Чтение онлайн

— Я в свое время съела много капусты, — со вздохом призналась она. — И когда я говорю «съела», это очень условно.

У Роды был целый файл с различными супами, коктейлями и другими жидкими блюдами, направленных на то, чтобы вес падал, уходил и не поднимался.

— Тебе нравится капуста?

— Только на Рождество, — ответила Ава. — Рядом с половиной дюжины жареного картофеля, сосисках в беконе, огромной порцией индейки, и все это с густой подливой, — она улыбнулась. — Получается, у тебя в этом году большое семейное празднование Рождества? Твой отец, мачеха и Лорен?

Он тут же кивнул, взял свою бутылку пива и сделал глоток.

— Что насчет тебя, Ава?

— Два праздничных ужина. Один некалорийный, без жиров, практически неандертальская диета. Другой — жирный, с кучей калорией, и очень вкусный. Угадай, какой из них будет с моей мамой?

— Она не пищит от восторга, когда ест что-то восхитительное? — спросил она.

— Она пищит, если что-то восхитительное касается ее тарелки, не говоря уже о вкусовых рецепторах.

— Представь, каково это — переживать обо всем, что хочешь положить в рот.

— Кажется, у Джорджа Майкла и Моники Левински была та же самая проблема.

— На рождественской ярмарке в Люксембургском квартале можно много чего попробовать. Нам стоит туда отправиться, — сказал Жюльен.

От слова «нам» у Авы пошли мурашки по спине, и она тут же выпрямилась, пытаясь убедить и разум, и тело, что ее не так просто соблазнить притягательностью французской еды и горячим парнем напротив нее.

— Может, пригодится Дебс для ее исследования, — добавил он.

— Звучит неплохо, — призналась Ава. — Со всем тем, что у нее происходит в жизни, ей нужно переключиться на что-то позитивное.

— Тогда это свидание, — сказал Жюльен.

Сначала «нам», а потом «свидание». Почему ее это так волнует? Все еще оставалось ощущение, что он чего-то ей не договаривает. Ее руки снова потянулись к хлебу, и она отломила кусочек, обмакнув его в масло, прежде чем положить в рот.

— Сегодня вечером? — спросил Жюльен.

Ава взяла свою бутылку и подняла ее в воздух.

— Сегодня вечером, месье Фитусси.

Квартира Жюльена Фитусси

Жюльен готовился к рождественской ярмарке, все еще ненавидя тот факт, что он до сих пор не рассказал Аве о Лорен. Почему он провел с ней день, говоря обо всем, кроме того, что его сестра умерла? Эти слова должны были быть единственными, о чем ему стоило говорить сегодня, а не приглашение на ярмарку. И пока его пальцы жаждали схватить камеру и снимать ее, он чувствовал себя главным обманщиком в городе. И вдобавок ко всему, не стоило забывать о провале с отцом. Вивьен хотела, чтобы он помог, а в итоге этим утром он лишь все усугубил.

Он застегнул две верхние пуговицы своей рубашки и посмотрел на свое отражение. Как это произошло? Когда он успел превратиться в такого лицемера? Проповедуя Жерару о том, как справляться с горем и двигаться дальше, когда он сам врал кому-то о том, что Лорен еще жива, чувствуя необходимость говорить о ней в настоящем времени.

Стук в дверь отвлек его от зеркала, и он подошел открыть ее.

— Жюльен, ну же! Мы опаздываем!

Он распахнул дверь, чтобы поприветствовать Дидье. Тот был одет в рубашку с длинным рукавом цвета Санта-Клауса под темным пальто, а на голове у него была темно-зеленая шерстяная шапка.

Жюльен на мгновение замешкался.

— Не знаю, стоит ли мне идти.

— Чего? — воскликнул Дидье, толкая дверь и вваливаясь внутрь. — Это же была твоя идея, и очень хорошая. Почему ты вдруг не хочешь идти?

Жюльен пожал плечами.

— Что происходит? — спросил Дидье, уперев руки в бока и уставившись на него.

— Ничего… я…

Внезапно Дидье, кажется, все осознал. Он прищурил глаза и вскинул руки в воздух.

— Господи… ты что, все еще не рассказал Аве о Лорен?

Жюльен сжался под пристальным взглядом друга. Его вопрос сделало все более реальным, наглядно показало его полную нечестность.

— Я пытался… я правда хотел… но не смог.

— Жюльен!

— Знаю, знаю… Я жалок. Ничтожен. Я…

— Все еще страдаешь, — чуть мягче продолжил Дидье. Жюльен кивнул.

— Да.

Дидье положил руку ему на плечо.

— В этом нет ничего плохого, друг мой, — он сделал глубокий вдох. — То, что действительно плохо — это кому-то врать.

— Я знаю, — кивнул Жюльен. — Конечно, я это знаю. Просто каждый раз, когда Ава говорит о Лорен… это приносит воспоминания… и это так хорошо.

— Жюльен, ты можешь вспомнить прошлое в настоящем. Тебе не нужно превращать прошлое в настоящее, чтобы сохранить память о Лорен.

Он решительно кивнул.

— Тебе нужно признаться во всем Аве, — заявил Дидье. — Сегодня.

Дебс взглянула на свой телефон, тряся его в воздухе так, словно это могло вызвать что-то неожиданное. Ава втянула живот, с усилием застегивая пуговицу на джинсах после обеда восхитительной французской кухней. Будь Рода здесь, она бы уже установила ограничения, подсчитывая граммы жира и измеряя все объемами кулака.

— Нет, совершенно точно никаких сообщений от мамы, — Дебс испустила облегченный выдох. — Думаю, что отсутствие новостей — это уже хорошие новости. Я правда предложила маме спросить у Гэри какая погода в Тулузе, потому что я проверила, и там снега нет и реально тепло, так что если он упомянет снегопад и холодную температуру, то значит, он не в Тулузе.

Ава приобняла Дебс за плечи, чуть не сбив пингвина в блестках на столе, которого она до этого не видела.

— Дебс, ты должна перестать волноваться, хотя бы на сегодня.

— Знаю. Перестану… через минуту, — Дебс заставила себя улыбнуться. — Итак, как прошел твой обед с Жюльеном?

При упоминании его имени у Авы внутри все начало крутиться, будто у нее там оказалась Мэри Берри с деревянной ложкой, смешивая самый большой и насыщенный рождественский торт, разбрасывая сухофрукты как рис на свадьбе.

— Хорошо, — отозвалась она.

— Хорошо? — переспросила Дебс. — Для него это видимо было больше, чем «хорошо», раз он организовал нам сегодня поездку на ярмарку.