Чтение онлайн

Взмах рапирой и сотни капилляров соединяющих монашка с сердцем разлетелись кровавыми брызгами и ошмётками чего-то белёсого. Что там должно произойти по законам жанра? Парень должен за миг до смерти прийти в себя и поблагодарить своего спасителя, чтоб снять с души последнего груз вины. Ага, как же, если в этом изуродованном теле и остался рассудок, то он сейчас не в том состоянии, чтобы кого-то благодарить. Вдохнув поглубже и, приготовившись к наказанию за нарушение заповеди, я одним ударом отделил голову паренька от тела.

– Ну, вот и всё — Проговорил я с тяжёлым вздохом, отирая рапиру от крови.
– И знаешь, что? — я не раскаиваюсь!
– Последние слова прокричал неожиданно зло даже для самого себя.
– Ну чего ты ждёшь? А? Я же убил? Впервые не в запале боя и не перерождённого магией, а обычного человека, который угодил в этот переплёт из-за меня! Ну же?! Долго мне ещё ждать? Я устал бояться за каждый свой шаг, и либо ты меня прикончишь прямо сейчас, либо позволишь жить, так как я считаю правильным.

И чего я жду? Ответа? Ха, как же, прям сейчас меня удостоят аудиенции у Самого, как же, так он и снизошёл до одной из миллиардов мошек, заселивших крохотный глиняный шарик, несущийся сквозь пустоту Его вселенной. Выждав ещё несколько секунд, я вложил рапиру в ножны и вновь осмотрел.

– Сердце.
– Прошептал смутно знакомый мужской голос, резко обернувшись, я окинул взглядом затянутое органикой святилище. Никого. Но, я же слышал!

– Сердце, уничтожь сердце.
– Повторил голос, только теперь я отчётливо расслышал, откуда льётся этот шёпот. Только вот легче мне от этого не стало, поскольку, как ни крути, а слышался он отовсюду, а это значит, что голос у меня в голове.

– Да уничтожь же ты сердце, идиот! Пока то, что подключено к нему на другом конце монастыря, не очнулось и не пришло по твою душу!
– Прошипел голос, явно потеряв остатки терпения, если оно у него вообще было. Стоп, о чём это я рассуждаю?! Голос у меня в голове?!

– Убирайся из моей головы!
– Прорычал я зло.

– Ты как со мной разговариваешь?!
– С неподдельным негодованием прокричал в ответ голос. Да-да, именно с негодованием, как обычно, орут потерявшие терпение от общения с возомнившим о себе подростком взрослые. Да что за хрень? Это что безумие? Вот так это значит и случается? Голоса в голове... Ну уж нет, я лучше сдохну, чем буду жить психом. Выдернув из ремённой петли пистоль, я приставил лезвие к горлу. Если резко рвануть вверх, то длины приваренного к дулу лезвия как раз хватит, чтоб достать до мозга. Боль будет недолгой.

– Стой, кретин, ты же хотел аудиенции? Ты её получил!
– Просто ор перерос в настоящий трубный глас, от которого содержимое моего черепа едва не выплеснулось через уши.

– ТЫ хочешь сказать, что ты — ОН?
– От изумления я чуть не надавил на рукоять пистоля, резкий электрический разряд парализовал руку, и пистоль упал на землю, лишь чудом не воткнувшись лезвием мне в ногу.

– Вот так всегда, требуют, чтобы им ответили, а как услышат ответ, так сразу норовят сбежать на тот свет, будто я там их не достану.
– Посетовал голос.

– Стоп, стоп! Ты бог? Не верю!
– Пробормотал я ошарашенно.

– А никто не верит.
– Хмыкнул голос, вновь вернув себе пристойную громкость.

– И я не поверю! я, что, похож на легковерного идиота, готового любой голос в голове принять его за бога?
– Бросил я с вызовом в голосе.

– Знаешь?
– Доверительно прошептал голос, — твои мысли у меня как на ладони, так что говорить не обязательно и пытаться выдать себя за кого-то другого тоже.

– Убирайся из моей головы!
– Прорычал я, осознав, что всё сказанное может быть истиной, во всяком случае, то, что касается доступности моих мыслей.

– Я ведь могу и выполнить твою просьбу, только учти, что без моего Света ты не проживёшь в этом месте и пары секунд.

– А он твой?
– Поинтересовался я насмешливо, хотя в груди что-то тревожно ёкнуло.

– Ну не твой же?
– В тон мне возразил голос.
– Всё ещё не веришь? Ну, так получи доказательство!
– Не успел он договорить, как окружающий мою руку свет от выжженного на коже креста сперва померк, а потом и вовсе угас, как свет свечи под порывом ветра. Вслед за ним угас и голос в голове. Казалось бы, вот оно счастье, но окружающая меня тьма вновь зашевелилась, живо напомнив злополучную ночь в монастыре и нападение хищных теней. Так, ладно, я всё понял! Вернись! Вернись, пожалуйста! Я умоляю, вернись!
– Взвыл я, чувствуя, как нечто огромное и неизмеримо злобное, готовиться сожрать меня с потрохами.

Проклятье, неужели я так и сдохну здесь из-за собственной недоверчивости? Не хочу! Вернись, я больше не буду сомневаться!
– Прокричал я, ощущая зловонное дыхание неведомого монстра на своей коже, спустя мгновенье я с необычайной ясностью понял, что доживаю последние секунды своей жизни, и это понимание наградило меня такой ясностью мысли, что паника моментально выветрилась из головы. Мысли стройными рядами маршировали по сознанию, являя чудеса дисциплины и логичности. На то, чтобы просчитать все возможные варианты спасения ушло меньше мгновения. Не тратя больше ни секунды, я рванул из ножен рапиру и, подпрыгнув, полоснул по тому месту, где по уверениям памяти находилось сердце.

Войдя в нечто мягкое по самую рукоять, рапира отчаянно задёргалась в моих руках в такт сокращающемуся в диком ритме сердцу. На несколько мгновений я завис в воздухе, цепляясь за рапиру, а затем плавно пошёл, вниз пытаясь не захлебнуться в литрах, чего-то липкого, выплёскивающегося из сердца. Необычайно прочная плоть гигантского сердца не смогла удержать заточенную полоску стали, и вскоре я барахтался по колено в какой-то дряни. Судорожно цепляясь за что попало, я ухитрился-таки подняться на ноги, а отвратительная жижа, судя по ощущениям, всё прибывала. Солоноватый привкус и запах ржавчины во рту намекал на то, что именно это за жижа. Только вот куда важнее найти выход отсюда, сердце перекачивало кровь в поистине промышленных масштабах, так что если не успею слинять отсюда-то, плавать мне в этом бульоне до тех пор, пока устроивший всё это кудесник не явится проверить, почему кровь вдруг перестала поступать. Что он сделает с моей захлебнувшейся тушкой, можно даже не гадать, здешние чародеи обладают поистине неистощимой фантазией, и что самое печальное — возможностей воплотить свои фантазии в жизнь у них неизмеримо больше, чем даже у палачей инквизиции. И что-то мне подсказывает, что вытащить меня с того света, чтоб показательно порвать на куски для них плёвое дело.

Кое-как удерживая равновесие и помогая себе рапирой, я ухитрился добраться до выхода из часовни. И что самое главное — ухитрился не захлебнуться этой гадостью, несмотря на бьющий мне в спину напор крови, правда, наглотался я этой мерзости изрядно. Вывалившись за порог, я несколько секунд приходил в себя, выкашливая кровь и пытаясь подняться на ноги, чтоб бежать отсюда как можно дальше.

Бежать не пришлось, не знаю, что там намудрил устроивший здесь насосную станцию из подручных средств чародей, но он явно позаботился, чтобы в случае прорыва бесценный ресурс не растёкся по всей округе. Оглянувшись назад, я с оторопью наблюдал, как зал часовни заполняется кровью, такое ощущение, что дверной проём перегорожен стеклом. Только вот нет никакого стекла или ещё чего не было. Только стена жидкости, наплевавшей на все законы физики. Единственным объяснением могло служить невероятно сильное поверхностное натяжение, но это явно не тот случай — нет никакой плёнки. Ладно, сейчас не время ломать себе голову над очередным мрачным чудом. Утерев лицо правой рукой и поморщившись от яркого света, выжженного на ней креста, я кое-как стряхнул с себя кровь, и, страстно мечтая о душе, двинулся подальше от часовни. В сапогах хлюпало, стукающая с волос кровь так и норовила залить глаза. Кое-как отжав руками волосы, порядком, кстати, отросшие за проведённое в этом мире время я ввалился в одну из келий, очищенную от органики моими стараниями, и без сил повалился на жёсткий топчан, служивший жившему здесь монаху кроватью.

Глупо, конечно, вот так валяться в захваченном каким-то колдуном монастыре, но мне нужна передышка. После всего случившегося просто голова идёт кругом и что самое главное — нужно разобраться с тем, чей голос я слышал в бывшей часовне. В то, что это всевышний, я не верил ни на грош и сейчас верить не собираюсь. Тогда кто же это? И почему у него власть над крестом, который я уже начал считать своего рода 'подарком' всевышнего? Это, конечно, тот ещё подарочек, но он неоднократно спасал мне жизнь. Так, может, я ошибся, и к богу этот крест не имеет никакого отношения? Тогда кому понадобилось одаривать меня подобной благодатью? Сильно сомневаюсь, что кто-то защищает меня по доброте душевной. Так не бывает, всем всегда что-то надо, на этом мир стоит. А учитывая, что среди всех моих новых знакомых никто не способен на подобные фокусы, то всё остаётся только Всевышний.