Чтение онлайн

– Нет, конечно, нет.
– Всплеснул руками инквизитор, похоже, до него наконец-то дошло: если случиться потасовка между служителями церкви, ни к чему хорошему это не приведёт.

– Тогда нам надо поговорить в другом месте.
– Озвучил я вывод, добавив в голос толику угрозы.

– Пойдём за мной, брат.
– Приказал инквизитор, роняя слова. 'Брат' в его исполнении звучало почти как ругательство. Уняв вспыхнувшую в душе злость, я взял под узды лошадку и двинулся вслед за упитанным инквизитором и двумя стражниками. Долго идти не пришлось, буквально на соседней улице разместилось весьма солидное двухэтажное строение и вот что любопытно. Строеньице это обладало собственной часовенкой, пристроенной с правого края. Насколько я помню, такую вольность мог себе позволить далеко не каждый. Делаем вывод:— прямоугольное здание имеет прямое отношение церкви, а раз туда направляется инквизитор, следовательно, это и есть его логово. И зачем я иду сюда? Это ведь стопроцентная западня. Сейчас меня введут внутрь, а там десяток другой стражников с арбалетами или того хуже аркебузами.

– Телегу можешь оставить здесь.
– Сообщил инквизитор, остановившись в центре двора.
– Вы двое, не подпускайте к ней никого кроме меня.
– Приказал он, повернувшись к стражникам. Безмолвно кивнув, вояки остались возле телеги, а инквизитор двинулся к той самой часовенке, пристроенной к баракам. Да, да, к баракам, только теперь до меня дошло, что висящий над входом в здание щит украшен гербом, который ну никак не может принадлежать церкви. Да и не отмечают церковники свои владения подобным образом. А значит, это владения местного вельможи, а то и вовсе городского совета, если местного лорда выперли из большой и не очень политики.

Открыв двери часовенки, инквизитор скрылся в тёмном проёме. Последовав за ним, я очутился в совсем уж миниатюрной комнатушке, с трудом, вмещающей в себя, алтарь, кабинку, исповедальню да четыре скамьи. Бодро протрусив до алтаря, инквизитор склонил колени в короткой молитве. Закончив общение с боссом, который, как всегда, не удосужился ответом, клирик, покряхтывая, поднялся с колен и, добравшись до противоположной стены, уставился на меня. Повторив его путь до алтаря, я точно так же преклонил колени и замер, шевеля губами с глубокомысленной миной на лице. Всё равно богу на мои молитвы как-то пофиг, а святоша с такого расстояния едва ли что-то расслышит.

Так, ну все положенные пять секунд истекли, пора вставать — я ж сюда не на молебен пришёл. Резкий электрический удар прошил руку и, пройдя сквозь всё тело, начисто парализовал ноги. Мать! Мать! И ещё раз мать! Доигрался блин, забыл, что мне могут и ответить, причём не за молитву, а за её отсутствие и, что характерно, весьма неприятным образом. Так, надо успокоиться, и без всяких подсказок ясно, чего от меня требуется, пообещал быть праведником — будь. Пошарив в памяти и не найдя там ни одной молитвы, кроме детской 'Отче наш', я быстро прошептал её вслух, попытался встать и — о чудо! У меня ничего не вышло, явленное чудо начало порядком меня пугать. Проклятье! Господи, ну не знаю молитв других, не знаю! Но если дашь время, обязательно парочку выучу!
– Взмолился беззвучно, слабый электрический разряд дёрнул на прощанье руку, а мне, почему-то вспомнилась фраза — 'Я слежу за тобой'. Быстро перекрестившись, я вскочил на ноги и быстрым шагом добрался до инквизитора. Открыв дверь, клирик посторонился, пропуская меня в тёмный коридор. Что ж, сейчас самое время вонзить мне кинжал в спину. Внутренне насторожившись, я шагнул в полутёмный коридор, освещённый единственной тусклой лампой, да и та от меня в паре метров находилась. После дневного света подобное освещение всё равно, что никакого. Сделав несколько шагов вперёд, и так и не дождавшись предательского удара, я подождал, пока глаза не привыкнут к полутьме. Инквизитор, похоже, занимался тем же самым ну, или из вежливости ждал, пока я привыкну.

– Нам сюда.
– Буркнул клирик, открывая ближайшую дверь, которую я в темноте сперва не заметил. Скрывавшееся за нею помещение было на удивление светлым и уютным, правда, роскошным я бы его не назвал, скорее аскетичным. Жёсткая кровать, мощный стол и столь же мощный табурет — вот, по сути, и вся обстановка, если не считать пустующего по вполне понятным причинам камина.

– Рассказывай.
– Буркнул инквизитор, усевшись на единственный в помещении стул. Не считая этой маленькой гадости, никакой враждебности я больше не ощущал. Тогда на площади он вёл себя куда более агрессивно. Любопытно это он тогда играл или сейчас доброго дядю из себя строит.

– Что именно?
– Уточнил я, без спросу, садясь на кровать, снять не первой свежести плащ я при этом даже не подумал.

– Что в телеге?
– Спросил инквизитор, скривившись от досады. Ну, ещё бы — простыне теперь, можно сказать, прощай, я в этом плаще по земле катался так, что чистым его не назовёшь при всём желании, и даже эпитет 'грязный' применительно к нему будет большим преуменьшением.

– А вот теперь мне тоже это очень интересно, — заявил я угрожающим тоном, — но если верить настоятелю монастыря, то там должна быть Ультина Аранская. Но вот незадача её сожгли прямо у меня на глазах, и что характерно стальной короб, опечатанный монахами так, и остался закрытым. Именно поэтому я сейчас сижу здесь и жду объяснений!
– Закончил я, вызывающе глядя в глаза инквизитора. Надо признать, мой фирменный суровый взгляд, не возымел на упитанного коллегу по цеху ни малейшего впечатления. Думаю, заставит этого борова оправдываться, может только Папа не меньше, и всё же стоит попытаться.

– Куда больше меня интересует то, что делала ведьма в монастыре, предназначенном для исправления заблудших братьев?
– Проигнорировав мою тираду, спросил инквизитор.

– Настоятель сказал, что её туда привезли двое братьев-инквизиторов, но выехать из монастыря они так и не смогли — скончались от кровавой лихорадки.
– Сообщил я всё, что знаю.

– Откуда же они её привезли? Из леса? Из пустой степи, что за лесом или из бесплодных пустынь?
– Насмешливо поинтересовался инквизитор, а ощутил себя полным идиотом, ну что мне мешало расспросить Аврелия об особенностях здешней географии?

– Должно быть, через Путь.
– Предположил я, ухватившись за единственное в меру логичное объяснение. При упоминании Пути инквизитор даже не моргнул, складывалось ощущение, что он первый раз о такой штуке слышит.

– Путь? — удивился инквизитор, — какой ещё путь?

– Думаю, есть только один способ проверить мои слова — вскрыть короб.
– Сменил я тему, хотя больше всего мне хотелось сбежать отсюда подальше. То, что инквизитор понятия не имеет о Пути мне совсем не нравиться, раз уж о нём знал Аврелий, то и остальные должны бы знать, что под святым городом магическое метро расположено. Похожу тут действительно твориться что-то неладное, и если я хочу остаться в стороне от неприятностей самое время уносить отсюда ноги. Я бы так и сделал, если бы не необходимость снять груз с совести, иначе страшно даже представить, что со мной будет.

– Над этим уже работают.
– Инквизитор уставился на меня немигающим взглядом, а меня словно прорубь окунули. И надо сказать, что ужас вызывал вовсе не взгляд инквизитора, а мысль о том, что короб будут вскрывать стражники или ещё кто-нибудь без спецподготовки. А в том, что существует некая подготовка, я не сомневался.

– Тогда мне стоит быть рядом, — на всякий случай — поставил я инквизитора перед фактом и быстро поднявшись, двинулся в обратный путь, благо запомнить дорогу было проще простого. Миновав тёмный коридор, я вновь оказался в часовенке. Остановившись у алтаря, я быстро перекрестился на всякий случай — новый паралич мне ни к чему. Отдав дань уважения всевышнему, я выскочил на улицу как раз к тому моменту, как парочка дюжих монахов закончили расковывать ящик с ведьмой. В том, что что-то пойдёт, не так и будут жертвы, я не сомневался, вот только что именно будет 'не так', понятия не имею. В любом случае нужно перезарядить пистоль, пока они там возятся. Хлопнув по поясу, я едва удержался от того, чтоб чертыхнуться, ни тубы с порохом, ни мешочка с пулями там не было. Вот уродство, сунув пистоль обратно в петлю, я скорым шагом направился к телеге с облепившими её монахами.

Тем временем стук молотов и душераздирающий лязг прекратились. Сочно треснуло дерево, брызнули щепки, и над телегой воспарил перетянутый освящёнными цепями свёрток. Почему освящёнными ну это просто — нежное золотистое свечение, отчётливо видимое даже при свете дня, ничем иным быть не может. Ну а если серьёзно стали бы столь опасное создание обычными цепями вязать? С другой стороны, раньше я такой люминесценции за ними не замечал, хотя в камере было гораздо темнее, чем сейчас. С другой стороны, я был так занять игрой в гляделки с красными буркалами ведьмы, что мог и не заметить. В памяти мелькнули раскалённые обереги, отразившие напор, превращённой в кислоту крови. В единый миг наступило прозрение, я понял, что сейчас произойдёт, но ничего изменить не успел.

Вопль: 'Бегите, идиоты' — Сорвался с моих губ всего за одно мгновенье до того, как цепи забрызгали округу дождём раскалённого металла. Обожжённых монахов отшвырнуло прочь, словно листья порывом ветра, всех... кроме одного. Застывший в какой-то неестественной неподвижности бедолага даже не пошевелился, когда раскалённое до белизны звено, врезалось ему в грудь, пробив её на вылет. Град раскалённых звеньев прошёлся по двору не хуже шрапнели, даже лучше, пожалуй. А тем временем — поток крови из пробитой на вылет груди монаха вовсе не собирался падать на землю, вместо этого он подобно змее свивался вокруг его тела. Грязный мешок, скрывающий тело ведьмы, внезапно обзавёлся пылающим тёмно-оранжевым светом крестом. Похоже, тряпки тоже весьма непросты, как и цепи, но, скорее всего, и они не удержат чудовище долго.