Чтение онлайн

Наплевать бы на всё и запереться в номере. Но — не выйдет. Вначале дело. И мы оба понимаем прекрасно, что впереди — шторм, который нужно не просто пережить, а выйти из него победителями.

На кону — жизнь и стабилизация паранормы Полины, в данном случае, это одно и то же.

— Страшно? — спрашивает Итан.

Мы — вместе, и потому наши чувства едины. Не до высокой степени слияния, как недавно, но всё же.

— Да, — не вижу смысла скрывать. — Очень страшно.

— Всё будет хорошо.

— Ты так спокоен…

Он действительно спокоен и уверен в себе. А вот я о себе сказать то же самое не могу. Меня разрывает на части тревогой и за Итана и за Полину. Немного ещё — за эту девочку, Дарьяну Теплову, и её дочь. Чувствую, заниматься ею мне придётся в самое ближайшее время, причём лично. Неприятные разговоры с её старшими — зубы ноют уже заранее! — официальные иски к «Арбитражу» и вот это всё.

А ведь мы ещё за пределы локального пространства Солнца не вылетали! Впереди — добрая сотня тысяч семей с детьми четвёртой генерации проекта «Огненная Орхидея»…

Времени у нас — ноль, и кто бы сомневался! В номере уже нас ждут, сам полковник Типаэск лично. Ну да, кто бы другой сюда ещё попал-то… Только он, ему — можно. В интересах расследования.

— Наконец-то, — недовольно ворчит гентбарец.

Крылья у него полностью сложены, и в таком состоянии напоминают легкомысленный лиловый плащик до колен. В первый раз увидишь, ведь ни за что не догадаешься. Что, во-первых, это полнофункциональная летательная конечность, причём даже две штуки, а во-вторых, там режущая кромка вживлена в каждое. Если треснет супостата по лицу краем крыла, то прощай, лицо. Вместе с головой. Боевой имплант работает в двух режимах: холодном и горячем, когда по шее прилетает раскалённым лезвием, да ещё и в виброрежиме.

А на вид Типаэск — хрупкий, прекрасный и беспомощный, как все крылатые. Негодяи, не знакомые с ним в лицо, принимают его за бестолкового гражданского. И это последняя ошибка в их поганой жизни.

Ириз тоже здесь. Улыбается. Рядом с ним — здоровенный шкаф в белом. Очень правильное решение, белая одежда. Если бы стандартная для воинского сословия чёрная, я бы впала в неконтролируемую истерику. Без того мне сам Ириз напомнил, кто он такой и кто такие его сородичи.

— Это Аинрем, — представляет белого Ириз. — Мой брат. Он займётся вашей безопасностью, профессор Ламель.

— Ситуация исключительная, — Типаэск не даёт мне и рта раскрыть, заранее предчувствуя все мои возражения. — Мне совсем не улыбается вернуться сюда и обнаружить на полу твой труп, Ане. Как-то ты мне живая больше нравишься.

— Живая я и себе нравлюсь, — ворчу я. — Но ко мне, возможно, обратится одна девушка с ребёнком, которой я пообещала помощь в случае непредвиденных проблем… Вот, говорю, чтобы вы знали. И ты, Сат, и вы, Аинрем, — кажется, я выговорила имя правильно.

Мне никогда не повторить этот их звук «нр», настоящий бич тех, кто хочет разговаривать на их языке максимально близко к носителям. Но я и не претендую. Не лингвист, не дипломат, не специалист по межрасовым взаимодействиям, как Ириз, и даже не будущий шпион. Так что пусть не обижается.

Впрочем, физиономия у парня на редкость непроницаемая. Сосновый пень и то выразительнее.

— Только посторонних мне тут не хватало! — злится Типаэск.

— Ничем утешить не могу, — стою на своём. — Дочь Дарьяны Тепловой — как раз четвёртая генерация проекта «Огненной Орхидеи»…

— Молчи! Я понимаю — атомная бомба в лице этого ребёнка не должна сдетонировать от причинённой матери боли. Ещё один активный вариатор реальностей нам ни к чему, да ещё трёхлетний. Но молчи ты ради всей Галактики, Ане! Я с тобой потом разберусь! — сердито советует гентбарец телепатически.

Звучит зловеще. Разберётся он… Знаю я, как полковник Типаэск разбирается! Ментальным сканом по мозгам и допросом под телепатическим надзором. Бедная моя голова… Даже думать не хочу о том, что меня ждёт в самом скором времени.

— Дашь коллеге Аинрему все вводные по Тепловым, — распоряжается гентбарец вслух. — Малькунпор, сюда.

Итан касается ладонью моего плеча:

— Всё будет хорошо, Ане.

— Вернись, — говорю я. — Спаси Полину и вернись.

Снова накатывает единением. Мы — вместе. Мы — разделяем в едином миге все наши чувства и мысли. Ободрение, надежда, поддержка. Острое чувство родства.

И как бетонная стена — блок, отбрасывающий обоих по разные стороны!

— Прошу прощения, — звучит в сознании мысленный голос Типаэска, — Потом. Сейчас не до нежных чувств, сами понимаете.

Мы понимаем.

И всё равно смотрим друг на друга до последнего, до тех пор, пока Итан вместе с Типапэском не проваливается в жерло гиперперехода. Компактная струна пространственного прокола, одна из штучек спецслужб, до сих пор секретная, до сих пор недоступная на гражданке практически никому, кроме врачей скорой помощи, пожалуй. И то, она положена не всем, а только тем, кто работает в детской неотложной… И не на каждой планете, а только там, где инфраструктура позволяет брать энергию для подзарядки струны. Энергии она требует очень много всё-таки.

Я рассказываю Аирнему о Дарьяне Тепловой, он невозмутимо слушает, говорит короткое: «разберёмся». Как-то так говорит, что поневоле веришь — этот действительно разберётся.

Готовлю себе кофе, предлагаю телохранителю — после изрядным моральных страданий, между прочим! Кто бы мне в юности рассказал, что я буду кофе предлагать, и кому?! Он отказывается. На службе, мол. Не положено!

Боится, я ему яду подолью? А то у него нет при себе прибора, определяющего состав напитка! Белизна его одежды ничуть не смущает меня: это военная броня по последнему слову техники, замаскированная под гражданский наряд. Если приглядеться, всё сразу же видно. И оружие есть, и всякие скрытые спецсредства наверняка. Как у Типаэска.

Мне настолько не по себе, что я готова биться головой о стену — от нервов, тревоги и подступающего к горлу безумия.

Лишь бы вытащили Полину!

Лишь бы Итан не надорвался, вытаскивая мою дочь.

Ну, и Типаэску тоже всё это провернуть без потерь. Отчаянный он, со штырём в голове. Даром, что крылатый. Масштаб личности настолько превышает биологическое происхождение, что поневоле думаешь о несправедливости бытия.

Родился бы Типаэск человеком, пирокинетиком, свернул бы все чёрные дыры во Вселенной!

Впрочем, он их сворачивает и так, несмотря ни на что и вопреки всему. Как Ириз умудрился вызвать именно его?! Откуда он знает Типаэска? А главное дело, ведь и в пространстве они совпали самым удивительным образом. Не от самого же Альфа-Геспина Сат сюда летел. Он уже был на Луне. Вёл здесь какую-то свою операцию.

Иначе как бы он сумел так оперативно и быстро подключиться к поиску и спасению Полины…

А в прошлой реальности его не было, вспомнилось мне. И мы с Иризом погибли…

Не могу. Мысли скачут, нервы пляшут. Присаживаюсь за столик, активирую терминал. Надо заняться работой, вот что. Надо пересмотреть концепцию «Огненной Орхидеи». Исключить эту проклятую вариацию реальностей полностью, вернуть всё к тому, что было раньше. Пирокинез, — и точка!