Чтение онлайн

Анариэль и не ждал другого ответа. Смотря на его затылок, Элид вздохнул и залез на сундук, выводя носками невидимые узоры. Наверняка, если бы он рассказал свою небольшую историю, мужчина бы слушал, слушал здорово и умело. И головой бы не повел, застыл, внимая каждому слову. И вновь он уткнулся в книгу, бормоча что-то невнятное. Элид хотел было прислушаться, но лень воспротивилась. И здесь стояла скука. Точнее свешивалась с потолка и пугала, как мертвец. «А Илекс куда подевалась… Наверное, гуляет где-то, — он засмотрелся на смятую подушку на капитанской кровати. — Да нет. Она и прогулки в одиночку? Проще убиться, чем верить в такое. Спит, вот что. Пойти, что ли, к Афелисе? Всю ночь ее не видел. Если бы и случилось что-то, то Анариэль бы рассказал и шум поднялся хороший».

Спрыгнув с сундука, он напоследок заглянул в книжку: одна и та же страница. «Неужели нельзя заклинания читать, а не учить?» Но разинув рот, собираясь озвучить, он услышал скорые шаги на лестнице: из-за порога вышла Афелиса, ничуть не уставшая и цветущая верой. Скользнув каким-то нетерпеливым, хищным взглядом, она посмотрела на Анариэля, и усевшись на стул, оперлась локтями о спинку.

— А ты все еще читаешь… — протянула она, сгорбившись, прислонившись подбородком к ладоням. — Впрочем, недолго тебе осталось. Скоро высадимся.

«Вот, вот! — думал Элид, ступая к ней. — Я тоже самое говорил!»

— Скоро — понятие растяжимое. А ты узнавала у капитана? — вскинув на нее мимолётный взгляд, сказал Анариэль.

— Да. Вернее, он сам мне сообщил об этом. Уже начинается светать, не будем же мы вечность плавать в океане. И, честно говоря, шум подняли на пустом месте. Я могу предположить, что даже чернокнижники не будут обращать на нас внимание. Они бессильны, — твердо и сухо отвечала она. «По крайней мере, я надеюсь на это. Может быть, они тоже нехило подготовились». — Но перед тем, как рубин напитается энергией, мне нужно удостовериться, сходя в одно место.

— Какое это место? — вдруг неожиданно спросил Элид, стоя позади нее. Лукавое подозрение отзывалось в голосе.

— Ты не знаешь и не поймешь, — обернувшись в его сторону, сказала девушка. — Дело личное.

— А, вот как! Дело личное! Хоть бы оно не неприличным оказалось. Знаю я тебя, сохранились еще дружки твои… возможно. Но об этом нельзя молчать, Афелиса, — подняв подбородок, он смотрел на нее соколиным взглядом. — Так что выкладывай. Хотя бы для моего любопытства… Я уверен, что и Анариэль хочет узнать, так ведь?

Отложив книгу, он поник головой, и услышав свое имя, непонятливо взглянул на Элида, в чьих глазах так и горело жесткое требование: «Ну же, подтверди! Ты больший авторитет имеешь, и Афелиса прислушается к тебе. В конце концов, я вам враг, что ли? Наоборот, еще какой друг! Нигде не сыщите подобного!» Хоть и приближался конец путешествия, но оба сидели, как убитые, точно в бурю выброшенные на кровожадный берег. Анариэль все смотрел на нее, ожидая, видимо, какой-нибудь просвет, хоть насмешливый. Она будто и не рада была возвращению, но в чужую голову не залезешь. «Наверное, неприятно возвращаться в родные края, когда они развалены и живого места не осталось. Тем более, она связана с Гроунстеном не только такими воспоминаниями… — думал он, вспоминая все девичьи рассказы. — Жаль, что я так мало знаю о ней. Всего лишь, что был у нее роман, маленькая подружка, друг-охотник, и… Все. Это действительно все. Может, и остался у нее тот роман, решила не распространяться». Горький осадок пестрил в душе. Отчасти он понимал, из-за чего это, но признавать боялся. Пока дело не вскроется, никаких откровений. И вдруг послышался легкий смешок. Афелиса выпрямилась, разминая плечи, и краем глаза посмотрела на Элида. Аура его пылала решительностью.

— Не переживай, неприличного у меня еще ничего не было, — сказала она, и губы ее дрогнули в легкой улыбке. — Но мне будет интересно послушать, что же в твоем понимании это означает.

— Всякие плохие, грязные дела, недостойные человека.

Спустя минуту он опустил голову и странно улыбнулся. Чудная мысль пришла в голову: «Может, и слишком интимные; то, что не должен слышать неблизкий человек. Но я же не то имел в виду…» — подумалось ему вдруг. Но он продолжал молчать.

— Тогда, да. И в твоем понимании ничего не было. И как я могу такое совершить? Лучше не говори таких слов.

— А вдруг сможешь? — он ходил, скрестив руки, по каюте, задумчивый и будто грустный. Выражение его лица было всегда более веселое, чем серьезное и нахмуренное. Остановился на месте, и внезапно вспомнив об одном важном деле, бросился к лестнице, напоследок восклицая. — Я скоро вернусь! Не теряйте!

И убежал. Афелиса лишь головой повела в его сторону, но вопросом задаваться не хотела. Не верилось, что через несколько часов и она ступит на родную, покинутую землю. А ведь сколько еще раз Гроунстен разрушится, и вновь возродится?.. Страшная мысль! Голова кружилась от нехватки сна, но маг понимала, что заснуть сейчас — пропустить жизнь перед глазами, а может и больше. «Отосплюсь тогда, когда прибудем. Найдем ночлег, я доберусь до города и… Ладно, пока рано об этом думать. Нужно для начала узнать про обстоятельства, прежде чем планы строить». Время текло таинственно и осторожно. Точно кидало им предсказания, но они упрямо отмахивались от них. Согревающее волнение затаилось в груди. Сердце стучало, а дыхание спирало. И тон голоса повысился нарочно, чтоб скрыть возраставшую тревогу. Впереди — дорога неожиданностей. Совершенно другое время и место. Анариэль прекрасно замечал волнение девушки: аура подрагивала, выпуская сильные импульсы энергии. Заразительные и пожирающие. Но поделать он ничего не мог, хотя сильно желал вломиться в ее завесу тайны.

— Эх, Анариэль… Ты ведь тоже родом не из Гроунстена? — вздохнув, она вновь оперлась щекой об ладони.

— Я не родился там. Но мать моя и отец мой — беженцы, — ответил мужчина. — Но я бы и не назвал своей родиной Блоквел. Все же, воспоминания не самые хорошие. Если остров мне станет люб, то уверен, что станет он и моей родиной.

— Тоже верно. У меня столько дел, но все же главное из них — добраться до комнаты Ангарета. В последний раз, когда я заходила к нему, по соседству была одна миловидная девушка. Но я сомневаюсь, что дом этот до сих пор заселен. А еще, не уверена я, что вообще смогу распознать улицу, ведь все они похожи, так еще и развалены. Память меня не подведет… — замолчав на несколько секунд, она издала короткий смешок. — Спустя пять лет. Забавная история, да?

— Не забавная. Я не могу рассудить о том, к какой стороне она относится. Но по твоим рассказам ясно, что потеряла ты много. Я искренне тебе сочувствую… — неловкая пауза сбила мысль. — Жаль, что тогда с тобой я… И вообще мы не были рядом. Хакан, и прежде всего я, помогли бы.

— Только не нужно сейчас… Не хочется опять вспоминать, — протянула Афелиса, и опрокинулась на спинку стула, потирая глаза. — Все прошло, ничего не вечно. Тем более у нас слишком уж нудные мысли. Погода подпортила, хоть бы дождь не появился — та еще проблема на голову…

— Даже если и начнется, доплыть успеем, — успокоительно сказал Анариэль. — А тебе отдохнуть следует. И лица нет. Без внимания не останешься. Так лучше, ведь кто знает, сколько еще времени у нас займет ночлег. Может, и вообще не уснет никто. Капитан Яромил с Бозольдом тут же обратно отправятся.

— А что делать? Время не растянешь, к сожалению. Им тоже ступить на землю хочется, но… И объяснять не стоит. Все же, наверное, ты прав. Передохнуть не помешает. Я думала, что первое время все останутся на корабле. Ну и ладно, — поднявшись, проговорила она. — Я спущусь в место отдыха. Точно не забудешь обо мне? — улыбнувшись, она направилась к маленькому коридору. — Уж знай, да смотри.

— Конечно! Всегда помню о тебе… — громко ответил он, поднимаясь следом. — Даже, может быть, и раньше разбужу. И не думай о том, что кто-то может не вспомнить о тебе. Забываешь свою должность.

— Как такое забыть… Удачи, Анариэль.

Афелиса спешила ужасно, хотелось ей быстрее заснуть и тут же проснутся. Очутиться на мечтательной земле, и наконец войти в ворота замка, где происходило заседание правительства. «Довольно! — прозвучала торжественная и решительная мысль. — Хватит всех этих напускных страхов, прочь видения! Все это — обман. Внушительный и приживающийся. Мне еще дорога своя жизнь и жизни других. Не умерли мы еще со своими надеждами, переменилось теперь все, не узнать. И этот шаг… он всего лишь один. Мне стоит только уснуть, и окажусь опять там, в Гроунстене — месте, с которого все началось». Конечно, одна темная сторона сгрызала светлую веру. Не уж что это значит ранее невиданные беды, схватки, бои, кровь? Ведь враг еще не свержен, и это единственное, над чем сейчас стоит задуматься.