц с небольшим курс доллара по отношению к рублю подскочил на 40%, в то время как цены на карбид кальция из-за падения спроса остались на прежнем уровне. Значит, наличка, обещанная Титовым, не покроет самых неотложных долгов. Черт возьми, где бы раздобыть денег? Похоже, что ему все же придется уступить контрольный пакет акций "Старосельского карбида" московским банкирам, но, конечно, не за смехотворную сумму, назначенную комсомольцем-добровольцем, а примерно за четверть миллиона баксов. Скоро они убедятся, что он способен постоять за себя, едва ли захотят разделить судьбу Кизякова и, надо думать, станут сговорчивее. Тысяч сто уйдет заимодавцам, а полтораста он, пожалуй, вложит в "Холис". У Додика Шапиро созрела идея соорудить мелкооптовый рынок продовольственных товаров из типовых киосков и павильонов облегч+-нного профиля, на чем можно заколотить приличные бабки. А промышленность - дело темное, ну ее в задницу!

Отложив в сторону листок с расчетами, Сергей закурил и быстро исписал две странички блокнота, время от времени саркастически усмехаясь. Затем он отредактировал текст, переписал набело и с чувством исполненного долга пошел спать.

Наутро, приехав в "Холис", Сергей сразу же позвонил в Онежско-Ладожский коммерческий банк.

– Роман Валентинович, вы меня удивляете, - жестко произнес он, услышав в трубке голос Затуловского.
– Почему мой сын до сих пор черт знает где?

– Это не телефонный разговор, Сергей Константинович. Вечером встретимся, и я все объясню.

– Ваши объяснения мне до лампочки. Вы давали слово быстро отпустить Сашка?

– Кто спорит? Ваш Саша жив и здоров, но по ряду технических причин...

– Вот что, хватит мне лапшу на уши вешать, - перебил Сергей.
– Либо вы в суточный срок выпускаете сына, либо костей не соберете!

– Извините, Холмогоров, я вас не совсем понимаю, - спокойно сказал Затуловский.
– Вы, кажется, позволяете себе...

– Мне наплевать, что вам кажется! Повторяю: либо мой сын завтра же...

– Бросьте валять ваньку!
– прикрикнул Затуловский.
– Не то я разделаюсь с вами, как повар с картошкой!

– Слушай, ты, чемодан с говном!
– в гневе выпалил Сергей.
– Притронешься ко мне хоть одним пальцем, и от твоих баб в Эстонии останется мокрое место! На них уже заключен контракт, понял?

В трубке воцарилось молчание.

– Прежде чем прикончить, твою Женьку трахнет мужиков пять. А Инну, так уж и быть, убьют потом, после массовки с доченькой, - пригрозил Сергей.
– Ты этого добиваешься, говноед?

– Сергей Константинович, не стоит горячиться, - ровным голосом заговорил Затуловский.
– Дайте мне время до конца недели...

– Ты оглох или охренел?

– ...и я твердо обещаю вам вернуть Сашу домой. Кроме того, вы получите обратно свои расписки без какой-либо денежной компенсации, - невозмутимо закончил Затуловский.
– Договорились?

– Я своим единственным сыном не торгую, - отрезал Сергей.
– Запомни, если до завтрашнего вечера Сашок не вернется - тебе кранты, а твоим бабам - муки, каких я врагам не пожелаю!

С треском опустив трубку на аппарат, Сергей дрожащими пальцами вытащил сигарету из пачки. Сигарета надломилась, из-за чего пришлось доставать другую, которая помогла снять нервное напряжение.

А дальше, к вящей радости Сергея, все складывалось как нельзя лучше. Титов по междугородней доложил, что комсомолец-доброволец прибудет на химкомбинат завтра к четырнадцати ноль-ноль. Кузя, получив подтверждение, заверил, что займет исходную позицию у железнодорожного переезда часикам к десяти, самое позднее пол-одиннадцатого, а директор гастронома Потапов приволок замечательного поросенка - на вертеле он покрылся такой румяной корочкой, что пальчики оближешь. И за преферансом Сергею шла отборная карта - то тузы с королями для восьмерных и девятерных игр, то мизеры максимум с одной ловленой, попадавшей в снос после прикупа. В первой пульке он взял три скачки из четырех, облегчив кошельки партнеров на 520 баксов, а во второй - все четыре, доведя выигрыш до 1317 "зелененьких". В перерыве между пульками он выглянул в окно и убедился, что работяги из автосервиса сдержали слово - до блеска надраенный "мерседес" красовался под навесом, нарядно сверкая хромировкой.

Потапов, проигравший больше других, уговорил Давида и "гросс-адмирала" расписать третью пульку, а Сергей, решив не искушать судьбу, распрощался с ними и пошел в бухгалтерию за Анной. До конца рабочего дня оставалось всего ничего, и "Холис", надо думать, не понесет ущерба, если они уедут домой пораньше.

– Анна Наумовна в парикмахерской, - сонно вымолвила секретарша, не отрываясь от книги.
– А оттуда пойдет на примерку к портнихе.

– Тоже дело... Ну, Фирок, счастливо!
– Сергей помахал рукой и вышел на крыльцо.