Чтение онлайн

Орк смерил его взглядом, не зная чего ожидать от странного человека. Тот оглянулся на спящих и присев на корточки, тихо, на грани шепота представился.

— Я музыкант. Просто музыкант. Шел мимо, о них не знал. Сейчас помогу.

— Зачем это? Тебя и так не тронут, дружище! — Сплюнул Шхаген. Не попал.

— Таким как он, я не друг. — Спокойно ответил скрипач. — И я наслышан о Хвате. Завтра он решит, что мне как музыканту, язык ни к чему. Так можно двух зайцев поймать: и убить не убьет, и их место я не выдам.

— Раз так, можешь говорить, пока режешь веревки, а не время тянуть! — Прошипел орк. Рен пожал плечами и склонился к веревкам.

— Я своими глазами видел, как ты хлестал вино вместе с этим жварром. И как ты теперь так спокойно ходишь? — Спросил другой наемник, пристально следя за скрипачом. Тот уже заканчивал с веревками Шхагена.

— Я быстро пьянею, а как напьюсь, отключаюсь. Это мне не на пользу. А выпить зовут часто, не откажешь. Вот и ношу с собой зелье для трезвости. И к тому же научился делать вид, что пью, а сам выливаю. С Хватом я выпил пару глотков, и они уже выветрились. — Пояснил он.

— Он им что-то в котелок подлил. — Сообщил бдительный орк. Прищурился. — И что это было?

— Самогон. А что? — Музыкант поспешил оправдаться. — Раны промыть самое то, и зимой спасает. В дороге нужная вещь.

Шхаген наконец смог вытащить руки из веревок. Музыкант перешел к другому наемнику.

— И что ты хочешь за помощь? — Подозрительно поинтересовался вожак.

— Это в моих же интересах. Не надо ничего.

Освободив всех, Рен только успел спрятать нож, как наемники, быстро размявшись, нашли отобранное оружие. К сожалению, как бы крепко ни напились лесные тати, чей-то неосторожный шаг, переломивший сухую веточку, разбудил сразу двоих. А когда один из разбуженных коротко вскрикнул, чтобы тут же захлебнуться, подскочил и Хват.

Его хмель сразу отступил.

— Скрипач! Ах ты крыса! — Заревел он и кинулся на упомянутого. Тот отскочил от замаха и кинулся за дерево, но Хват бросил в него ножом и пришпилил к стволу ладонь скрипача.

Тот аж взвыл от боли, когда не смог сразу остановиться и потянул ладонь за собой, отчего лезвие шатнулось. Хват кинулся следом за ним, но его настиг озлобленный орк и двумя взмахами сабли покончил с грозой окрестностей города Тарта.

Рен с воплем сквозь зубы выдернул нож и согнувшись, схватился за руку. Остальных разбойников уже добивали в полусне, грязно и с большим удовольствием. Если бы не рана, скрипача, возможно, стошнило бы с непривычки. Но от боли ему плевать было на массовое убийство. Он быстро пришел в себя, перехватив руку так, чтобы остановить кровотечение, и теперь от души матерился, прислонясь спиной к запачканному дереву.

Шхаген подошел к нему и присел, вытирая саблю о траву.

— Ну что, музыкант, мы теперь должны тебе за жизнь — Рассудил он. Лаурен поднял глаза и снова выругался, послав наемников вместе с разбойниками туда, куда по доброй воле никто не хаживал. Орк от этого лишь развеселился. Его настроение вообще изрядно улучшилось, когда он прикончил Хвата, о чем мечтал с тех пор, как атаман избивал его связанного, ногами по ребрам.

— Зато первое боевое ранение! Давай перевяжу. Сам ты мало чего сделаешь.

— Я этой рукой струны держу, и если он повредил мне связки… — Прошипел скрипач, пытаясь на пробу, через боль пошевелить пальцами. — Я некроманта найду и сам убью его еще раз десять!

Орк усмехнулся.

— Да ладно переживать. Если хочешь, отведу к знакомому Целителю, он по дружбе с тебя почти ничего за лечение не возьмет. Это тебе будет за жизнь моих парней. А я останоусь должен. Точно ничего больше не хочешь?

— Мне главное рука. — Отозвался музыкант. — А с остальным сочтемся как-нибудь.

***

Ладонь Рена, ритмично барабанящая пальцами по столу, до сих пор щеголяла белесым шрамом. Музыкант попросил оставить его — в напоминание о собственной медлительности. И теперь шрам не хуже заверенной расписки напоминал о старом долге.

***

— Вот и месяца не прошло, как мы снова встретились. Кажется, ты не рад?

Лежащий на полу мужчина сдавленно простонал, силясь прийти в себя. Светлые волосы, прихваченные ремешком на лбу, смешались с пылью и сухими листьями.

…Найти хижину было нетрудно, трудно оказалось скрутить ее обитателя. На мое счастье он был занят: рубил дрова. А я умею ходить тихо, и при этом быстро.

Варлак замер, почуяв неладное, только когда я оказалась прямо за его спиной. Но не успел обернуться.

Схваченный за горло противник не растерялся и тут же попытался схватить меня в ответ. Но из такого залома не выкрутишься, не выпрямишься, и когти лишь вспороли воздух. У головы свистнуло лезвие топора.

Мы оказались одного роста и я, оттолкнувшись ногами от стены, смогла повалить его на землю. Перевернулась, и мы покатились по земле, разбрасывая по сторонам палую листву. Я швыряла его что было сил, не давая опомниться. Когда остановились, он оказался сверху, придавив спиной, но своего я добилась: он упустил топор.

Он пытался рычать. Хрипел. Хватался за мои руки, пытался разодрать их, скребя когтями по двухслойным наручам. Дергался, бил ногами, пытался перевернуться на живот. Задрожал в трансформации; кожа под моими руками стала обрастать шерстью. Но какой сильной нечистью ты бы ни был, все равно не сможешь обходиться без воздуха.

Тяжелое тело задрожало, затрепыхалось и замерло.

Я не отпускала.

Спустя удар сердца он «ожил» и в озлобленной панике забился сильнее прежнего. Но движения становились дергаными и слабели с каждым мигом. Судорога. Рывок. Еще один. Слабое вздрагивание. И все утихло.

Я выждала минуту. Еще немного. Но на сей раз он не прикидывался.

Тогда я разжала захват и быстро спихнув его в сторону, ухватила за руки и потащила внутрь.

Крышка в подпол была закрыта, но внутри оказалось пусто. Судя по следам, Лауру сюда даже не приводили. Что ж, я это подозревала.

…Лучи солнца тускнели в окошке. Вечер близился к завершению; где-то вдалеке проснулись первые сверчки. До ритуала остались считанные часы.

Я с трудом дождалась, когда очухается связанный варлак. Пока он валялся, я закрыла хижину отводом глаз. Еще и навесила звуконепроницаемый купол. Амулеты, прихваченные с собой, пришлись очень кстати. Было время и для обыска помещения. Но нашелся только бесполезный хлам: посуда, старые инструменты для столярного дела, пара одеял, какие-то отрезки старой ткани, бочонок с водой, пара связок с сушеными травками, и припрятанный за печью кошелек с десятком сребров. Прежнего набора юного алхимика, что я в прошлый раз видела на столе, не оказалось.

Тело на полу снова застонало и помотало головой. Наверняка ему трудно было приходить в себя из-за «волчегонки», которой я его опоила. Зато теперь собеседник не будет перебивать меня сменой облика.

Обойдя комнату, я показалась в поле его зрения и присела на топчан. Склонилась над ним.

— Что ж, думаю, ты все понимаешь. Мне нужно, чтобы ты поделился самым сокровенным.

— Пошла ты… — Просипел он и попытался дернуться. Блеснули желтые глаза. Я задумчиво прокрутила в пальцах метательный нож.