Чтение онлайн

Кроме гостиной, диспетчеры следили также и за столовой, в которой в этот момент накрывали столы. Работа поваров и официантов не только контролировалась шеф-поваром и детективами, но и записывалась на видео.

Убранство зала отличалось великолепием. Интерьер был оформлен в стиле Золотого века Екатерины Великой. Впечатление усиливали ливреи и парики лакеев, одетых в соответствии с модой XYIII столетия, и даже манера официантов кланяться и подавать приборы. Но многие из гостей уже привыкли к роскоши подмосковного дома Великого, обставленного баснословно дорогой мебелью и увещанного картинами известных мастеров. А вот стол заслуживал особого внимания. Он тоже был произведением искусства. На скатерти из тяжелой золотой парчи красовались яркие пышные букеты в вазах золотистого цвета. Стены и мебель украшали гирлянды из живых цветов, так что создавалось впечатление, будто это не столовая, а оранжерея. Яства, выставленные на стол, тоже больше напоминали украшения, чем пищу.

Кроме операторов-охранников, за гостями из своего кабинета следила и сама хозяйка дома.

Готовясь к вечеру, Бачурина решила использовать то обстоятельство, что будучи Рюриковной по крови, она состояла в родстве с императорской фамилией. Раз нельзя похвастать мошной и связями, приходится выпячивать родовитость.

Сейчас она стояла у экрана, на котором была видна гостиная. Некоторые гости уже явно начинали скучать.

– Пора!
– обернулась Татьяна к Зотову.

– Еще минутку, - старый адвокат с удовольствием смотрел на картинку. Казалось, ему нравится смешное и глупое положение, в котором оказался Гайнанов. Гости уже теребили его, спрашивая о хозяйке.
– Еще минутка и они будут в надлежащей кондиции.

Аркадий Константинович знал толк в театральных эффектах.

Дверь отворилась, пропуская мажордома с церемониальным жезлом в руке. Трижды гулко ударил посох о пол, и в помещении воцарилась тишина.

– Их сиятельство графиня Бачурина, - бас колокольным гулом наполнил комнату, заставив всех обернуться к глашатаю.

Мажордом сделал шаг в сторону. В белом бальном платье в комнату вплыла Бачурина. Одеяние, обильно украшенное узорами из алмазной крошки, вполне подошло бы и императрице. Впечатление усиливалось бриллиантовой диадемой на голове женщины.

Вместо одетой в траур вдовы, просящей не забыть ее в несчастии, гости увидели Царицу, законную наследницу империи Петра Великого. Король умер, да здравствует королева! Все как-то забыли о тяжелом положении корпорации "Цесарь", которое минуту назад обсуждали.

– Добрый вечер, господа, - мелодично проговорила Татьяна, обводя зал ласковым взглядом. Никого не выделяя, но при этом каждого одаривая лучезарной улыбкой.
– Прошу к столу. Василий Федорович, будьте добры, проводите меня.

Татьяна Николаевна подала руку Самойлову, старейшему и наиболее уважаемому гостю. Среди собравшихся он выделялся богатством и влиянием, поэтому большинство приглашенных крутилось вокруг него, стараясь вовлечь в беседу или каким-то иным образом привлечь внимание.

Василий Федорович, к которому обратилась Бачурина, в ответ поклонился и взял графиню за кончики пальцев, держа на весу, как бесценное сокровище. Все расступились, и Бачурина, сопровождаемая Самойловым, направилась в столовую. Стало ясно - это подлинная хозяйка. Василий Федорович, государственный человек, владелец многомиллиардного состояния, к слову которого прислушивались и в Думе, и в правительстве, вдруг добровольно, по собственной воле уступил первенство Бачуриной и отступил на второй план. Пусть даже на сегодняшний ужин. Это совершенно не походило на того Самойлова, которого знали присутствующие.

– Черт побери, - наклонившись к соседу, шепотом проговорил один из приглашенных, когда все разместились за столом.
– Когда она вошла в зал, моя поясница едва сама не сложилась в поклоне. Как она это проделала?

– Порода.

– Какая еще к черту порода? У меня референтом работает один бывший аристократ. Специально взял для представительских целей.

– Кто-то сказал, не помню, кто, но очень умный человек: не бывает бывших князей, как не бывает бывших сенбернаров. Возможно, твой аристократ из потомственных придворных графьев, получивших титул за примерное исполнение обязанностей постельничего. А эта... совсем из другого теста.

– Тебе-то откуда знать?

– А ты сам взгляни - как держится! Это не игра. Ни у одного актера так не получится. Черт! Как я раньше ее не разглядел.

– Будто мало красивых баб. Да у тебя самого супружница не хуже - красавица.

– А эта - царица.

– Отхватил Великий себе "сиятельство". Знал покойник толк в женщинах.

На последнюю реплику собеседник не ответил, а только скосил глаза на скатерть, под которой могли быть скрыты микрофоны. Сосед понял этот безмолвный намек.

– Все в порядке?
– к Тормису, вышагивающему по автомобильной стоянке рядом с домом, подошел Макс.

– Здесь надо бы добавить телекамеру и датчик, - Тормис указал на стоянку, где ожидали хозяев десятка три машин.

– Зачем? И без того вся площадка просматривается двумя камерами. Вполне достаточно, - пожал плечами Кузнецов.

– Они установлены слишком высоко и не способны следить за тем, что происходит под машинами. Гости могут привезти на днище машин нежелательные сюрпризы сами не подозревая того.

– А датчик?

– Газовый анализатор взрывчатки. И такой же у въезда во двор, - добавил Тормис и сразу же пояснил: - Я обратил внимание, что Гайнанов выходит встречать некоторых гостей к самой машине. Может возникнуть ситуация, когда выйдет и сама Бачурина. Вы поручитесь за то, что кому-нибудь из приехавших не подложили взрывчатку?- Мы долго здесь не задержимся, а когда в следующий раз приедем - неизвестно.

– Но ты все же учти. И не расслабляйся. Предчувствия у меня какие-то... А предчувствие для телохранителя - все равно, что нюх для собаки. Не улыбайся. Отправляйся за гостями приглядывать.
– Из "технаря" Тормис вновь превратился в руководителя всей службы безопасности.

Застолье было богатым. Перемены следовали одна за другой. Каждый мог выбрать блюдо по душе. За дичью, убитой в принадлежащих Великому охотничьих угодьях, следовала свежая рыба, выловленная в прудах Великого. Гарниры и салаты, включая самые экзотические, были приготовлены из овощей и фруктов, выращенных в оранжереях Великого. Одним словом - "а ля рус": то ли ужин по-деревенски, то ли барская трапеза по-русски. А уж барином Великий всегда был щедрым и хлебосольным.

Пользуясь благодушием насытившихся гостей, за них взялись доверенные лица Бачуриной из числа руководителей московского офиса "Цесаря". Москвичи, недолюбливавшие Казарина, целиком встали на сторону Татьяны Николаевны. И теперь они занялись обработкой потенциальных союзников, способных предотвратить крах корпорации. Прием, устроенный графиней, ее эффектное появление и уверенность, с которой женщина держалась, как нельзя лучше помогали расположить собеседников к Бачуриной и договориться о новых, уже чисто деловых встречах. Зотов довольно улыбался.