Чтение онлайн

— Это так опасно, Гильдия не разрешает отдавать эти компоненты в одни руки… Прости, Хельдин, но я вынужден буду сообщить ей об этом.

— Сообщайте. Вся ответственность на мне.

Я в нетерпении оглянулась на окно. Эрисон, ученый и мастер в своем деле, был моим знакомым еще с Магика, где вел у нас курс алхимии. С ним было интересно поговорить, всегда можно узнать что-то новое.

Да, да, все так, но сейчас его медлительность раздражала.

Он сверкнул любопытными глазами, обернувшись от полок со стеклянной колбой в руках.

— У тебя какое-то важное дело? Сама на себя не похожа. Лицо бледное, глаза горят как сумасшедшие, на голове воронье гнездо, ух…

— Я спешу. — Проворчала я, приглаживая волосы на макушке.

— На тот свет?

— Уже была.

— А теперь пойдешь штурмовать какую-нибудь крепость?

— Не крепость, но штурмовать. Долго еще?

Алхимик покосился на меня.

— Знаешь, приготовление такого оружия требует времени и точности движений. Я сейчас не доверю тебе такую задачу. Иди погуляй по делам где-то час, потом придешь за готовой смесью. Сам сделаю.

Я выдохнула и махнула рукой.

— Ладно. И составьте список для отчета.

***

Отступление.

Сознание не торопилось к нему возвращаться и восстанавливалось рывками, с каждым просветлением принося дикую боль между висков. Но на третий или четвертый раз он переборол себя и вцепившись в край стола, подтянулся в положение сидя. Охватил руками голову, пытаясь унять головокружение. Открыв глаза, долго моргал, чтобы угомонить пляшущие стены с окном и потолком. После чего заметил в пустоту:

— Нет, главное твое качество — ослиное упрямство.

И безнадежно выругался пока вставал, пошатываясь на слабых ногах.

Из комнаты он вышел, думая лишь о том, где видел того самого жеребца под знакомым седлом? Видел же. Хоть бы догадка оказалась верна…

***

…В трактире через два квартала, за столом у окна возвышался задумчивый мужчина. Рослый, с бугристыми от мускулов руками и бронзовой кожей, он мог сойти за человека. Но заостренные уши и характерные татуировки на шее, заходящие на лысый череп, явно говорили о том, что это орк.

— Ладно. Не велика потеря. — Постановил он, обращаясь к помощнику. Напротив сидел худощавый паренек со здоровенной кружкой в руках.

— Все равно что-то с этим дельцом нечисто. И репутация его, тот еще кидала… Даже и лучше, что не мы взяли заказ. Сходи к хозяину, закажи обед.

Помощник отставил пиво, которое все равно не мог осилить, заказав от жадности. А когда вернулся от стойки, то увидел, что на его место садится незнакомый тип.

— Эй!.. — Наемник окликнул и запнулся, словно его мысль споткнулась о пронзительный, характерный для вампиров взгляд.

— Здесь свободно. — С равнодушной уверенностью ответил тот и развернулся к главному. Только тогда орк, озадаченно прищурившийся на странного наглеца, изумленно вытаращил глаза, узнав в вампире некогда знакомого человека.

— Музыкант!? Как ты… Что за шхар?

— Всякое случается. — Тот пожал плечами. И в ответ на мрачнеющий взгляд, добавил: — Это было не добровольно. И это сделали не вампиры.

— Против воли? Кто-то посмел!? — Неверяще переспросил орк.

— Если ты думаешь, что я пришел обсудить свое превращение и пожаловаться на плохих людей, то — нет. Я по делу. Ты и твои люди сейчас заняты?

— Смотря, для чего ты об этом спрашиваешь. — Наемник облокотился о стол и в упор уставился на него.

Вместо немедленного и подробного ответа, который дал бы любой под внимательным взором здоровяка, вампир склонил голову, наблюдая за вяло ползущей по краю стола мухой.

— Может, и не из-за простого любопытства… — Протянул он медленно, как будто размышляя. — А может, просто так… А может, по поводу вашего имени… Но, если вы заняты, то, конечно…

Муха не успела даже шевельнуть крылышками, прежде чем была погребена под широкой орочьей ладонью. Шхаген с усмешкой отряхнул руку и нетерпеливо уставился на вампира.

— Знаю я эти твои штучки. Давай, рассказывай, что у тебя. А я подумаю.

Лаурен растянул губы в довольной улыбке. Он знал, как заинтересовать этого собеседника.

***

Три года назад.

Музыкант тогда не успел в поселение до темноты и решил свернуть по тропке в рощу, надеясь найти там место для привала. Место и вправду нашлось, но оказалось занято. Там обосновались лесные разбойники во главе с тогда знаменитым, долго разыскиваемым Хватом.

Однако его даже не подумали тронуть. Отчасти из-за скрипки за спиной; верили в приметы, а отчасти потому, что у них сегодня уже был хороший улов. Караван купцов вместе с небольшой командой наемников, выбрал не ту дорогу. Они еще утром с трудом отбились от нападения лесной нечисти, и были измотаны. Люди Хвата взяли их «тепленькими» и задавили числом, после чего общипали торговцев, как упитанных кур. Пустили под нож несогласных, а наемников взяли в плен. И все добро досталось им, обещая месяцы безделья. В общем, ему только обрадовались, посчитав за хороший знак: вот и музыкант к празднику!

Так что некоторое время спустя Рен, залихватски подыгрывая широко известный мотив, распевал с ними у костра похабные песенки. Да все подкидывал тосты, один убедительнее другого, то и дело подливая себе и рядом сидящему Хвату.

— За красивых девок!

— За твое здоровье!

— За богатеньких баранов, чтобы никогда не переводились!

— За свободу!

Не выпить за такое было невозможно. И мало-помалу Хват начал косеть, путаться в словах и забывать, зачем они все тут собрались, и кто этот замечательный парень — его друг или все-таки брат? Веселье набрало обороты и стало приближаться к концу. Голоса в завывающем хоре редели, мало-помалу сходя на нет. Толпа упилась дорогим эльванским вином, которое подогревалось в котелке с пряностями. Кстати, очень уж быстро все упились, мертвяцким сном попадав на землю…

А атаман пил с музыкантом уже из принципа, кто кого. В итоге скрипач, пробулькав что-то себе под нос, прислонился спиной к дереву в обнимку с инструментом, и затих.

— Слаб-бак! — Цыкнул разбойник и собрался встать, чтобы отлучиться по нужде в кусты. Но земля под ногами взбрыкнула и опрокинула его обратно на спину.

«Сейчас все равно встану. Вот соберусь, возьму и вста…» На этой мысли Хват и захрапел.

Воцарилось спокойствие.

С дальнего конца поляны, привязанный к дереву так туго, что едва мог дышать, за разбойниками наблюдал здоровенный орк. Несмотря на порезы и потерю крови, огня в его глазах не убавилось. Изредка подбадривая выживших соратников, он возился со своими веревками сзади, надеясь развязать, ослабить, да хоть порвать.

То, что их пока оставили в живых, никак не радовало. Вполне возможно, прикончат завтра; наемники и лесные разбойники изначально ненавидели друг друга. Или опоят зельем и отдадут работорговцам. А самого орка, из которого раба не сделаешь, могут вовсе разобрать на части и сбыть самое интересное алхимикам. Некоторые из них так ценят ингредиенты вроде печени, что не будут задавать никаких вопросов.

Он боковым зрением уловил движение со стороны разбойников и замер. Но это не они проснулись, а музыкант, совершенно трезвый, отложил скрипку в сторону. Осторожно укрыл ее курткой, вытащил короткий нож из сапога и направился к наемникам.