Чтение онлайн

– Вместе поедем, - заверил Затуловский.
– Только надо подробный материал подготовить с планом мероприятий.

– Времени у меня навалом, бумага имеется, так я сегодня же засяду!

– Скажите, Парусов, те деньги, которые давал Вороновский, вы вообще не тратили?

Ответ на этот вопрос больше интересовал не Затуловского, а Судакова и Малоешко, озадаченных тем, что при обысках у всех трех обвиняемых не обнаружили ни валюты, ни ювелирных изделий. Согласно справке управления Гострудсберкасс, именных вкладов мошенники не открывали, и изъятые у них наличные деньги по суммам не соответствовали распределению ролей в преступной группе - у Парусова нашли тридцать семь тысяч, у Холмогорова - четыре тысячи семьсот два рубля ровно, а у Вороновского - только восемьдесят шесть, с какими-то копейками.

– Почти что не тратил, - поправил Парусов.
– Работать с Виктором Александровичем было сложно, он дело всерьез требовал, так что кое-когда приходилось охолаживать нервишки.

– Выпивали?

– Причащался. Я только мускат "Прасковейский" и вино "Южная ночь" уважаю. Не спится, бывает, голова сама мыслит, как спекулянта прижать к ногтю, а причастишься стаканчиком муската, заешь ириской - и мигом уснешь, как в детстве.

– Стало быть, вы копили. А с какой целью?

– Неужто не догадались? На первый летучий отряд!

– Так отчего же не организовали? Не нашли помещения?

– Насчет этого я давно сговорился с нашим техником-смотрителем. Я ему: "Фомич, дай какой-нибудь подвал для общественной работы!" А он мне: "Вот тебе ключ от агитпункта, там тепло, шашки имеются, телефон. Он завсегда пустой, туда оглоблей никого не загонишь!"

– В чем же заминка?

– Разведку никак не налажу, чтобы спекулянта планомерно выявлять, огорченно признался Парусов.
– Не станешь же по квартирам ходить, население опрашивать.

– Разведка - это серьезно! Какой штат наметили для отряда?

– Двадцать шесть офицеров. Три летучих бригады по два звена в каждой, четыре оперативных дежурных, чтобы круглосуточно работали через два дня на третий, делопроизводитель, начштаба, замполит и я, командир.

– А что решили с оплатой труда? Сдельно?

– Не, на твердых окладах. Всем по двести двадцать и выслуга лет, как на Крайнем Севере, чтобы не перебегали с места на место.

– И себе двести двадцать?

– И себе. Мне ничего не надо, лишь бы уничтожить спекулянтов. Оттоманка у меня имеется, стол, два стула, табуретка, тумбочка и шкафчик. Куда больше?

– Больше некуда...
– Затуловский задумчиво смотрел на спартанца Парусова.
– Может быть, именно в этом и заключена сермяжная правда?

– Какая, говорите, правда?

– Это я так, своим мыслям. Ну, а все-таки как же с разведкой? Надо, по-видимому, ввести в штат начальника разведки? Завели бы оперативно-поисковое производство.

– Имеется у меня одна задумка, гражданин капитан, - мечтательно сказал Парусов, почесывая затылок.
– Прибор надо сварганить, чтобы на спекулянта указывал.

– Интересно, - присвистнул Затуловский, рисуя на бланке протокола допроса живописную картину: командира Парусова, сидящего на оттоманке в окружении замполита и четырех оперативных дежурных.
– Ну-ка, ну-ка, выкладывайте вашу задумку, - сказал он, не заметив, что передразнивает майора Судакова.

– Летом я потолки белил и обои клеил одному профессору из почтового ящика. Моих лет, а лысый как колено!
– взахлеб рассказывал Парусов, размахивая руками.
– Я ему: "Львович, можешь сварганить прибор, чтобы на спекулянта указывал?" А он мне: "Как указывал, стрелкой или звуком?" Я ему: "Лучше бы звуком. Подойдешь, значит, к квартире, где спекулянт гнездится, а прибор и зацокает. И чем он, гад, богаче, тем цоканье громче!" А он мне: "Пара пустяков!" Я ему: "Львович, будь другом, сваргань для пробы хоть парочку, а я тебе даром паркет перестелю, отциклюю и своим лаком покрою". А он мне: "Не в том дело, Леня. Надо твой прибор включить в план через Комитет по науке и технике". И все, разговор закончился!

– Стало быть, вы занимались ремонтом квартир?
– спросил Затуловский, несколько ошеломленный обилием прямой речи.
– С какой целью?

– Не для денег, а так, от одиночества, - объяснил Парусов.
– Отдежурю в карауле, а потом девать себя некуда, тоска заедает. Как моя лярва закрутила любовь на стороне, бросила меня, так начал я чинить мебель и по малярному делу баловаться, чтобы душу отвести.

– А насчет прибора мысль богатая, - не удержался Затуловский.
– Мировой получился бы прибор!

– Не говорите!
– вновь оживился Парусов.
– Профессор слово в слово сказал. Раньше, мол, мир создал счетчик Гейгера, а нынче вплотную подошел к счетчику Парусова!.. Очень головастый мужик Львович, стоит познакомиться.

– Я бы с радостью, - подхватил Затуловский, - Нам прибор позарез нужен. Сократим штаты, оставив только следователей-прибористов, и заживем как короли!

– Добейтесь, чтобы прибор в план включили. Вот здорово получится!
– В торжествующей улыбке Парусов сверкнул стальными зубами.
– Ну, спекулянт, держись!

– Давно вы их ненавидите?

– С малолетства. Годов с семи, с восьми. Мамаша моя, гражданин капитан, служила приходящей домработницей у спекулянтов. Война только-только кончилась, еще голодно было, вот она и нанялась. Принесет, бывало, покойница мамаша заветренные котлеты, горбушку колбаски или черствую боковушку от пирога и даст мне, сдобрив рассказом, как жрут спекулянты, а я наброшусь, умну все мигом и наливаюсь злобой. Почему, мыслю, один сдобу трескает заместо хлебушка, а другой объедки?

– Скажите, Парусов, а Вороновский тоже не любит их?

– Виктор Александрович?
– Морщины на лице Парусова разгладились, а глаза заблестели так же, как при обсуждении прибора.
– На дух не выносит и такие им кровопускания выдумывает, что сердце поет!

– Как он относится к летучим отрядам? Одобряет?

– Одобрять-то одобряет, но не верит, что Москва поддержит.

– Возьмете его начальником штаба? Или замполитом?

– Не, Виктору Александровичу другой масштаб требуется! Он - птица высокого полета! Вот когда создадут Всесоюзный Штаб Летучих Отрядов, ему найдут должность по уму!

– Главным начальником?

– Не, на главного, мыслю, кого-то из замминистра посадят, - уверенно заявил Парусов, - а Вороновскому предложат место консультанта по новым методам борьбы со спекулянтом.

– Скажите, Парусов, а его способы подойдут для летучих отрядов, если Москва поддержит?

– Большинство - тик в тик, только мы их малость упростим, чтобы оперсостав разобрался, - с увлечением объяснил Парусов, почесывая затылок всей пятерней.
– Там кое-где имеются перехлесты. Оно понятно, раз мы с Виктором Александровичем от себя шуровали, а не от государства!