Чтение онлайн

И мне нравится, что я даже не знаю точно, когда это произошло, не так, как кажется в моих любимых историях, где это какой-то грандиозный момент прозрения. С того момента, как я увидела Уилла, влюбиться в него было всё равно что медленно войти в воду, и теперь я пропитана им по уши, его силой и красотой, нашим доверием, нежностью и безопасностью, окружающими меня.

Я медленно приподнимаюсь на коленях. Я нежно поглаживаю свой вход, размазывая влагу, не сводя с него глаз. Уилл кладёт руки мне на талию, когда я тянусь к нему, направляя его внутрь себя. Мы оба ахаем, когда я опускаюсь на него, когда он наполняет меня, так полно, так изысканно совершенно.

— Джулс, — шепчет Уилл прерывающимся голосом. Он притягивает меня ближе за бёдра, пока мы не соприкасаемся, грудь к груди, и сердца бьются совсем близко друг к другу. Я нежно целую его и подаюсь бёдрами вперёд.

— Я не могу двигаться вверх-вниз, — тихо признаюсь я. — Это больно для моих бёдер. Но я могу делать это вот так, — я показываю ему, что я имею в виду, покачиваясь вперёд, затем назад. Трепет оргазма разливается теплом по моему животу, когда мой клитор касается его тазовой кости, и Уилл прижимает меня к себе ещё крепче.

Он вздыхает в наш поцелуй, обхватывая меня руками за спину, ниже, за задницу.

— Я чувствую тебя, — надломленно шепчет он. — Я чувствую тебя всю. Ты такая тёплая и тесная, детка, такая влажная.

— И не нужны никакие мелодрамы с Мэттью Макконахи, — выдыхаю я.

У него вырывается хриплый смешок.

— Ладно, ладно, ладно.

(Тройное повторение фразы All right стало фирменным для Мэттью Макконахи, — прим)

Я тоже смеюсь, обвиваю руками его шею и целую глубоко и страстно. Наш смех переходит в стоны.

Уилл направляет мои бёдра, и я двигаюсь быстрее. Мой оргазм стремительно нарастает, подогреваемый его лёгкими поцелуями вдоль моей шеи, его рука скользит к моей груди, мнёт её и пощипывает сосок.

— Близко, — шепчу я.

— Я хочу этого, Джулс, — он сжимает мою попку, прижимая меня к себе. — Я хочу услышать каждый тихий стон, каждую секунду твоего удовольствия. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моём члене.

Я ахаю от его слов, от оргазма, вызванного ими, который накатывает на меня, заставляя делать именно то, о чём он просил, кричать от удовольствия, пока я крепче обхватываю ногами его бёдра, пока я раскачиваюсь на нём жёстко и торопливо, впитывая каждую волну эйфории, какую только могу.

Уилл стонет, когда я двигаюсь быстрее. Его бёдра начинают выгибаться подо мной. Его ноги начинают дрожать.

— Детка, — он тяжело дышит. — Я сейчас... О Боже...

— Я знаю, — говорю я ему, заглушая его стоны, его грубое, прерывистое дыхание крепким, причиняющим боль поцелуем. Его язык танцует с моим. Я упиваюсь его хриплыми выдохами, ощущая, как он ещё больше набухает во мне, как ещё глубже проникает в моё тело.

Уилл отстраняется ровно настолько, чтобы не отводить от меня взгляда, и выражение его лица меняется от мучительного удовольствия к бездыханному блаженству. Я обхватываю его за шею, не отрывая от него взгляда, пока он крепко сжимает моё бедро и неистово толкается вверх, пока не замирает глубоко внутри и не изливается в меня.

Его глаза закрываются, Уилл утыкается лицом мне в шею, его руки сжимают меня так крепко, что я чувствую, как его сердце бешено колотится в груди, ударяясь о моё. Он мягко двигает бёдрами, беспорядочно, но плавно, как будто, как и я, жаждет насладиться каждым мгновением, чтобы оно длилось как можно дольше.

Наконец, он откидывается на подушки, увлекая меня за собой. Мы перекатываемся набок, пока не оказываемся лицом друг к другу, сплетая ноги и руки, и, задыхаясь от смеха, откидываемся назад и забираемся под одеяло.

Уилл пристально смотрит на меня, притягивая к себе. Я кладу руку на его бьющееся сердце и улыбаюсь, довольная, сонная, такая невероятно счастливая.

— Это было, — шепчу я, останавливаясь, чтобы сделать столь необходимый глоток воздуха.

— Идеально, — шепчет Уилл. Его рука ложится поверх моей, там, где она лежит на его бешено бьющемся сердце. Он заглядывает мне в глаза.

Я качаю головой, улыбаясь.

— Что такое? — спрашивает он, затаив дыхание.

Я наклоняюсь и дарю ему нежный, продолжительный поцелуй.

— Подумать только, мы только начинаем.

Уилл улыбается в ответ на мой поцелуй. И этим поцелуем, своими нежными руками, притягивающими меня к себе, ищущими меня под простынями, он говорит мне, что он здесь, со мной — с широко раскрытыми глазами, изумлённый дорогой, которая ждёт нас впереди, дорогой, по которой мы пройдём вместе до самого горизонта.

Дорогой, полной возможностей.

Глава 36. Уилл

Прогуливаясь по полю полевых цветов под руку с Джульеттой Уилмот, я улыбаюсь, и моё сердце так переполнено, что, кажется, вот-вот лопнет.

Джульетта тоже улыбается мне. Послеполуденное солнце целует её кожу, согревает щёки, зажигает искры в глазах.

— Я люблю твою семью, — говорит она.

Моя улыбка становится шире. Я всё ещё наслаждаюсь воспоминаниями о ланче со всей моей семьёй, где Джульетта сидела с нами за столом. Как легко она вписалась в их ритм, в шумные разговоры, в шутки и смех, как она уже покорила Элеонору, которая сидела у неё на коленях, когда мы закончили есть.

— А они любят тебя. Я же говорил, что так и будет.

Вокруг нас сияет пышная красота лета — золотое солнце, высокая лимонно-зелёная трава, море пурпурных, фиалковых и лютиково-жёлтых цветов. В любой другой день я бы застыл на месте, любуясь великолепным видом, необъятной красотой, окружавшей меня. Но не сегодня. Потому что здесь Джульетта. И её красота — единственная красота, которую я вижу.

— Я рада, что ты был уверен, — говорит Джульетта, притворно сердито глядя на меня. — Я, однако, очень нервничала из-за моего первого ужина в семье Орсино.

— Всё в порядке, — говорю я ей. — Я был рядом, чтобы сгладить ситуацию, пока ты не почувствуешь себя комфортно. В конце концов, так и поступают партнёры.

Джульетта улыбается.

— Да, это так, — она наклоняет голову. — Какой у тебя знак Зодиака?

Я хмурюсь.

— Кажется, Лев? А что?

Её глаза расширяются.

— Подожди, а когда у тебя день рождения? — её глаза расширяются ещё сильнее. — Я не знаю, когда у тебя день рождения!

У меня вырывается смешок.

— Уилл, я паникую — я призналась тебе в любви и прошлой ночью позволяла делать со мной восхитительно грязные вещи, но я не знаю, когда у тебя день рождения!