Чтение онлайн

Питается кровью, преимущественно человеческой. Особенно силен становится, если возьмет всю кровь до конца, вместе с жизненной силой.

Оружие: зубы, когти. Так же легко втирается в довери, и нападает неожиданно.

Охотничьих повадок особенных нет. Вурдалаки применяют разный подход, чаще соблазняют или на жалость давят. (Пометка на полях: сильный, матерый вурдалак обладает сильным магнетизмом и хорошей выдержкой; меньше вероятность, что он выдаст себя)

Уязвимость: сердце и голова, если колоть его. Резаные раны быстро заживляет. Удары и переломы переносит хуже, но тоже недолго. Вурдалаки так же не любят солнечный свет. (Пометка на полях: «Становятся слабыми, вялыми; днем убить их легче всего»).

Бестиарий, Глава вторая. Учебник по неестествознанию за 936 год.

***

— Да ты же просто погибнешь там! Снова!

Ну что еще я могла услышать от вампира в ответ на свою идею? Нет, не «Молодец, что стараешься» и не «Давай, у тебя получится», и даже «Ну, разгребай теперь, что наворотила». Нет, вместо этого прямо: «Ты дура!»

Я еле сдержалась, чтобы не ударить кулаком по столу. Кто бы еще этот жест оценил.

— Нашелся тоже мне, критик!

— Да ты сама говорила, что здесь не справиться без подкрепления! Так почему не хочешь дождаться его!?

Я не выдержала и устало прислонилась к косяку. После ритуала, проведенного над ним, до сих пор не отошла голова. Болела, зараза, будто ее пробили гвоздем, да так его там и забыли. Спорить хотелось меньше всего.

— Потому что как бы ни спешила помощь, к сегодняшнему ритуалу все равно никто не успеет. В Тавере нет стационарного телепорта. Так что подкрепление можно ожидать не раньше завтрашнего утра. Жертва уже будет мертва. А жрецы могут уже исчезнуть. И заметут следы. Нам только и останется, что биться головами об алтарь, гадая, чего они хотели. А если они решили призвать силы хаоса? Таких идиотов я уже ловила, поверь. Не знаю и знать не хочу, что могло стать с Риласом, если бы мы не успели им помешать.

Лаурен наоборот, был полон сил, рвения, и желания помешать мне.

— И ты хочешь сказать, что остановишь их в одиночку!? Да Арис только рад будет, даже выйдет тебя встречать с караваем на рушнике! Он же того и хотел, затем меня и посылал, и что теперь!? Ты задачу ему облегчить решила!? Именно тебе — на пушечный выстрел нельзя подходить к тому месту!

— Я понимаю. — Устало ответила я. — Все понимаю. И что это глупо, что сама я там, возможно, не справлюсь. Но бросить беззащитную девушку умирать, как я сама умирала, не могу. Я обещала ей помочь. А она мне поверила. И теперь, раз обещала, я должна сделать все, что могу.

— Отлично! — Вспылил он. — Хочешь что-то сделать? Оставь здесь все оружие, иди прямиком в лес, да предложи на ее роль себя! Выйдет то же самое, но куда быстрее!

— Да за кого ты меня принимаешь, за пастушку с хворостиной? — Возмутилась и я. — Я в конце концов, знаю, куда и к кому иду! Знаю свои силы!

— Тогда я иду с тобой.

— Разбежался! А если он тебя почует за тридевять земель? В конце концов, на тебя он накладывал проклятие!

Вообще-то сомнительная догадка, но может оказаться правдой.

— А тебя, с кинжалом, которым проклятие накладывал, он, можно подумать, не почует!

— Я оставлю его здесь. И не полезу на рожон, если пойму, что это бесполезно. Две жертвы хуже, чем одна.

— Сама-то себе веришь!?

Так, не нервничать, не нервничать, его нельзя бить…

— Как думаешь, чем охотник-маг отличается от охотника-воина?

— Самоуверенностью! — Ядовито отбил он.

— Да что за… Ты даже не слушаешь!

— А что нового ты скажешь, чего я не знаю? Как бы тебя ни обучали, сейчас ты не готова. Ты почти ничего не помнишь. Сколько угодно можешь говорить, что это рядовое задание: я не верю.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора — Хмуро подытожила я.

Рен опустил взгляд на мои ладони: сомкнутые пальцы.

— Нет, не смей!.. — Он бросился в мою сторону, и тут же споткнувшись, в беспамятстве рухнул на пол.

Я размяла гудящие пальцы и присела рядом, на всякий случай положив ладонь ему на лоб. Нет, вреда не нанесла. Только успокоила ненадолго.

— Знаешь, а мне понравилось так заканчивать с тобой разговор. — Заметила я. — Как ни крути, единственная возможность оставить за собой последнее слово.

Собеседник не спорил. Я снова вздохнула и уставилась в пустоту.

— Охотник-маг… — Усмехнулась я — …отличается, как это ни банально, магическими способностями. Это узкие специалисты. Мы можем выполнять и обычную работу охотника. Обычно так и делаем; нас все равно слишком мало. Но то, на что нас натаскивают в первую очередь, это охота на других магов. Именно я имею больше всего шансов сорвать Арису еще один ритуал.

Он по-прежнему молчал, со всем согласный. Я похлопала его по плечу и встала.

— Таким ты мне нравишься гораздо больше.

***

К Фарету забегать уже не стала, а прямиком направилась к торговым кварталам. Две улицы, крест накрест пересекающиеся между собой, были целиком отведены под магазины, лавки, мастерские и склады. С самого краю этого квартала притулился узкий, двухэтажный дом с неприметным фасадом. На первый взгляд. Потом глаз цеплялся за дорогие, кованые перила на лестнице и крошечном балконе, стекло в окнах высокого качества, а так же особый оттенок черепицы на крыше. Пропитано укрепляющим составом.

И без вывески на двери можно догадаться, что здесь живет алхимик.

Чтобы призвать его, пришлось стучать два раза. Потом я увидела шнурок. Еще и за него подергала, подгоняя глуховатого хозяина дома.

Когда Эрисон Греви, наконец, дошаркал до порога и открыл дверь, я не дав ему и вдохнуть, заявила:

— Срочное дело! Нужны ваши запасы!

И ужом скользнула мимо него в коридор.

— Так, а… — Озадачился старик. Но хмыкнув, прикрыл двери. Нацепил на нос очки на цепочке и неторопливо пошел к прилавку. Я в нетерпении притопывала ногой, взглядом проводя ревизию на его полках. В отличие от склада у Фарета, изобилие радовало.

— Нужен сбор для зелья номер шестнадцать. Еще четыре сосуда ступенчатой закалки. И соберите список компонентов на четыре порции. Серый борей, крошка горного сланца, ложная ртуть, сухая селитра и емкости с соляной кислотой.

Эрисон изумленно уставился на меня, забыв сесть на стул.

— Ты что, собралась делать…

Я перегнулась через стол и отчеканила:

— Именем ордена. Быстро.

Он нахмурил брови и согнулся, вытаскивая стопку указанных глиняных сосудов. На лице у него все еще было написана растерянность.