Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы
Шрифт:
Из меня вырывается хрюканье.
— Да ладно, это было здорово. И я также предполагаю, что это довольно точно, учитывая то, что у меня в руках...
— Джульетта, — вздыхает он. Тем не менее, его голос полон нежности, а прикосновения ласковы и чувственны. — Я пытаюсь быть романтичным.
— О, ну что ж, в таком случае, — шепчу я ему в подбородок, вдыхая его запах, тепло его кожи, аромат травяного мыла, которое явно было создано специально для того, чтобы возбудить меня. — Романтизируй вовсю.
— Спасибо, — бормочет он, поднимая меня и бросая на кровать.
Я вскрикиваю от удивления, восторженная и сияющая, когда он заползает на меня. Я обхватываю ладонями его лицо, завладеваю его ртом, наши языки ласкают, посасывают, мы тяжело дышим, пока Уилл яростно целует меня.
Я запускаю руки в его волосы, притягивая его к себе. Уилл сдвигается, пока не оказывается распростёртым на мне, его вес оказывается между моих бёдер. Я вздыхаю от удовольствия, проводя руками по его спине.
Наши губы снова встречаются в глубоких, медленных поцелуях, мы резко втягиваем воздух, не отрываясь от губ друг друга. Его язык гладит мой, влажно, горячо, заставляя мои бёдра двигаться под ним, требуя такого же чувственного ритма. Я изнываю, но не от боли — от восхитительного наслаждения, тёплого и желанного, от пульсации между ног и глубоко внутри меня, в моих сосках, когда они трутся о его грудь, в чувствительном участке кожи на затылке, где его горячее и быстрое дыхание вызывает мурашки на своём пути.
— Джульетта, — ахает он в наш поцелуй.
Я выдыхаю его имя, и удовольствие разливается по мне, когда он прижимается своими бёдрами к моим.
— Уилл.
— Ты такая красивая, — шепчет он.
Уилл обхватывает мою грудь, и моё прерывистое дыхание превращается в крики удовольствия, когда он ритмично пощипывает мой сосок. Он целует меня, проглатывая эти звуки. Я обхватываю его ногами, притягивая к себе, так близко, что он уже не может придвинуться ближе.
Уилл прерывает наш поцелуй, чтобы сместить свой вес и устроиться надо мной на локтях. Он больше не целует меня, только смотрит на меня сверху вниз, блуждая взглядом по моему лицу.
Я спрашиваю, затаив дыхание:
— Все в порядке?
Он нежно убирает волосы, прилипшие к моим вискам.
— Да. Я тебя не придавил?
— Вовсе нет, — я тянусь к нему, пытаюсь притянуть к себе для ещё одного поцелуя, но он держится неподвижно, не сводя с меня глаз.
Его глаза всматриваются в мои.
— Я скажу это только один раз, потому что… Я знаю, что для тебя это важно — избегать вечного упоминания этой темы и того, как сильно может болеть твоё тело...
Я киваю.
— Я знаю, что не могу унять твою боль, как бы мне этого ни хотелось. Прежде чем мы начнём, мне просто нужно знать, что я никогда не усугублю эту боль. Что ты скажешь мне, если я сделаю тебе больно, — говорит он. — Если я буду слишком тяжёлым, если что-то будет неудобно, хорошо?
Я улыбаюсь ему, мужчине, которого я так сильно люблю, и поднимаю мизинец.
— Обещаю.
Уилл тоже улыбается мне, переплетая свой мизинец с моим, затем отпускает, снова нависая надо мной.
Его глаза не отрываются от моих. У меня перехватывает дыхание. А затем он прижимается губами к моим губам.
Я позволяю ему мучить меня этим замечательным способом, прижимаясь ко мне, возбуждая меня. Мои ноги скользят по простыням. Мои руки бродят по его спине. Когда я не могу больше терпеть, я прерываю наш поцелуй и нежно сжимаю его плечи. Уилл заглядывает мне в глаза.
— Ложись, — говорю я ему.
Он переворачивается на спину. И теперь моя очередь забираться на него. Глаза Уилла затуманиваются, когда я сажусь верхом на его талию. Я наклоняюсь и целую его, языком и зубами. Его рука зарывается в мои волосы. Он охает, когда я сдвигаюсь ниже, потираясь о его возбуждённый член.
Он тянется ко мне, но я осторожно уклоняюсь от его руки, опускаюсь ниже, оставляя поцелуй за поцелуем на каждой веснушке на его коже.
— Джулс, — вздыхает он, и его голос напряжён от желания.
— Позволь мне насладиться этим, нетерпеливый мужчина, — я широко улыбаюсь, целуя веснушку у него на бедре, ниже, потом на другом, пока не оказываюсь на краю кровати, склонившись над ним. Я обхватываю всю его длину и поглаживаю так, как ему нравится. Уилл стонет, когда я крепко сжимаю его. А потом ругается, когда я беру его в рот. Пришло время Уиллу самому испытать маленькую восхитительную пытку.
Одной рукой он сжимает покрывало, а другой находит мою щёку, нежно накрывая её. Я стону, не выпуская его изо рта, наслаждаясь тем, какой он твёрдый, его вкусом, тем, как он ощущается, когда я беру его глубже.
Он хватает воздух ртом.
— Джулс.
— Хммм?
Он тянется к моей руке, задыхаясь.
— Иди сюда. Пожалуйста.
— Минутку, — говорю я ему, возвращаясь к очень приятному занятию. В течение нескольких минут я дразню его, слегка посасывая, обхватывая его яйца, подразнивая головку члена. Его бёдра начинают покачиваться подо мной по-настоящему. Его рука дрожит, когда он касается моей щеки.
— Джульетта, мне нужно быть внутри тебя.
Я с причмокиванием отпускаю его и взбираюсь на него.
Уилл улыбается мне, когда я наклоняюсь для поцелуя.
— Это были волшебные слова, да?
— Такие волшебные, — выдыхаю я ему в рот. — Ты мне нужен. Ты нужен мне прямо сейчас, — сделав паузу, я бросаю взгляд на спинку кровати, затем снова на него. — Мы можем… Мы можем сесть? Я хочу тебя видеть. Я хочу быть так близко, лицом к лицу.
Уилл садится, увлекая меня за собой, затем заводит руки за спину и прислоняет подушки к изголовью кровати. Он откидывается на них.
— Вот так?
В ответ я придвигаюсь к нему, затем давлю на него, чтобы он немного откинулся на подушки. Я ловко седлаю его талию. Мы оказываемся на идеальной высоте, наши лица на одном уровне, как я и хотела. Я наклоняюсь и нежно целую его.
— Тебе так нормально? — спрашиваю я.
— Джульетта, ты вот-вот позволишь мне быть внутри тебя — ты могла бы попросить меня встать на голову, и я бы счёл это более чем нормальным.
Я смеюсь и снова целую его.
— Я люблю тебя, — шепчу я.