Чтение онлайн

У алтаря уже стояла величественная и высокая, коротко стриженная, как требовал того ее сан, жрица сестры хозяйки, покровительствующей домашнему очагу, семье и детям. Возле нее бледный, как льняное полотно, стоял Нестор в мантии и плаще, черных, как безлунная ночь.

Черный был цветом перерождения и потому в него обычно облачались женихи. Агата вдруг вспомнила, что Кир тоже вечно обряжался в этот цвет, как будто был всегда готов принести брачную клятву.

Не сдержавшись, она хихикнула, а графиня Арифно, странно покосившись на нее, вдруг сжала ее руку, своей морщинистой ладонью, унизанной перстнями и кольцами поверх шелковой перчатки.

— Крепитесь, дорогая моя, — сказала она тихим и будто сочувствующим тоном и Агата совсем не поняла, что та имеет в виду.

Торжественно заиграли скрипки и на дорожку, выложенную ковром из сушеных лепестков роз, ступила Вероника, идущая в сопровождении Кодрата Таноре.

Гости сворачивали шеи и перешептывались, следя за ее плавной походкой, покачивавшегося на водной глади лебедя. Она казалось прекрасной и цветущей, закутанная в струящийся по плечам и спине рубиновый, сверкающий каменьями плащ, из под которого выглядывал алый шелк платья. Ее лицо и волосы прикрывала тончайшая вуаль.

Проводив ее до алтаря и передав ее ладонь Нестору, отец отошел в сторону, украдкой смахнув с глаз слезу.

Скрипки смолкли. Жрица зачитывала слова брачного благословения, пока жених и невеста держались за руки, словно не в силах оторвать друг от друга глаз.

Порыв ветра едва не сорвал с Вероники вуаль, но та этого даже не заметила. Тот же ветер занес в глаз Агате соринку, и та пыталась незаметно ее вытащить и украдкой терла веко, чувствуя, как от боли и жжения выступают слезы.

Церемония закончилась поцелуем, и восторженными овациями гостей. Приглашенный иллюзионист, создал видение в виде стаи алых птиц, пронесшихся над садом.

Все вернулись в залы, где слуги уже успели расставить столы и стулья. Начался праздничный обед, а после него и бал. По обычаю, невеста должна была подарить танец всем родственникам жениха, а тот должен был оттанцевать со всеми ее родственницами.

Пока Вероника танцевала с раскрасневшимся и довольным племянником графа Дурине, Нестор пригласил на танец Агату.

— Ах, госпожа Агата мне так жаль, — странно глядя на нее пробормотал Нестор, пока они кружились по паркету.

— Что случилось, достопочтенный Нестор? — переспросила она, думая о том, что не стоило так налегать на печеную утку и жаренных крабов во время застолья.

— Ну… ну как же? — его глаза отчего-то увлажнились. — Ведь… ведь на месте Вероники должны были быть вы. Наши отцы договорились и… Но я не мог ничего поделать с этой любовью… Вероника… она такая… — неразборчиво бормотал он.

— Какая разница о чем договорились отцы? Вы мне ничего не предлагали, а я не соглашалась. Забудьте об это пустяке, — раздраженно ответила Агата.

Теперь ей казалось, что она увернулась от летящей в голову стрелы, избежав брака с Нестором.

Он был хорошим и достойным человеком и она с теплотой вспоминала их детские шалости, но теперь отчетливо понимала, что их фернали бегут в разные стороны. У них совсем не было общих интересов и взглядов. Окончив Колдовскую Академию, Нестор вернулся в Арлейское княжество и планировал провести здесь всю жизнь, сперва помогая отцу, а затем приняв его титул и обязанности. Он был спокойным и цельным юношей, желавшим жить точно также, как и многие поколения предков до него. Он не хотел рисковать и пробовать новое.

Само по себе, это не было ни плохо, ни хорошо, но Агате такой путь был совсем не был близок. Уйдя из дома, и отправившись на Отбор, она узнала, каким огромным и неизведанным может быть мир. Ей так много хотелось испытать и испробовать, и теперь она понимала, что рядом с ней должен быть тот, кто будет ее в этом поддерживать.

Все время, что длился танец, она заверяла Нестора, что все хорошо и она не держит на него обиды.

— Ах, госпожа Агата, вы так чудесны! — сказал он прежде, чем передать ее другому партнеру. — Вы непременно найдете свое счастье!

— Зачем его искать? Я сама себе счастье.

Когда серые облака сменились розовым закатом, гости и родные проводили Нестора и Веронику до кареты, запряженной двумя очаровательными алыми ферналями. Иллюзионист создал видение серебристых бабочек, сонмом витавших вокруг, когда карета отъехала.

Молодожены отправлялись в речной порт, где должны были отбыть на корабле, идущем в Южные княжества, где несмотря на зиму в ветвях пели птицы и распускались цветы.

По обычаям, после свадьбы жених и невеста уезжали в путешествие. Мачеха, как то обмолвилась, что увы им едва ли не через месяц придется вернуться обратно из-за здоровья Вероники.

С наступлением темноты празднество стало более лихим и диким. Ярко горели свечи, гремели барабаны, выли флейты и скрипки. Гостей, как будто стало еще больше, многие надели украшенные перьями маски. Юноши и девушки танцевали сальф, так плотно друг к другу прижавшись, словно были сросшимся, единым существом. Отовсюду слышался смех и звон бокалов.

Агата вскоре устала танцевать и сидела на бархатном диванчике, спрятанном между колонн, и украдкой ела засахаренные орехи и крошечные пирожные, которыми всех угощали, сновавшие с подносами слуги.

В укромном уголке, где она обосновалась, было почти, что тихо. Музыка доносилась издалека, словно приглушенная бархатной шторой. За колоннами послышался шелест платьев. Агата вздрогнула, испугавшись, что, кто-то хочет составить ей компанию. Она устала и от разговоров и от вечных расспросов про Альтору, Отбор, дракона-императора…

Стук каблуков, вышагивающих по паркету, затих. Несколько знатных госпожей, остановились за колоннами и, похоже, не заметили Агату.

— Что думаете о празднестве, ваша светлость? — протянул трескучий старый голос, принадлежавший, по видимому пожилой маркизе Аркос.

— Ах, дорогая, весьма недурно, но чуточку пошло. Впрочем, что ожидать от семейств, заинтересованных лишь в умножении золотых монет? — чуть шепелявя ответила ветхая, как святилища древних богов, графиня Альфино.

Остальные дамы, стоявшие рядом, согласно зашептались.

Агата яростно сжала челюсти, раскрошив в пыль засахаренный орех. Семейства Аркос и Альфино вовсе не бедствовали, но и не становились богаче. Отнюдь, с каждым годом их поместья и особняки ветшали, а убранство платьев становилось все скромнее. Они проводили дни в празднестве, целыми днями нанося друг другу визиты, посещая пикники и балы, в то время, как граф Дурине стремился выжать последний медяк из своих земель и непрестанно искал на чем еще он мог бы заработать.