Чтение онлайн

Она отпустила руки Дебс и подняла свой бокал в воздух.

— За Азенкур!

— Азенкур, — подхватила Дебс.

Ава сделала большой глоток из своего бокала, опустила его и выглянула в окно, на бившийся об окна снег. Она понадеялась, что буря утихнет за ночь. Снег был приятным только будучи белым и сверкающим, а не шестифутовым сугробом. Он не был приятным, когда обжигал щеки в сопровождении штормовым ветром. Сильный снегопад помешает насладиться красотой города.

Лежащий на столе телефон завибрировал. Взгляд Авы переместился на экран. Лео.

Снаружи Brasserie du Bec, 8 — й округ Парижа

Закутавшись в зимнее пальто, Жюльен присмотрелся к бару через дорогу, еле видимый в снегопаде. Он увидел шоколадную макушку Дидье — тот сидел за столом у запотевших окон. Его желудок рухнул вниз. Снова взять в руки камеру это одно, а встретиться с другом после нескольких месяцев отказов от встреч — совершенно другое, но Дидье выбрал место как можно дальше от пожарного выхода.

Холод кусал каждый открытый кусочек кожи, и он сжал губы, защищая их от обветривания, еще немного подумав. Он вздохнул. Каковы были шансы, что история повторится? Жизнь продолжалась, как и должна была.

А затем Дидье повернулся к окну, и прежде, чем Жюльен мог передумать, радостно помахал ему. Он помахал в ответ, и сделал шаг с тротуара на дорогу.

Такси посигналило ему, когда Жюльен пробежал мимо него к теплому и уютному свету бара. Он уже заходил внутрь, когда боковым зрением заметил движение вращающихся дверей соседнего отеля, выпуская кого — то наружу.

Это была девушка с короткими светлыми волосами, торчащими во все стороны. На ней был облегающий голубой плащ, доходивший до колен, джинсы и красные конверсы, а к уху она прижимала телефон.

— …почему ты мне звонишь? Я не хочу ничего от тебя слышать, — сказала девушка.

Она была британкой, и ему не следовало ни смотреть, ни подслушивать разговор. Но что — то внутри него настояло, что надо подслушать, к тому же, на ее лице была такая гамма эмоций, что вынуждало его продолжать на нее смотреть.

— Послушай меня, Лео, — продолжала девушка. — Все твои слова и извинения бессмысленны. Все кончено. Ты четко дал мне это понять, а теперь я предельно ясно даю это тебе понять. Я не хочу тебя в своей жизни! И ты мне не нужен! А теперь… теперь у меня есть Франция!

Жюльен проследил за ее взглядом, поднимающимся к одной из самых известных достопримечательностей города, Триумфальной Арке, залитой золотым светом, освещая ночь красными и белыми огнями.

— И со мной моя лучшая подруга и… моя мама далеко, и у меня куча возможностей и… и… Камамбер!

Жюльен подавил смешок.

— Так что, я сейчас с тобой попрощаюсь, или, так как я во Франции, то скажу a bientot … хотя нет, потому что это переводится «до скорой встречи», а я не хочу с тобой видеться. Так что я скажу au revoir … нет, подожди, это тоже не ставит точку.

Жюльен наблюдал за тем, как она набрала воздуха, вдыхая снежинки и ветер и не обращая на это внимания.

— Да, я скажу fin. Вот так. Fin. Потому что так и есть, Лео, это конец.

Его камера оказалась перед его глазами прежде, чем он это понял. Он сделал снимок девушки, когда она закончила разговор, и продолжал щелкать камерой, когда она закрыла глаза и подняла голову вверх, словно тяжесть всего мира только что спала с ее плеч. Ее светлые волосы, выделяющиеся на фоне ночного темно — синего неба, огоньки гирлянд, танцующие на ветвях деревьев, облегчение и свобода на ее лице — все вместе казалось чем — то волшебным. Он задержал дыхание и сделал еще один снимок.

— Эй!

Он опустил камеру и в то же мгновение увидел, что девушка направлялась к нему сквозь снежную бурю, и безмятежное выражение ее лица сменилось яростью.

— Вы что делаете?

— Я… ничего, — пробормотал Жюльен.

— Вы что, меня фотографировали?

Вблизи девушка оказалась очень привлекательной, невзирая на то, что сейчас она кричала на него. Ее глаза выделялись больше всего. Большие, зеленые, вопросительно на него смотрящие.

— Нет, — инстинктивно ответил он. Затем добавил: — Не совсем.

— А это что еще значит? Вы либо фотографировали, либо нет, — отрезала девушка.

Она подалась вперед и схватила его камеру, потянув на себя и переворачивая, пытаясь увидеть экран. Лента потянула его за шею, и он положил руки на руки девушки, в попытках вернуть себе камеру.

— Arretez.

— Ага, — ответила девушка. — Я знаю, как это переводится, и это вы должны были остановиться. Вы не можете просто так фотографировать людей.

Она потянула камеру ксебе, все сильнее натягивая ленту на его шее.

— Почему нет? — спросил он, наклонившись, чтобы лента не впивалась в кожу.

— Потому что это вторжение в частную жизнь!

— Вы Мадонна? — одной рукой он все еще накрывал ее руку, пока каждый из них пытался выхватить камеру.

— Чего?

— Я спрашиваю, не знаменитость ли вы, чтобы я знал, сколько денег смогу заработать, продав эти фотографии, которые, я возможно, и не делал.

— Вы не имеете права!

— Отпустите мою камеру, s 'il vous plait.

Он выхватил камеру из ее рук и восстановил равновесие, в то время как она покачнулась, скользя конверсами по заснеженному тротуару, и начала падать на землю.

Машинально он подхватил ее за руку и притянул к себе, смягчая падение, пока она не встала на ноги. В полусогнутом состоянии она балансировала, чтобы не упасть, перенося свой вес на него. Ее взгляд устремился на него.

На мгновение он просто смотрел, как она моргала своими длинными ресницами, собирая снежинки словно маленькие бриллианты своими платиновыми волосами. Она практически ничего не весила в его руках, но он ощущал энергию, которую она излучала, и сдерживаемое волнение, которое выплеснула на собеседника по телефону и здесь, на улице, обозлившись из — за его фотографий.

— Вы в порядке? — прошептал он, когда она выпрямилась, отстранившись от него.

— А вам какое дело?

— Вы не ушиблись? — с беспокойством спросил.

— Все хорошо.

— Вы уверены? Мне будет очень неудобно, если вы…

— Ава? Ты в порядке?

Так вот как звали эту девушку. Он посмотрел на нее пару секунд, словно решая, подходит ли ей это имя, затем перевел взгляд на другую девушку, которая это спрашивала, и сейчас выходила из дверей отеля. Эта девушка на вид была ровесницей Авы, с более густой копной волос и в более подходящей обуви для такой погоды.