Чтение онлайн

– Зачем? Внизу скажете, что вы ко мне, и я спущусь за вами. Идет?

– Идет, - глухо подтвердил Сергей.

Как ни в чем не бывало он поехал на коллекционерскую сходку, а позже, вернувшись домой в десятом часу вечера, вместе с Леной с неподдельным интересом посмотрел по телевизору эстрадный концерт "Песня-88", но и там, и здесь, и ночью, ворочаясь под пуховым одеялом, он чувствовал, что зябнут ноги. Боязни он не испытывал, на слово Затуловского можно положиться, однако завтрашний визит на Каляева, 6 не относился к числу приятных, поскольку подъезд Следственного управления был в жизни Сергея единственным, куда он однажды вошел и откуда не вышел: выводили его во внутренний двор, сперва в изолятор временного содержания, а несколько дней спустя - в "черный ворон", доставивший его в приемник "Крестов". А такого рода воспоминания оптимизма не порождают, от них всякого бросит в дрожь.

Капитан милиции Алексеев оказался упитанным тридцатилетним говоруном, встретившим Сергея самым церемонным образом. Пока они поднимались по лестнице и шли по коридору второго этажа, Алексеев эдаким колобком катился перед Сергеем, а в кабинете принялся ухаживать за ним, как за дорогим гостем, любезно приговаривая:

– Позвольте вашу дубленочку, мы ее повесим сюда, в шкафчик. А шапочку советую отряхнуть, мех воды не любит. Ну и погодка, а?

– Не приведи Бог, - отозвался Сергей, энергично встряхивая шапку, чтобы избавиться от налипшего на нее мокрого снега.
– Вовсю метет, жуткое дело.

– Как сказано у поэта? "Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, то как зверь она завоет, то заплачет, как дитя", - с выражением продекламировал Алексеев, усаживаясь за стол.
– Как верно и как талантливо, а?

За окном завывал ветер, так что литературная реминисценция была вроде бы кстати. Но нарочитая мягкость следователя Сергею не понравилась, что-то в ней настораживало, настраивало на тревожный лад.

– Располагайтесь, Сергей Константинович, будьте как дома, - предложил Алексеев, жестом пухлой руки указав на стул.
– Курнем?

Сергей вынул из кармана пачку "Мальборо" и угостил следователя.

– От такой сигаретки не откажусь. Сладкий табачок, не чета нашему "Космосу", - окутываясь дымом, благостно проворковал Алексеев и, лукаво сощурившись, спросил: - Значит, вы, Сергей Константинович, с Марком Наумовичем Нахманом шведские пулечки расписывали, а? Интересно знать, почем играли?

– По три копейки за вист, - сухо ответил Сергей.

– А скачки сколько - небось по триста вистов каждая?

– По пятьсот.

– О-о, игра, значит, у вас нешуточная, - уважительно заметил Алексеев. Между прочим, я тоже преферансист, только мы гоняем скромнее, в гладкую и по копеечке. Нахмана вы легко обштопывали, а?

– Не скажите.
– Сергей усмехнулся.
– Играет он мастерски. Вот только мизеры берет ловленые.

– Так это же не он один, - подхватил Алексеев.
– В прошлое воскресенье меня тоже обштопали друзья-разбойнички: на чужом ходу сдали мне пять чистеньких пик, четыре младших червы и постороннюю бубну при ренонсе в трефах. Берете такой, а?

– Всегда.

– Вот и я отважился, из-за чего наказали меня на пять взяточек!

– Сочувствую.

Сергей осмотрелся по сторонам, думая о том, что с годами здесь ничего не меняется, - те же портреты Дзержинского, потускневшие масляные панели на стенах, запыленные оконные стекла и мебель, которую давно следовало бы списать в утиль.

– Убого у нас, а?
– спросил Алексеев, угадав его мысли.

– Да уж, обстановочка, прямо скажем, аховая.

– Ничего, мы привыкли, уже не обращаем внимания. Сергей Константинович, а когда возник разговор о Колокольникове, кто из вас первым назвал эту фамилию вы или Нахман?

– Не припомню.

– А какое у вас тогда сложилось впечатление - знал Марк Наумович о Колокольникове или нет?

– Наверное, - сказал Сергей и, помолчав, добавил: - В стеклотарном мире Колокольников - фигура заметная, о нем все что-то знают. :

– Между прочим, вы с ним близко знакомы?
– вкрадчиво полюбопытствовал Алексеев.

– Вообще незнаком. Пару раз видел на Адмиралтейской набережной, вот, пожалуй, и все.

– Интересно знать, откуда же вы так хорошо осведомлены о его имущественном положении?

– Слышал от разных людей, - ответил Сергей и снова усмехнулся.
– Как это обычно бывает? Один скажет одно, другой - другое, так, по крупицам, вроде бы из ничего, и возникает людская молва. А торговый народ, есть такой грех, горазд посплетничать, перемыть чужие косточки.

– Это верно, - согласился Алексеев.
– Значит, ни в товарищеских, ни во враждебных отношениях с Колокольниковым вы не состоите?

– Ни в коей мере.

– Так и запишем. А с Борисом Наумовичем приходилось иметь дело?

– Нет, не приходилось. Марк, помнится, говорил, что у него есть брат и сестра, но я их в глаза не видел.

– И это тоже зафиксируем. Марк Наумович ничего вам не сулил?

– В каком смысле?

– Энную сумму в благодарность за сведения о Колокольникове, о его месте жительства, а?

– Боже сохрани!
– Сергей брезгливо поморщился.
– Кстати, я понятия не имею, где живет Колокольников. Да и никакого секрета здесь нет - его домашний адрес можно в течение часа получить за двугривенный в любом киоске "Ленгорсправки". Он же, по-моему, еще не секретарь обкома КПСС.

– И это верно...
– Алексеев сделал очередную пометку в блокноте.
– Сколько задолжал вам Нахман?

– Примерно две с половиной тысячи.

– Карточный проигрыш?

– Не только. Летом я одолжил ему 900 рублей, а осенью - еще 275.

– В декабре вы требовали у него вернуть долг с процентами, в противном случае угрожая физической расправой?

– Чушь собачья!
– взвился Сергей.- Какие проценты?! В чем вы меня подозреваете?

– Сергей Константинович, не стоит обижаться. Что поделать, работа у меня такая - ставить нелицеприятные вопросики, - мягко оправдывался Алексеев, не отрывая глаз от блокнота.- А их существо вытекает из материалов дела, в частности из тех показаний, которые дал на следствии Марк Наумович.

Сергей злобно бросил в пепельницу давно погасший окурок.

– Представляю, что он на меня наговорил. Вот говно!

– И это, между прочим, верно, - с готовностью подтвердил Алексеев.
– От него за километр разит вонью. Знаете, сколько он попытался содрать с Колокольникова?

– Понятия не имею.

– Сто пятьдесят тысяч рубликов, ни больше ни меньше, - весело сообщил Алексеев, посмеиваясь в ладошку.
– Каков аппетит, а?

– Волчий!
– Сергей нервно засмеялся.
– У него что, крыша поехала?