Чтение онлайн

Ее слова прозвучали душераздирающе, что заставило его украдкой кинуть на нее взгляд. Она прикрыла глаза, шлепая по каше из снега своей неподходящей обувью и размахивая руками как ребенок, словно ее руки без перчаток поймали поток воздуха. Ему захотелось запечатлеть этот момент. Снять фотографию. Его пальцы инстинктивно потянулись к камере, и затем…

Она распахнула глаза и повернулась к нему.

— Прости, я опять тебя слишком нагрузила, — она засунула руки в карманы пальто. — Как и вчера. Честно говоря, я не всегда ненавижу всех в мире.

— Правда?

— Да. Только большинство людей в моем мире, — она улыбнулась. — Итак, давай отправимся в самое туристическое место, пока там нет толпы, и ты покажешь мне чудеса, которые ты творишь с этой камерой.

Он улыбнулся ей.

— Значит, мне можно заниматься магией? И никаких… как ты там говорила, принуждений?

— Да! — ответила Ава. — Никаких кроликов в шляпе, или…

— Больных детей и щенков?

— Точно.

— Кого я вообще-то никогда не использовал, — сказал Жюльен. — Это просто Дидье был… Дидье.

Ава остановилась и уперла руки в бока.

— Он гей?

— Кто? Дидье?

— Не то чтобы это имело значение… просто… ну, я знаю, Дебс вчера достаточно много выпила, но мне кажется, он ей немного понравился.

Жюльен улыбнулся и потряс головой.

— Нет. Дидье, возможно и эксцентричный, и немного сумасшедший, но точно не гей.

— У него есть девушка?

На этот вопрос он ответить не мог. Он уже давно не интересовался чьей-то жизнью, даже жизнью его лучшего друга.

— Думаю, что нет.

— Хорошо, — она снова начала идти. — А ты? Ты тоже одинок, как и я?

— Только я и моя камера, — Жюльен поднял ее вверх, в подтверждение своим словам.

— Bon. Потому что так лучше всего, понимаешь? — она засмеялась. — А теперь, где я могу достать камамбер в такое время суток?

Латинский квартал — Пантеон

Они вышли из метро на станции Мобер-Мютюалите, и Жюльен нашел закусочную, где Ава смогла утолить свою жажду французского сыра. Проходя вдоль площади Мобер, где торговцы только начали расставлять свои палатки, Ава с наслаждением ела превосходный тягучий камамбер, напичканный чесноком и усыпанный свежим розмарином. Ничего похожего она ранее не пробовала. С блестящими от оливкового масла губами и с полным животом, вместе с Жюльеном она шла по улице Валетт к Пантеону.

— Там, где сейчас находится ярмарка, раньше было место для пыток, — заметил Жюльен, указывая на place перед ними.

— Ого, — отозвалась Ава. — Я понимаю, что сказала, что хочу избавиться от романтизированного представления о Париже с влюбленными парочками, сердечками и цветами, но не думала, что придется ходить по всем местам, где раньше пытали людей.

Она слегка натянула шапку Жюльена у себя на голове.

— В путеводителях написано, что тут собирались студенты для дискуссий, — продолжил он. — Но это лишь часть истории.

— Совет по туризму наверняка сейчас от тебя в восторге.

— Тебе нравится правда, — напомнил он с улыбкой. — Никакой фальши.

— Вообще-то да, — кивнула она.

— А вот и оно, — Жюльен показал пальцем. — Место, где сжигали людей в шестнадцатом веке.

— Впечатляюще. Сфотографируй. Дебс использует снимок для какой-нибудь своей статьи… или отправит в редакцию Ежемесячные средневековые убийства.

В ее голове промелькнула мысль о том, что Сью могла бы здесь отрезать Гэри его достоинство, окажись слухи правдой.

Ава вернула внимание к Жюльену, который смотрел через видоискатель камеры на сцену позади них.

— Так почему ты захотел стать фотографом? — спросила она. — Или, я должна сказать, художником?

— Не знаю, — ответил он, догоняя ее.

— Такого ответа я не ожидала, — признала она.

— Почему же?

— Ну, учитывая то, как ты говорил об этом вчера вечером, я подумала, ты хотел заниматься этим с самого раннего детства. Может, ты начал со снимков на Полароид у Триумфальной Арки, продавая их туристам?

— Полароид? — уточнил он с улыбкой на губах. — Ты считаешь, я настолько старый?

— Полароиды все еще в моде.

— Может, на свадьбах, или… — он осекся. — Я не могу больше ничего придумать.

— Ну, тогда, если фотографии не были мечтой всей твоей жизни, как ты к этому пришел?

Он раздумывал над ее вопросом, зная, что если открыть правду, то придется говорить о Лорен. А если он начнет говорить о Лорен, то сможет ли остановиться?

— Прости, — быстро ответила Ава после пары секунд тишины. — Я задаю слишком личные вопросы и…

— Non, — отозвался он. — Все в порядке. Причина в моей сестре. Она отправила на конкурс фотографию, которую я сделал.

— И ты выиграл?

— Да, — кивнул он с улыбкой, вдаваясь в воспоминания. — Главным призом был годовой запас яблочного сока.

— Что? — со смехом спросила Ава.

— И это была фотография моей сестры, ей тогда было тринадцать лет. Она ела яблоко на пикнике в Бретани. Целый год она была лицом H eros d 'Apple, находилась на каждой упаковке этого сока в каждом магазине Парижа.

— Ого, значит, она модель.

— Нет, — Жюльен потряс головой. — Она работает в магазине женской одежды.

Надо было сказать работала.

— Но ее лицо стало твоим звездным часом?

— Нет, — вновь ответил он. — Я просто стал больше интересоваться фотографией. Стал по-другому использовать камеру. Не просто снимать события, как выходные или вечеринки, а ловить крошечные моменты.

— И ты начал заниматься этим сразу после школы, или сначала устроился на настоящую работу?

Он посмеялся над иронией в ее голосе.

— Да, я работал на моего отца в финансах. Это хорошим не кончилось.

— Цифры не слишком привлекали твою натуру художника, полагаю.

Он кивнул.

— Я пустился в свободное плавание, брал заказы, где можно. Я снял множество свадеб, крестин и юбилеев… корпоративов… все, чтобы оплатить счета. Затем я взглянул на вещи под другим углом. Старался увидеть то, что обычные люди не видят.

— И это помогает оплачивать счета сейчас?

Он выдохнул, выдержав пару секунд, прежде чем повернуться к ней.