Чтение онлайн

До конца рабочего дня у Лены созрел план, а как только лаборантки ушли по домам, она позвонила Марине и рассказала ей последние новости.

– Что же делать?
– Марина застонала от бессилия.

– Ты выяснила, кому поручили вести следствие?

– Капитану Алексееву.

– И что он?

– Обещал передать письмо Андрюше. Завтра поеду на Каляева, поговорю с ним, постараюсь что-то разузнать.

– Маришка, скажешь ему, что выходишь замуж за Тизенгауза, - вразумляла ее Лена.
– Напиши Андрею Святославовичу о своем решении, он все поймет.

– Зайка, что ты мелешь? Андрюша же не делал мне предложения.

– Этикет оставь на потом, сейчас не до него, - нажимала Лена.
– Если станешь его женой, у тебя развяжутся руки, с тобой начнут хоть как-то считаться. Чем бы ни кончился суд, квартиру при живой жене отобрать не посмеют, вот увидишь.

– Об этом я не подумала... Зайка, а расписаться в тюрьме можно? Ты знаешь наверняка?

– Я? Еще бы!

Лена вспомнила свое бракосочетание в "Крестах" и невольно поднесла руку к горлу. Удушливый стыд на какие-то секунды вернулся к ней в первозданном виде, отчего она залилась краской.

– Для нас с тобой важен не процесс, а результат, - добавила Лена. Маришка, в письмах о причинах твоего шага не пиши, Тизенгаузу хватит намека.

– Как скажешь.

– А насчет патронов не беспокойся. Я заставлю Лару явиться в суд, рассказать правду об обыске...

43. ПОВЯЗКА ФЕМИДЫ

В пятницу, 18 марта, Сергей снова пришел на конспиративную квартиру. Затуловский встретил его как дорогого гостя и, против обыкновения, не стал сразу же знакомиться с почтой, а предложил Сергею чашку растворимого кофе.

– Сергей Константинович, вам как - покрепче?

– Полторы ложки. И два куска сахара.
– Сам Затуловский из-за язвы пил жиденький чай без сахара.

– Долг платежом красен, - сказал он.
– Вы мастерски сработали с "Человеком в футляре", а я выполнил вашу просьбу относительно Нахмана. Алексеев уже направил дело в суд по статьям 112, 148 и 194 УК РСФСР, отметив в обвинительном заключении, что братья Нахманы чистосердечно признались и способствовали раскрытию преступления в полном объеме... Колокольникова приструнили, на суде он будет тише воды и ниже травы. Вы удовлетворены?

– Добро.

Сергей явственно представил себе, что ждет его сегодня вечером: как Аня бросится ему на шею и чем вознаградит...

– Учтите, информация строго конфиденциальная, ее не следует передавать сестре Нахмана.
– Затуловский прищурился, в косивших глазах замелькали смешинки.
– Как ее... Анна Наумовна Цымбаревич, кажется?

– Цымбаревич, - глухо подтвердил Сергей, недобрым словом помянув Давида Шапиро.

– Женщина с богатой фактурой, эффектная. Мечта поэта!

– Что вы подразумеваете?

– Это я так, своим мыслям... Стало быть, мы в расчете. С коллекционерством можете распрощаться. Сколько финифти вы успели купить?

– Четырнадцать икон.

– Смело продавайте почем вздумается.
– Затуловский усмехнулся.
– Обещаю не привлекать вас к уголовной ответственности за спекуляцию в крупных размерах.

Сергей промолчал. Без советов оберштурмбаннфюрера он уже определил дальнейшую судьбу ростовских эмалей: лучшую из них - "Иисус Христос в Гефсиманском саду" - ко дню рождения получит Лена, еще одну, "Пресвятую Богородицу", - бабушка Зина, а оставшиеся двенадцать пока полежат в конторе, чтобы впоследствии стать его подарками людям, способным оценить благородную красоту.

– Скажите, Сергей Константинович, какое впечатление в целом произвел на вас фигурант?

– Одним словом не скажешь...
– Сергей допил кофе и отодвинул чашку. Своеобразный тип, явно сдвинутый по фазе. Но как начнет говорить об искусстве - заслушаешься.

– Вот-вот, на его сладкоголосые речи многие попадались. Это мимикрия, ловкая маскировка, скрывающая истинное лицо матерого хищника. Не зря же я назвал его "Человек в футляре".

– Насколько я понял, он заплатил Коростовцеву за финифть ту же сумму, что получил от меня?

– Пусть это вас не волнует. Уравнение "Человека в футляре" решается не четырьмя действиями арифметики, а с применением высшей математики.

– Хотелось бы знать, почему наша сделка с финифтью послужила поводом для...

– Вы несметные богатства видели, когда побывали в его логове?
– перебил Затуловский.

– Видел холодильник "ЗИЛ" и телевизор "Юность", больше ничего сколько-нибудь ценного. Он принял меня на кухне, а там...

– В ходе обыска наши люди изъяли у него ценности на сумму, превышающую миллион рублей, - веско произнес Затуловский.
– Точную цифру назовут эксперты, они для этого и существуют, однако уже сейчас очевидно, что богатства нажиты преступным путем. Скажите, Холмогоров, легко накопить миллион при зарплате 180 рублей в месяц? Вы - технарь, быстренько сосчитайте в уме, сколько времени понадобится, даже если ничего не есть, не пить и не платить за квартиру. Лет сто?

– Около пятисот, - мысленно прикинув, ответил Сергей.
– Он что, раскололся?

– Расколется, - уверенно бросил Затуловский.
– "Кресты", как вы знаете, не курорт с минеральными водами, а тюремная похлебка - не суп-пюре из раков. Помаринуется там, подышит спертым воздухом - и заговорит, не сомневайтесь.

– А если нет?

– Как-нибудь переживем. Суд так или иначе вынесет обвинительный приговор. Миллион, Холмогоров, подействует на судей как красная тряпка на быка. Это вы увидите своими глазами.

– Что вы подразумеваете?

– Ваше участие в процессе по делу "Человека в футляре", где вы выступите в качестве свидетеля.

– Разве это обязательно? Ведь он в присутствии ваших подчиненных признал, что продал мне финифть за 2500 рублей, а это значит, что в наших показаниях нет противоречий и мне незачем выступать в...

– Ай-яй-яй, Холмогоров, где же ваша хваленая сообразительность? Следствие вас дергать не будет, очных ставок между вами и обвиняемым не потребуется, а в суд вы должны явиться в обязательном порядке, таков закон. Сами не явитесь доставят с милицией, принудительным приводом.

– Для чего эти никчемные формальности?

– По закону суд заново взвешивает все обстоятельства дела, отталкиваясь от фактов и живых свидетельств независимо от содержания обвинительного заключения, - добродушно пояснял Затуловский, прихлебывая остывший чай.
– Это в теории, корнями уходящей во времена Фемиды, греческой богини правосудия, и Юстиции, ее римской товарки. На практике все по-другому, но... Осваивайте тонкости уголовно-процессуального законодательства, Холмогоров, вам это полезно. В роли подсудимого вы уже побывали, понятым при обыске - тоже, а теперь вам предоставлена возможность взглянуть на наше судопроизводство под углом зрения свидетеля, призванного говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.