Чтение онлайн

Некоторым категорически запрещено сотрудничать с биолабораториями. В любом виде! Я бы им ещё и натуральным способом рожать запретила.

Им детей на руки выдавать нельзя. Никаких. Хоть биоинженерных, хоть самостоятельно рождённых.

Бледное лицо матери не прошло без внимания ребёнка. Юлия напряглась, перестала смеяться, крепко сжала в кулачке нитку шоулема… Вот проклятье! Девочку ни в коем случае нельзя нервировать…

— Так, — говорю. — Включайте общий режим. И ничего не бойтесь.

Она сглатывает, но включает. И меня просто шатает от заряда злости с экрана:

— Немедленно возвращайся домой, тварь. Сейчас же.

Чудесные у них родственные отношения.

— Прошу прощения, — вклиниваюсь я. — Вы — Василира Теплова?

— Вы ещё кто такая? — через губу, презрения тонны и мегатонны.

А на вид — симпатичная. Пышные русые кудри, матовая кожа. Если бы не сведённые в птичью гузку губы, была бы очень даже милой…

— Профессор Жарова-Ламель, ведущий биоинженер Тойвальшен-Центра, третий ранг, — называю я себя.

— Какое вы имеете право незаконно удерживать у себя моих близких?

Шипит сквозь зубы, в глазах — лазерный прицел. В личном общении, возможно, испепелила бы, но пирокинетическая паранорма не действует через каналы связи. Что лично меня очень радует, сами понимаете.

Я называю закон, тот самый, про «право создателя». И про семейный кодекс не забываю. И про контракт, который Теплова-старшая нарушила по нескольким статьям.

История практически один в один с историей Десимы около года тому назад. Нет, точно, кандидатов для контрактов надо просеивать тщательно! И жёстко контролировать потом. Чтобы у них крышечку вот так не сворачивало набекрень.

Каждый ребёнок имеет право на счастливое детство.

Выслушиваю поток проклятий и обещаний так просто моего возмутительного, недопустимого поведения не оставить. Надо же женщине выговориться, пускай. Каждое слово фиксируется и будет использовано против неё в нейросети «Арбитраж» при формировании окончательного вердикта. Странно, что Василира не понимает. Низкая правовая грамотность? А как же она тогда вообще на Луне живёт?

Ещё где-нибудь в глухом углу Старой Терры, среди укушенных на голову натуралистов, желающих быть как можно ближе к природе и как можно дальше от поганой цивилизации, — я бы поняла, но на Луне?..

Здесь слишком агрессивная внешняя среда. Хуже старотерранской. По причине отсутствия нормальной атмосферы. Человек на Луне полностью заперт в пределах защитных куполов. Любой шаг наружу без серьёзных средств защиты — смерть. Людей, способных жить без воздуха, атмосферного давления, защитного озонового слоя, мы, биоинженеры, ещё не придумали.

Так как возможно здесь сохранять некую, скажем так, девственность в области правового поля?..

И тем не менее, именно такого удивительного хомо сапиенса я вижу перед собой на экране. Однако!

— Хорошо, что вы ушли, — говорю я Дарьяне.

— Я…

— Я не специалист, — останавливаю её я. — Боюсь вам навредить, уж простите…

— Но у вас третий телепатический ранг, профессор Ламель!

— Пятая ступень третьего ранга, — мягко говорю я. — Этого мало. Я — всего лишь учёный, генетик, я не умею оказывать психологическую помощь. Я была слишком резка с вами там, на осмотре. Но я же не знала в деталях вашу семейную ситуацию! Впрочем, меня это не оправдывает, конечно же…

Она вдруг в порыве чувств хватает меня за руку. Я замечаю, как напрягается Аинрем — руки у пояса, взгляд внимательный-внимательный. Понять его можно: Дарьяна Теплова пирокинетик всё-таки. Но ничего страшного не происходит.

— Спасибо вам. Вы уже мне помогли!

— Хорошо, если так. Но вы же понимаете, что от вас самой зависит очень многое?

Она кивает.

А я ловлю взгляд её дочери. Напряжённый какой-то, не детский. Ах, как бы точно понять, это паранорма собирается вот-вот взорваться или просто ребёнок нервничает, как все дети в этом возрасте, при непонятных и странных событиях вокруг…

Касаться разума девочки нельзя ни в коем случае. У меня третий ранг, да ещё и не самая высокая ступень. Пользы будет чуть, а вот вреда — не оберёшься.

Может, Типаэск прав в том, что я застряла в развитии, и мне нужно двигаться по ментальной карьере дальше? На втором ранге сейчас было бы не в пример проще.

Отдаю Дарьяне с малышкой свою спальню, и они там затихают. Если девочка уснёт, будет очень хорошо. Кошмары не исключены, но паранорма очень редко активируется во сне. Обычно это бывает при спонтанном пробуждении, а у генномодифицированных изначально есть блок на подобное, я сама такие блоки программирую.

Варю себе кофе, из стандартного списка. Предлагаю Аинрему, тот не отказывается. Безумие. Кто бы мне рассказал в юности моей, что я так спокойно буду пить кофе с одним из вот этих вот! Война закончилась, выросло поколение, не знавшее проблем, Полинка вон вообще влюбилась сходу… Ириз — интересная личность, не спорю, но всё же не человек

Что-то мне подсказывает, что у Ириза и Полины всё серьёзно, и через три года, когда гормональный угар спадёт, расставания можно не ждать. Но я, наверное, всегда буду внутренне ёжиться каждый раз при взгляде на нечеловеческие лица новых родственничков.

Ничего не поделаешь! Пережитое в юности остаётся с тобой на всю жизнь, как ни крути.

— Прошу прощения, профессор Ламель, — говорит Аинрем, — я хотел бы поделиться с вами некоторыми выводами… Не возражаете?

— Почему я должна возражать? Я вас внимательно слушаю.

— Поведение Василиры Тепловой очень уж нехарактерно для женщин-пирокинетиков, — говорит он. — Судя по тому, что я услышал… Я полагаю, она находится под ментальным подавлением.

— Интересный вывод, — говорю я, а у самой холодеют пальцы.

Ведь действительно. Всё же сходится. Всех кандидатов на участие в наших генетических программах проверяют тщательно, в том числе перворанговыми специалистами оценивается их психоэмоциональная устойчивость. Процедура отменно неприятная, и не сказать, чтобы быстрая. И тем не менее, будущие родители детей из наших биолабораторий идут на неё без возражений.

— Дело в том, что враги моего брата, похитившие Полину, принадлежат одному из самых влиятельных домов маларийского Сопротивления. Да, сам мятеж подавлен, но не все смирились. Мой брат нажил себе изрядно врагов, когда работал в локальном пространстве Малариса. Неудивительно, что они за ним потянулись. А у Малариса была своя автономная инфосфера, до того, как они решились открыто выступить против Федерации. Её остатки вполне могли сохраниться в действующем виде.