Чтение онлайн

Всплеск раздражения рефлекторно побудил его крепче нажать на педаль акселератора, отчего машина рывком кинулась вперед, но осторожность тотчас взяла верх, и он сбавил скорость. Выщербленный асфальт Загородного проспекта был покрыт коварной наледью, и Сергея отнюдь не привлекало попасть в аварию.

По разработанному им плану операции ее третий, завершающий этап - обмен аудиокассеты с компроматом на пятьдесят тысяч рублей - должен был состояться сегодня в двадцать два ноль-ноль на набережной Большой Охты, точно посредине между Якорной и Магнитогорской улицами, однако в полдень этот долбаный Марк Себе-Наумович по телефону уведомил Сергея, что время не изменилось, а место встречи по требованию клиента перенесли к метро "Владимирская". По словам Нахмана, клиент уперся рогом и заявил, что не горит желанием досрочно упокоиться на Большеохтинском кладбище. Жизнь ему, мол, дороже денег, поэтому он готов встретиться только в освещенном и, главное, людном месте. "Зачем ты согласился, олух царя небесного?
– вспылил Сергей.
– Ведь не он нам, а мы ему диктуем условия!" - "Не корчи из себя умника. Чтоб ты знал, я тоже не пальцем сделан!" - гневно парировал Нахман и, не дожидаясь ответа, по-хамски повесил трубку.

Досада Сергея объяснялась, конечно, не амбициями, а чисто практическими соображениями: на пустынной в вечерние часы набережной Большой Охты легче было избежать засады, тогда как у входа в метро братья Нахманы запросто могли угодить в капкан, вероятность которого, судя по последнему звонку Марка, была где-то пятьдесят на пятьдесят. Именно поэтому Сергей решил незаметно подъехать к месту встречи и издали понаблюдать за развитием событий, чтобы в случае провала загодя подстраховаться от неприятностей.

Выехав на Владимирскую площадь, "жигули" описали плавную полупетлю и оказались на Большой Московской улице, где из-за неубранного, смерзшегося в кучах снега машины парковались не параллельно тротуару, а "елочкой", что как нельзя лучше устраивало Сергея. Он аккуратно вписался между двумя "волгами", выключил габаритные огни и посмотрел в телескопическое зеркало заднего вида, отчетливо увидев там угол соборной ограды, въезд в Кузнечный переулок и площадку перед входом в метро. Чуть-чуть сместив зеркало вниз и вправо, Сергей остался доволен достигнутым результатом и вытащил из кармана обливной дубленки пачку "Мальборо". На часах без четверти десять, ничего подозрительного покамест не наблюдается, так что можно расслабиться и покурить. Двигатель "жигулей" работал бесшумно, вентилятор нагнетал в салон теплый воздух, нужно лишь слегка опустить боковое стекло, чтобы табачный дым вытягивало наружу.

Без семи минут десять из здания метро вышли братья Нахманы, оба в пуховых куртках и в надвинутых на глаза черно-желтых ушанках из собачьего меха, одинаково коренастые, рукастые и коротконогие. Борис сразу же закурил, горбясь и ладонями прикрывая от ветра огонек спички, а Марк застыл у входа, исподлобья озираясь по сторонам. Смотреть было, в сущности, не на что - мимо сновали прохожие, а на чахлом бульварчике, как раз на полпути между Нахманами и наблюдательным пунктом Сергея, хромой пенсионер с палочкой перед сном выгуливал карликового пинчера.

Ровно в десять часов в поле зрения Сергея возникла веселая компания, задержавшаяся у входа в метро совсем рядом с Нахманами. Их было шестеро - три нарядно одетые девушки и трое парней, похожие на студентов-старшекурсников. Судя по мимике и жестам (находясь метрах в сорока от них, Сергей, естественно, не различал ни единого слова и мог только догадываться, о чем они говорят), парни наперебой приглашали девушек куда-то поехать, а те то ли сомневались, то ли кокетничали, набивая себе цену.

Марк Нахман с минуту сверлил парней настороженным взглядом, а затем, потеряв интерес, сплюнул и отвернулся от них.

Наличие посторонних в непосредственной близости от места встречи Сергею тоже не пришлось по душе, хотя особой тревоги не вызвало - молодые люди продолжали обмениваться шутками и, по-видимому, к уголовному миру не принадлежали.

Черт возьми, а где же клиент?
– подумал Сергей и в тот же миг заметил его. Колокольников появился из-за угла, со стороны Кузнечного переулка. Нахманы, словно по команде, шагнули ему навстречу. Колокольников, не задерживаясь, молча отдал Марку пакет, спрятал в карман полученную взамен кассету и поспешно скрылся за дверью метро.

– Победа!
– вполголоса воскликнул Сергей и моментально осекся: двое "студентов" навалились на Марка, третий крутанулся волчком и, бросившись в ноги Борису, опрокинул его на землю, а одна из флиртовавших со "студентами" девушек без промедления выбежала на проезжую часть Кузнечного переулка и поднесла к губам милицейский свисток.

Как назло, привлеченный свистом и криками пенсионер с карликовым пинчером переместился вправо и сузил обзор Сергею, но и того, что удалось разглядеть из-за спины пенсионера, было вполне достаточно, чтобы предсказать итог схватки, - кто-то из "студентов" со всего маху пустил в ход резиновую дубинку. Минуту спустя все было кончено: Марк и Борис, потупясь, стояли у стены с заломленными за спины руками, а метрах в пяти от них притормозил невесть откуда взявшийся милицейский фургон с проблесковым маячком на крыше.

"Жигули" Сергея тенью скользнули по Большой Московской. На Разъезжей он включил ближний свет, в темпе промчался по улице Ломоносова и, убедившись, что его не преследуют, свернул на набережную Фонтанки, взяв курс к дому, на Гражданку.

Не в добрый час судьба свела его с Марком Себе-Наумовичем, ох не в добрый!
– по дороге размышлял Сергей. Впрочем, судьба тут ни при чем, нечего на нее зря пенять. Свел их за преферансом со скачками Давид Израилевич Шапиро, теперешний заместитель Сергея, а случилось это два с половиной года назад, когда Марк Нахман, математик-программист с университетским дипломом и десятилетним трудовым стажем, по направлению своего суперсекретного почтового ящика прилетел из Иркутска поступать в Ленинградский университет на специальный факультет инженерной психологии с годичным сроком обучения. Чему научили Марка здешние профессора и какие тайны человеческой психологии он постиг за год, этого Сергей не знал и, похоже, никогда не узнает, но вот что примечательно - обзаведясь вторым дипломом в твердом переплете, Марк заодно с городом Иркутском тут же послал в задницу весь военно-промышленный комплекс Страны Советов и при содействии Додика Шапиро устроился приемщиком стеклопосуды в продовольственный магазин No 19 Калининского райпищеторга.

Принимать от населения порожние винно-водочные бутылки оказалось раз в шесть-семь наваристее, нежели конструировать бортовую аппаратуру для ракетно-космических систем, однако новая работа не принесла Марку Нахману материального достатка, потому что из месяца в месяц он в пух и прах проигрывался за карточным столом. Это было бы в порядке вещей, если бы Нахман играл плохо, во всяком случае слабее других. В действительности же все обстояло наоборот - математический склад ума способствовал тому, что Марк оценивал шансы игроков точнее всех и ставил безошибочный диагноз тогда, когда остальные партнеры только-только выкладывали карты на стол и собирались с мыслями. Однако, получив от сдающего карты, лишь отдаленно напоминавшие мизер, Марк преображался и, казалось, медленно погружался в нирвану: на лице расплывалась блаженная улыбка, мясистые губы вытягивались вперед и звучно причмокивали, а в глазах отражалась сладостная мука. Все это означало, что вскоре Марк произнесет фразу: "Пошел топиться!" - и, фигурально выражаясь, шарахнется мордой об угол, ибо для выигрыша ему одновременно требовались и заказной прикуп, и удачный расклад, что выпадало куда реже, чем ему мнилось.

Из-за этой фатальной причуды знакомые преферансисты с подачи Додика Шапиро окрестили его Марком Себе-Наумовичем. Сергей же с некоторых пор ни в глаза, ни за глаза не посмеивался над теми, кого считал слабее себя, и жалел Марка за неухоженность, потерянность, невезучесть. Жалость, наверное, и побудила его летом прошлого года ссудить Нахману еще девятьсот рублей в дополнение к старому карточному долгу, уже давно перевалившему за тысячу. Тогда, после крупного выигрыша, Сергей по пути домой подбросил Марка на Выборгскую сторону, где тот ютился на раскладушке в однокомнатной квартире у младшей сестры, и, поддавшись минутному порыву, на прощание сунул ему комок сторублевок, сказав: "Отдашь, когда сможешь".

Недаром, должно быть, пожилые, умудренные опытом люди советуют как следует подумать, прежде чем творить благо ближнему. Сергей и в мыслях не держал, что Марк, пересчитав мятые купюры, без обиняков спросит, нет ли у него на примете жирненького спонсора, которого можно распатронить. Ничего себе благодарность, а? "Вопрос не по адресу", - хмурясь, отрезал Сергей, недобрым словом помянув Давида Шапиро за непомерно длинный язык. В самом деле, кто, кроме Шапиро, мог разболтать Нахману про былые прегрешения Сергея?