Чтение онлайн

Бачурина, откинувшись в кресле, погрузилась в размышления. Ситуация выглядела фантастической: глубокой ночью, буквально через две недели после похорон мужа, она обсуждает возможность собственной насильственной и скорой смерти. И при этом не убивается от горя, не холодеет от ужаса. Все чувства будто атрофировались.

– Мне следует определить каким-то образом свое место в корпорации. Если я не сделаю этого, меня даже Зотов с Гайнановым перестанут воспринимать всерьез, - объяснила Бачурина свое желание присутствовать на собрании акционеров.

Таня взяла со стола список, пробежала его взглядом.

– Есть предложение: пусть в госбезопасность позвонит аноним и предупредит о покушении, готовящемся на видного политического деятеля. Например, N - Бачурина назвала фамилию скандально известного депутата парламента.
– Эту же информацию следует скормить журналистам.

– А почему не выбрать фигуру посолидней? Ведь будут присутствовать и другие депутаты, представитель Госкомимущества. Или вот министр Панкратов.

– Серьезный человек и к безопасности своей относится серьезно. Они предпочтут действовать тихо, а шут, которого я назвала, поднимет шумиху. Ему ведь любой скандал только на руку. А тем более покушение на его драгоценную особу! МВД и госбезопасность будут просто вынуждены принять меры по его охране.

– Неплохо придумано.
– С каждым мгновением эта женщина нравилась Тормису все больше.
– Только следует поработать над дезой. Чтобы выглядела правдоподобной и не привела к нам.

– А каким образом этот демагог стал нашим акционером?
– поинтересовалась Татьяна.

– Знаете, увидев его фамилию в списке, я тоже задал себе тот же вопрос. И навел некоторые справки. Ничего не могу сказать определенно, но, кажется, этот человек оказал Великому какую-то услугу при приватизации "Химволокна". А в благодарность получил акции "Цесаря".

– Вот еще что... Установите наблюдение за Зотовым. Только очень осторожно. У вас есть на него досье? Я хочу знать, чем вызвано желание Аркадия Константиновича помочь мне. И постарайтесь узнать, какие источники в органах имеет Зотов. Он как-то обмолвился об этом.

– К утру подберу необходимые материалы. Честно говоря, я уже подготовил краткие справки на тех, кого вы приблизили к себе после гибели Петра Алексеевича.

Тормис положил на стол папку, которую до этого держал в руках. Бачурина быстро пролистала страницы:

– Я вижу, тут и ваша краткая автобиография.

– Это распечатка из компьютера Петра Алексеевича. Я ее не редактировал, но должен сказать, что данная справка дает только самые общие сведения. Советовал бы собрать обо мне более подробные сведения.

– Спасибо за совет.
– Бачурина не стала говорить, что уже осведомлялась о прошлом Тормиса у различных людей.
– Досье, пожалуйста, оставьте мне, для ознакомления.

– Постарайтесь только, чтобы оно не попало на глаза посторонним.

– А кто, по вашему, посторонний?

– В данном случае - все, кроме меня и вас.

– Да у вас просто мания на почве конспирации! Что ж, придется с ней мириться.

Прошло время. Другие события стали вытеснять из памяти жителей Ровска авиакатастрофу, в которой погиб Великий, и похороны банкира. Не слишком долго вспоминали и о молодой вдове. Если и упоминали, то главным образом в связи с доставшимся ей огромным наследством. Но постепенно со страниц газет исчезли публикации о красавице-графине, телевидение уже не спешило показывать Татьяну Николаевну в новостях, да и в частных разговорах ее имя всплывало все реже.

Что касается корпорации "Цесарь", после смерти хозяина стремительно сдающей свои позиции, то о ней почти и не вспоминали. Все были убеждены, что "Цесарь" доживает последние дни. Незначительные кадровые перестановки, никого, кроме сотрудников, не интересовали. И лишь накануне собрания акционеров "Цесаря" в обществе вновь возрос искусственно подогреваемый интерес к компании и ее делам.

Проснувшись, Бачурина долго лежала, уставившись взглядом в потолок. Затем, не вставая с постели, повернулась вполоборота, рассматривая стеганое одеяло, кружевные наволочки на подушках, будто видела их в первый раз. Кровать была слишком огромной для одного человека. Как и спальня, как весь особняк, который Великий мечтал превратить в родовое гнездо. Он все надеялся, что Таня родит ему наследника. Но за четыре года совместной жизни Бачурина ни разу не забеременела. Врачи утверждали, что она вполне способна родить ребенка. С Великим тоже - все в порядке. У него от первого брака даже была дочь Лиза.

Может, передать этот особняк дочери Петра? Лизе сейчас двадцать пять. Всего на четыре года младше Тани. Великий оставил ей лишь небольшую сумму и ежегодный пенсион. Девочка чувствует себя обделенной. Все-таки родная кровь. А на долю Бачуриной хватит и домов, и денег. Но Лиза, как и ее мать, ненавидит отца. Даже не пожелала носить его фамилию. Какая из нее наследница?

И все же Бачурина ощущала неясное чувство вины - будто присвоила чужое. И еще она чувствовала недомогание. От накопившейся усталости даже подташнивало.

Преодолев себя, Татьяна вскочила с кровати, взмахнув, по пути в ванную, несколько раз руками для очистки совести. Затем занялась наведением "марафета", отметив, что за последнее время она растеряла свой естественный румянец. Здоровый цвет кожи теперь приходилось создавать с помощью макияжа. Одновременно Бачурина размышляла над составлением речи, которую предстояло произнести на собрании. После завтрака встретилась с портной.

Накануне Гайнанов высказался в том духе, что первое впечатление о человеке более чем на половину складывается от его внешнего вида, несколько меньше - от манеры говорить, и совсем мало - от содержания речи. Это не означает, что можно нести с трибуны полную ахинею. Но все же разумные слова лучше воспринимаются, когда их слышишь от оратора, который выглядит по-деловому. С учетом этого Бачурина соорудила соответствующую прическу, подобрала костюм и, взглянув на себя в зеркало, удовлетворенно хмыкнула.

Сам советчик подъехал на Богоявленскую ближе к полудню. Устроив перед Андреем Дмитриевичем небольшую репетицию, Татьяна поинтересовалась впечатлением. Гайнанов высказался в превосходных степенях. И, кажется, в своих комплиментах был искренен.

– Я уверен в успехе, - убежденно произнес Андрей Дмитриевич, предпочитая помалкивать о своих волнениях и сомнениях.

– Цыплят по осени считают. Давайте подождем до конца собрания.

Гайнанов посмотрел на часы и стал собираться:

– Позвоните мне перед выездом из дома. Я выйду встретить вас и по пути в зал проинформирую о настроениях акционеров.

– Договорились.

Бачурина не сказала, что анализом настроений акционеров и членов Правления занимается также информационная служба Сироты. Пусть Гайнанов и дальше пребывает в уверенности, что он является единственным человеком, способным оказать ей необходимую помощь.

После его ухода Татьяна в очередной раз, стоя перед зеркалом, принялась зачитывать свою речь, время от времени поглядывая на отражение.

В кабинет вошел Тормис и встал в углу, явно смущаясь ситуацией.

Таня услышала за спиной какие-то звуки, обернулась и вздрогнула: